Профессиональный оборотень. Книги 1-10. Компиляция (СИ)

— С кем только не приходится работать, и вы, например, даже не в пятерке самых ненормальных! — горько усмехнулась я.
Обидно, что буквально через пятнадцать минут сумасшедшего ученого у нас забрали галактические спецслужбы, занимающиеся преступлениями против человечества. Развели же бюрократию, доктор Заутберг прекрасно бы исправился и у нас, пожив с месяц на поселении у хоббитов. Но, как сказали двое пилотов, даже если учесть степень опыта и ловкости его адвокатов, то негодяю все равно светит минимум десять лет после второго пожизненного срока.
— Ваш корабль в норме? Нужен техосмотр? А то, если хотите, можете полететь с нами, — предложил Алексу Глава отряда спецслужб.
— Я в полном порядке, все установки в норме, к полету готов, — вмешался «Хекет» как-то слишком поспешно, что настораживало, но я решила, что это не мое дело. И как же пожалела о своей доверчивости всего какой-нибудь час спустя…
Эльгар со Стивом согласились полететь на большом корабле, чтобы лично удостовериться в том, что Заутберг доставлен прямо в тюрьму. Перед прощанием наш биоробот еще раз отвел меня в сторонку:
— Спасибо, что не оставила меня, и, отправившись в такую даль, спасла из плена. Помнишь, ты усомнилась, что у меня нет сердца, сказав, что я веду себя, как будто оно у меня по-прежнему в груди? Когда я смотрел на тебя, я и вправду чувствовал, что оно как будто стучит. Я никогда тебя не разлюблю, но только не говори Алексу, ему это не понравится. Мне самому бы не понравилось на его месте. — Он помолчал, не зная, что сказать.
Я взяла его руку и нежно пожала. Стив глубоко вздохнул и счастливо улыбнулся, но тут же нахмурился, переведя взгляд на наш корабль:
— Но стоит ли вам лететь на «Хекет»?
— А с этим кораблем что-то не так? — без удивления спросила я, у меня и своих подозрений хватало.
— Наверное, нет… Просто неудивительно, что его выдали вам, новичкам, обычно опытные пилоты не любят на нем летать.
— Частые аварии?
— Не чаще, чем на других кораблях, — пожал он плечами.
— Ну и все, что еще надо? — беспечно рассмеялась я, правда, смех получился слегка натянутым, чего он там недоговаривает про наш старенький, добрый «Хекет»? — Если нам грозит опасность, лучше скажи сразу.
— Скорее всего, ничего не грозит, просто ни один корабль больше не разговаривает так… высокомерно. — Стив вытащил из карты памяти редко употребляемое им слово. Понятно, роботам легче и понятнее общаться с более предсказуемым бортовым компьютером, отвечающим на вопросы только по существу. Наверное, действительно «Хекет» немного ненормальный для корабля, впрочем, не более чем вся наша команда. Потому мы и сработались…
Уже у трапа Стив благодарно пожал руку Алексу и лапу хвостатому мозгу команды. Мы втроем поднялись на борт и с наслаждением растянулись в креслах.
— Уф, домой, на Базу, — скомандовал Алекс, плюхаясь за капитанский пульт и раскладывая на панели управления шахматную доску. Кот устроился рядом на высоком табурете и принялся расставлять по клеткам фигуры на магнитиках.
— Отлично проведете время, ребята! Мигом домчу! — радостно воскликнул «Хекет», заводя двигатели.
— Что-то не нравится мне его дутый энтузиазм, — пробормотал подозрительный Профессор, на секунду отвлекшись от пешек и ладей… И как же скоро он оказался прав!
Как только мы вылетели в открытый космос, днище корабля вдруг заскрипело, пол затрясся мелкой дрожью, и рычащий звук дюз исчез, будто его обрезали. Все резко затихло, установилась необычная, пугающая тишина.
— Что это было? У тебя что, двигатели отключились?
— Черт, черт, черт побери…
— В смысле? — оторвался от шахмат командор.
— Просто выражаю эмоции, как в таких случаях поступаете вы, люди. Последние наши гости-роботы, называемые вами язычниками, которых мы гостеприимно довезли до Аробики, повредили мне, чтобы вам легче было понять… э-э… мм… один из приборов управления. Нам придется сделать аварийную посадку на ближайший объект.
— Ты же говорил, что у тебя все в норме! — возмутилась я.
— Пришлось наврать, чтобы не остаться на этой планете сумасшедших роботов. У нас на космодроме не очень-то торопятся с посылкой грузового судна за сломанными кораблями. А у меня даже страхового пакета нет, не говоря уже, что вы, люди, не несете никакой ответственности за нанесение ущерба моей функциональности. По типовому договору — сам во всем виноват.
 
— Вот только не надо давить на жалость, ты явно предпочел сломаться в космосе, чтобы и мы погибли вместе с тобой! — В панике кот заметался по рубке управления, пришлось остановить его подножкой. Грубо; но, вписавшись лбом в стену, Профессор на некоторое время становится более адекватен…
— По моим расчетам, все было не так плачевно, и шанс добраться до космодрома на Базе составлял не меньше тридцати пяти целых и восемнадцати десятых процента, — оправдываясь, заметил бортовой компьютер.
— Ладно, если ничего не изменишь, — великодушно простил его Алекс, хотя глаза командора гневно сверкали. — Что тут ближайшее, максимально подходящее для посадки?
— Планета Псевдокитай, на нее и падаем, — виновато сообщил «Хекет».
…Тишина, продлившаяся всего несколько мгновений, сменилась ужасным треском. Привычная обстановка. Последние два дня мы все время ломаемся и куда-нибудь падаем. Осталось отлипнуть от потолка и сказать что-нибудь эдакое глубокомысленное.
— Ох, я слышал об этом месте от одной своей бывшей… гм… одного знакомого, вроде этой планетой управляют Восемь Бессмертных, — доложил кот, успешно падая на все четыре лапы. Вот буду посвободнее, научусь у него так же, полезное умение.
— И что в этом опасного? — Я умудрилась упасть в кресло, и — о чудо! — ничего себе не отшибла.
— Непредсказуемость хуже опасности. Там властвует магия и колдовство.
— Просто класс! Мир, в котором жители не притворяются, что ими правит логика, а признают очевидное! — воскликнула я, осматриваясь в поисках мужа. Мой ненаглядный лежал в уголочке, свернувшись калачиком, и, кажется, тихо спал, несмотря на все передряги. Какой он у меня все-таки домашний и трогательный…
Мы свалились прямо на самом краю какого-то полуострова, чудом не упав в бескрайнее синее море. «Хекет» потерял два больших куска обшивки и еще часть крыла для навигации, которое он называл элероном. Если до этого я собиралась нелицеприятно высказать ему все, что думаю о его глупом обмане, то теперь издеваться над поверженным было бы просто некрасиво, да и жалость все удовольствие портит.
Благодаря воздушным подушкам безопасности (которые до этого наш корабль, оказывается, берег на крайний случай и лишь теперь, чувствуя вину, расщедрился!) мы все отделались только многочисленными ушибами. Легкими, внешне незаметными, да и меня, хоть застрели, не заставишь демонстрировать синяки в таких местах любимому мужчине…
Разбуженный Алекс принялся ремонтировать корабль, а мы с котом битых полчаса пытались выйти на связь с Базой. Но когда это в конце концов произошло, нам честно дали понять, что они высылают спасательные корабли только в экстренных случаях, наш же случай к таковым пока не относится. Вот если бы мы все были уже трупами, тогда другое дело, катафалк пока свободен. А так «ждите через неделю»…
— Как они могут! Ладно ни в грош не ставить жизни рядовых сотрудников, это еще как-то в порядке вещей. Но не дорожить мной, единственным в своем роде уникальным и беспрецедентным сотрудником! Это невозможно, сразу же по возвращении я подам рапорт об увольнении! — грозился кот, выхаживая вперед-назад и нервно постукивая хвостом по объемным бедрам.
— Мне нужна одна деталь, винтовой карабин на двенадцать, — вдруг сказал командор, возясь с инструментами под кораблем.
— Карабин?! Хочешь пристрелить «Хекет» в топливный бак? Лучше прости его, прости ради меня! — умоляюще воскликнула я, нырнув к мужу и хватая его за руки.
— Это такой болт, деточка, успокойся, пожалуйста, — сухо отметил агент 013.
— Обещайте, что не бросите меня здесь, — тихо взмолился «Хекет». Он в грош не ставил техническую квалификацию Алекса, не верил, что тот сможет его починить, не ждал прибытия спасательного корабля и даже не пытался помочь сам себе аутотренингом. Мы мрачно обещали мошеннику, по вине которого потерпели крушение над неизвестной планетой, что выполним его просьбу. Но держу пари, по крайней мере я и Пушок держали за спиной пальцы крестиком…