Профессиональный оборотень. Книги 1-10. Компиляция (СИ)
– Погоди, еще будут! – улыбнулся любимый. – Мы еще здесь…
– Не пугай меня…
И тут чья-то холодная, мокрая рука вцепилась в мое плечо. Колени подогнулись сами собой…
– Ах, это вы, брат великий повар! Нельзя же появляться так неожиданно, – укоризненно протянул Алекс, удерживая меня от обморока.
Толстый монах, глава всех поваров замка, покачиваясь, пытался что-то нам объяснить.
– Вэк, а куда санитары смотрят? Вы же должны быть в больнице! – с трудом овладев голосом, пискнула я. Командор жестом попросил не вмешиваться, и правда, вдруг «утопленник» может сообщить что-то важное, а о нем все позабыли.
Я предпочла отойти и бегло рассказать Труссеведену, что происходит, литовский рыцарь тут же помчался собирать останки своей украденной княжны. Тем временем верховный повар кое-как выдавил одну членораздельную фразу:
– Эфо Рафмуф, эфо он меня фтолкнул ф фоду…
– Расмус?! Вы уверены?
– Рафмуф! Он фтолкнул… я упал ф фоду…
– Мгм, интересно… А я еще заступалась за него, малахольного. Между прочим, где он? Что-то я его не видела с того момента, как ты отвлек внимание, зачитывая манускрипт.
– Я тоже не видел, куда он делся, – ответил Алекс, напряженно вглядываясь в темноту.
Откуда-то вдруг метнулась черная тень, я инстинктивно шарахнулась, сбив все еще непрочно стоящего на ногах верховного повара. Он благополучно потерял сознание, а тень из темноты оказалась всего лишь Мартином.
– Там этот, как его… брат Расмус взбесился! У него пена изо рта валится, а сам рычит и по земле катается. Вернее, катался, теперь его братья из лазарета забрали к себе.
– Если не залечат до смерти, то спасут, – уверенно решил командор. – Скорее всего, это выходит управлявший им призрак. Он вселялся в него, совершая убийства, а сам Расмус ничего не помнил.
– Точно, кто бы заподозрил этого худосочного монаха? Но почему погибли ученые?…
– Может быть, просто из-за того, что лезли не в свое дело?
– Хм, зыбкий аргумент…
– Почему же? Они наверняка пытались защищать правящую верхушку Мальборка, как защищали Джека Попрыгунчика. С точки зрения не упокоенного духа единственное наказание за это – смерть…
– Ой, а брат верховный повар как здесь оказался? – удивленно воскликнул парень, разглядев в темноте у наших ног толстого повара.
– Наверное, сбежал, когда медбратья возились с Расмусом, – предположила я. После чего мы препоручили пострадавшего Мартину, который буквально молился на нас, ибо мы сделали то, о чем члены его повстанческой армии даже не мечтали – практически сместили с поста действующего магистра Тевтонского ордена, захватчика земли польской.
Минуту спустя из-за угла выбежал агент 013, обозвал нас копушами и потребовал, чтобы мы немедленно отправились с ним к башне. Там уже вовсю крушили стену. Нам удалось успеть вовремя: из развороченной дыры два рыцаря извлекали полумумию-полускелет в почти истлевшей одежде. Судя по росту, несчастной девочке едва исполнилось десять…
Я быстро отвернулась, вид находки был не слишком приятный. Но средневековые люди реагировали спокойно, некоторые монахи даже с радостью и восхищением на лице, словно при созерцании святых мощей. Настораживало одно: в нише не оказалось головы…
– Фот она! Моя княжна! Бедный мой папа не дофез ее до места, но я достафлю ее прах на родину. Только ее сначала надо отпеть! – посуровевший Труссеведен не бросил тевтонцам и слова упрека. Дело прошлое, а простые монахи не виновны в преступлении своего магистра.
Под обличающими взглядами фон Сальца, которого заставили присутствовать, не выдержал и сдался:
– Что вы уставились?! Ну да, это я подал идею замуровать ее в стене! Но никто особенно и не возражал – так было нужно для ордена! Иногда преступление против одного человека идет во благо многим поколениям. Нельзя было допустить объединения поляков и литовцев, эти земли должны принадлежать только ордену… Я бы сделал это снова!
– Довольно, злодей, ты опозорил братство Мальборка. – Великий комтур, по сути главный заместитель магистра, шагнул в середину толпы и возвысил голос. Маленький серенький человечек вдруг словно чуточку вырос, и это почувствовали все… – Данной мне Богом и генеральным капитулом властью я беру оную в свои руки! И да поможет мне Господь…
Раздались возгласы типа «Виват!» и «Флаг тебе в руки!». Правда, в их средневековых вариациях, но общий смысл именно такой.
– Вот, сатана, ты давно хотел меня подсидеть… – с ненавистью прошипел магистр и, обернувшись почему-то ко мне, воскликнул: – Я проклинаю вас всех, а тебя, пришлый монах, особенно!
– Меня-то за что? – притворно возмутилась я, котик обнял мое колено, вздыбив наэлектризованную шерсть.
– За то, чего не видят эти болваны! Но меня тебе не обмануть… Всей властью, всей страстью души, всеми силами преисподней – проклина-а-а…
– В темницу его, – объявил комтур, а командор вдруг вспомнил о том, о чем все забыли:
– Где голова? Призрак не успокоится, если мы не найдем голову!
Все вновь повернулись к фон Сальца. Он гаденько хихикнул и на прощание прокричал:
– Ее не замуровывали заживо, на это никто бы не согласился. Пришлось умертвить девчонку, а голову… выбросить в тайных коридорах, чтобы никто и никогда не узнал, кого скрывает стена башни. Вам ее не найти… и пусть дьявол никогда не забывает дорогу в Мальборк!
Все ахнули, когда магистр произнес это страшное признание. Народ замер, пораженный ужасом. Командор нервно сплюнул под ноги, похоже, эта операция закончится еще не скоро…
– Алиночка!
– Мм…
– Алиночка, я к тебе обращаюсь! – Нетерпеливый Профессор резко дернул меня за подол рясы. – Напомни, какой такой череп вы подобрали с Алексом и таскали с собой по временам?
– Череп? – не сразу сориентировалась я. – Обычный, маленький, желтый… Вэк!
– Именно, – победно заключил кот. – А ну тащи его сюда, надеюсь, мы все-таки завершим это нелегкое дело.
Мы вернули многострадальный череп под восторженный рев обитателей замка. Сквернословящего магистра увели, а в костеле всю ночь проводился молебен над прахом княжны, все просили прощения у неупокоенного духа. Завтра утром специальный эскорт под командованием Труссеведена повезет бренные останки в Литву, где они наконец обретут покой в освященной земле.
В ту сумасшедшую ночь мы буквально рухнули и спали втроем вповалку на широкой кровати в келье Алекса. Забыла сказать, что, пока читали молебен в костеле, бедняге Расмусу сильно досталось: как только его не крутило и не корежило – страшное дело… Но примерно через час отпустило, страдалец-монах впал в глубокий сон, а бывшая неприкаянная душа, похоже, обрела долгожданный покой.
Вообще, все эти события так повлияли на моего возлюбленного, что он всерьез задумался о жизненных ценностях и твердо заявил, что мы поженимся сразу же по возвращении на Базу! Я спала, только поэтому не задала ему парочку наводящих вопросов.
А наутро он уже ломал голову над тем, что будет, если шеф опять подбросит срочное задание? А если нет, то кто займется организационными вопросами подготовки к торжествам? Не пригласить всю Базу – невозможно, а пригласи – так никаких средств на бракосочетание не хватит. Хорошо еще, хоббиты на карантине, для них одних свадебный стол за неделю готовить надо!
Потом мы еще с полчаса писали рапорт шефу по поводу утери «переходника» и невозможности вернуться на Базу. Пусть высылает подмогу, хотя котик говорил, что в отдельных случаях агенты ждут до двух-трех лет, пока будет оказия! В принципе мне здесь понравилось, можем и задержаться…
После завтрака пошли прощаться с литовским рыцарем. Двое альбатросов неожиданно сорвались со своих насиженных мест и взмыли в небо. Гроб, в котором покоилась княжна, уже водрузили на катафалк, наверное, лучший по тем временам, с хорошими лошадьми. Труссеведен готовился к отъезду, с утра он пребывал в хорошем настроении.
– Папа был бы рад, мой долг фернуть ее прах родстфенникам и предать родной литофской земле! – талдычил он одно и то же.