Профессиональный оборотень. Книги 1-10. Компиляция (СИ)

– Мы?!
– Ой, ну ты, я, кот и он! Мы – это все мы, возражения не принимаются. Нельзя побывать в Лондоне и не сходить на спектакль в «Ковент-Гардене»! В конце концов, вы целый день мотались по временным отрезкам и имеете право по-человечески отдохнуть.
– Я тоже так думал, хотя и предполагал несколько другой отдых. А теперь придется на ночь глядя ехать в театр, с умным лицом смотреть всякую муру плюс поддерживать вежливые разговоры с этим Диккенсом?!
– С тем самым Чарльзом Диккенсом!
– Ах, с тем самым…
– Можешь не говорить, молчи. Главное, не забывай, что ты… мой брат… двоюродный, – через силу добавила я, стараясь не столкнуться с Алексом взглядом.
– Мур-мур-лямур! – многозначительно пропел агент 013, вихляя бедрами. Прибила бы мерзавца, но крыть нечем… Если бы Алекс признался, что гуляет под ручку с молоденькой Сарой Бернар и это просто такая милая дружба, я бы тоже не поверила.
Профессор укоризненно покосился на меня и надул щечки. При Рейнольдсоне он особо болтать не мог, соблюдая конспирацию, но любой дурак с ходу догадается, что этот кот не так прост и за плечами у него два университетских образования!
– Хм, пожалуй, мне пора переодеться. – Я поспешно нырнула за ширму, подальше от осуждающих взглядов моих мужчин. И ведь не в первый раз они против меня объединяются! Может, это где-то в чем-то справедливо?
Ученые защитнички Джека сильно припозднились, мы встретились с ними уже на пороге. Похоже, сегодня у бедного комиксиста получился «день открытых дверей против доброй воли». Он еще не успел отойти от нашего визита, как два идентичных джентльмена начали новые разборки.
– Мы ведь вас предупредили… – Один из «близнецов» презрительно скривил губы.
– Я заплачу за разбитую посуду, – честно покаялась я, но ученые смотрели только на командора.
– Разумеется, господин Орлов понимает, что следующего предупреждения не будет.
Алекс демонстративно, с хрустом размял пальцы, а котик, загородив пушистой спинкой меня, выразительно поднял вверх средний коготь!
– Таки ви все из тайной полиции Тайваня?! – Художник, видимо, окончательно рехнулся, но переубеждать его не стали.
Я поспешно всех вытолкала за дверь. Сначала любимого, нежно подпихивая в спину, потом упирающегося кота за хвост, следом обоих «секьюрити». Надеюсь, запереться Рейнольдсон догадается сам…
– Хватит, хватит, чего вы к нам прицепились? – Притворно причитая, я переводила назревающий конфликт в самую мягкую фазу. – Никакого Джека мы не ищем, конвенция превыше всего! Меня пригласили попозировать искусства ради, а эти два ревнивца… Короче, дело личное, интимное, внутрисемейное, сами разберемся.
Сопровождаемые недоверчивыми взглядами, мы вышли на улицу, изображая святую невинность… Как только можно было заподозрить, будто мы рискнем нарушить соглашение наших ведомств? Что вы, господа-товарищи-братцы?! Все понимаем, прощения просим, сами под начальством ходим, но надо как-то зарплату оправдывать, вот и создаем видимость работы!
Позволив навязчиво проводить себя полквартала, мы пошли обедать. У входа в кафе ученые отстали, но, думаю, «пасти» нас теперь будут практически постоянно. Интерьер кафе имитировал роскошь. Лепнина на потолке, картины в золоченых рамах, трехрожковые канделябры, кресла с золочеными ножками, свежие скатерти. Правда, на бархате они сэкономили, заменив его плюшем, которым здесь были обиты стены, кресла и перегородки отдельных кабинок.
Едва мы уселись и сделали заказ, Пусик, внимательным взглядом проводив официанта, торжественно стукнул лапкой по столу:
– Итак, дамы и господа! Наконец-то мы можем обсудить сложившуюся ситуацию.
– Случилось что-то страшное, а мне не сказали? – всполошилась я. Уж слишком серьезным тоном начал котик.
– Нет, деточка, пока нет… Но вполне может случиться, если ты не прекратишь самовольничать, организовывая собственное расследование и строя собственные планы, скрывая их от товарищей!
Я хотела возразить, что за один час узнала столько, сколько они без меня за месяц бы не выяснили. Но ведь этот самодовольный хвостатый тиран и слова не даст вставить! Скажи я им, что иду на встречу с Рейнольдсоном только потому, что он художник, а художники склонны поболтать с натурщицами, они бы меня ни за что не отпустили! Алекс из ревности, Профессор – из зависти… Так какой смысл откровенничать?
 
– Ладно, милочка, сделай себе пометку на будущее, – видя мое «раскаяние», уже на полтона мягче резюмировал кот. – Мы ведь по-прежнему несем за тебя ответственность, хоть ты и здорово выросла в плане профессионализма. Но ситуации бывают разными, иногда они выходят из-под контроля. Джек Попрыгунчик был совсем рядом, а чего от него можно ожидать? Я очень хочу, чтобы ты дожила хотя бы до пенсии…
Алекс тихо погладил меня по голове, я мурлыкнула и разомлела. Оказывается, за день мои напарники тоже успели сделать очень многое. Проверили все появления объекта по порядку, от первого до последнего.
В Нортхемптоншире 1843 года Джек «веселил» почтовых извозчиков, перепрыгивая через кареты, пока не свалился в глубокий овраг, которого не заметил.
В Восточной части Лондона два года спустя успешно действовал один из пародистов-двойников Лондонского Кошмара, цирковой акробат на пенсии. Его взяли с поличным…
Проверили 1846, 1872, 1877, 1887 и 1905 годы, нашли немало интересного. Но все это было бы ничего, если б не 1846 год, когда Джек впервые пошел на убийство и утопил молоденькую девушку в одном из лондонских каналов. Этого мы уже не могли простить, особенно я…
Два последующих свидетельства о появлении Попрыгунчика были признаны ложными. Здесь кот особо выделил случай, когда девиц из пансиона разогнал сбежавший накануне из клиники псих. Маньяк удрал, прихватив черный маскарадный костюм главврача. Тот приготовил его для приближающегося Хэллоуина и держал у себя в кабинете. Смешливый шизоид облачился в развевающийся черный плащ, надел колпак с ушами летучей мыши и напугал до белого каления экзальтированных пансионерок во время воскресной мессы! Ох уж мне эта викторианская эпоха…
– Несмотря на его умение как-то переходить через межвременное пространство, мы можем остановить монстра именно в его последнее по хронологии появление – в тысяча восемьсот семьдесят седьмом году, там он несколько раз появлялся в казармах Алдершота и…
– Почему именно там?
– Потому что именно там мы с Алексом встретим тебя. Кстати, на тебе будет платье королевы, а то все время жалуешься, что приходится одеваться попроще… – таинственно усмехнулся в усы Пушок.
– Вэк, как интересно-о…
Я была заинтригована. Что же за план созрел в его усатой, пушистой, мудрой кошачьей голове? В этот момент нам принесли устриц – студенистые, слизистые комочки в колючих грязных раковинах, и я отвлеклась, пораженная и обиженная. О небо, так эти мерзкие существа являются излюбленным лакомством англичан?! Я даже не знала, в ком больше разочарована – в устрицах или англичанах.
Алекс ел с аппетитом и удивлялся, что я предпочла устрицам холодную овсянку, оставшуюся от комплексного завтрака. Пушку досталась мясная нарезка, он по-джентльменски пытался поменяться со мной на овсянку, но и у меня совесть есть. Коты все-таки хищники, им без мяса долго не продержаться без ущерба для объемов пуза.
Я чуть не забыла рассказать ребятам о сестрах Аслоп, не забыв упомянуть, что деталями своего визита я уже результативно воспользовалась, поймав Рейнольдсона с поличным. Значит, Джейн на этот раз не наврала, что особенно льстило. Но мужчины-напарники никогда не признают ваших заслуг, для них успех женщины – лишь стечение обстоятельств, но никак не ее профессионализм и деловые качества. Поэтому похвалы были, как всегда, скупыми. Командор одобрительно погладил меня по плечу и приступил ко второй порции устриц, а кот только важно кивнул, намывая морду после блюдечка со сливками.
Вечером мы отправились в «Ковент-Гарден», в знаменитый театр, расположенный в богатом квартале с дорогими магазинами, салонами и типографиями. В кебе агент 013 всю дорогу ворчал, зачем нам этот Диккенс, но видно было, что все-таки очень хочет попасть в театр, иначе бы ехать отказался. Алекс предложил ему на это время последить за Попрыгунчиком или начать писать отчет (иногда с нас требуют подробные отчеты о каждом дне операции), но я заступилась за котика. Что же ему, увянуть на корню без культурной программы?!