Профессиональный оборотень. Книги 1-10. Компиляция (СИ)

– Прошу прощения, мисс, но я слышал, что вы сказали: в Хакни?! Мне тоже очень туда нужно. А на Бейкер-стрит сейчас ни одного кеба – утренние часы пик. Не согласитесь ли вы разделить со мной это путешествие, иначе эти дьяволята закидают меня насмерть…
Я смерила его нарочито хмурым взглядом, но вид облепленного снежками молодого джентльмена никак не ассоциировался с криминальными фильмами о Джеке Потрошителе. Вполне симпатичный парень с приятным лицом и темными волнистыми волосами. Взгляд открытый, глаза умные, черт с ним – пусть едет…
– Пожалуйста, сэр, вы мне нисколько не помешаете, – в меру чопорно согласилась я, подбирая юбку, чтобы он смог пройти.
– Восхитительный сегодня день, не находите? Такое количество снега – редкость для Лондона, тем более в канун Рождества. Но последние лет пять зимы все морознее. Как вы это находите, мисс?
– Мне глубоко фиолетово, – через силу улыбнулась я.
Кеб тронулся, молодой человек ничего не понял, но не обиделся и продолжил:
– Держу пари, вы не местная! Наверное, временно остановились у богатой родственницы и подыскиваете место гувернантки. А может быть, покойная бабушка оставила вам небольшое наследство – маленький домик в центре или, напротив, большое поместье в пригороде! Но тогда что вы делаете здесь, на Бейкер-стрит? Ага! Снимаете квартиру, пока ваш адвокат оформляет бумаги на владение недвижимостью и ведет тяжбы с обиженными племянниками по материнской линии! Я прав?
– Вы пустопорожний болтун, сэр!
– Я писатель, мисс, потому иногда позволяю себе разыгрывать с людьми те или иные сценки, – полушутливо пожал плечами мой попутчик, но, видя мое недовольство, добавил: – Тысячу раз простите, если это показалось вам неучтивым, но это лишь оттого, что вы произвели на меня очень яркое впечатление.
– Да, я умница и красавица, это с первого взгляда бросается в глаза! Старая история, мужские методы знакомства во все времена однообразны до икоты… – разочарованно вздохнула я, отворачиваясь к окну. Как обидно, что придется так долго трястись по ухабам. Романтичная старина умиляет только до той поры, когда вдруг вспоминаешь, как удобно обычное маршрутное такси – я доехала бы до этой дыры, Хакни, за пятнадцать минут, а тут бултыхайся два с половиной часа…
– Позвольте представиться, хотя имя мое не столь известно, я только за последний год снискал популярность в некоторых кругах. Вряд ли вы читали мои «Посмертные записки Пиквикского клуба» или… Боже, что с вами?
Я так резко подскочила, что ударилась головой о крышу и уставилась круглыми глазами на этого легкомысленного типа в легком модном пальто с цветным платком на шее. Рот раскрылся сам собой, и, чтобы сдержать восхищенный визг, я зажала его обеими руками.
– Вы Чарльз Диккенс?!
Писатель осторожно кивнул, судя по выражению лица, он принял меня за припадочную и уже жалел, что не дождался другого кеба. Но когда сообразил, что я попросту являюсь его поклонницей, снова заулыбался:
– Так вы читали? Какая честь, мисс…
– Бросьте, да это для меня честь – ехать в кебе с самим Чарльзом Диккенсом! Профессор застрелится от зависти!
– Э… простите, какой профессор?
– Ну, Пусик или Пушок! А, вы его все равно не знаете… Настоящий Чарльз Диккенс, кто бы мог подумать! Ой, а меня зовут Элен Тернан, я ваша давняя поклонница. Уже, наверное, лет десять, и даже больше!
– Правда? Но я издаюсь всего два года, мисс Тернан, – несколько смутился он, перестав улыбаться, видно, подозрения вернулись.
– Вэк… простите, это я вас с Филдингом перепутала. Мне очень нравятся все ваши романы! Особенно про… э-э… это вы еще не написали. Но, как говорится, какие ваши годы! – Я почувствовала, что завралась.
К счастью, он сам поменял тему, заведя разговор о страшных железнодорожных авариях, о новых пьесах, которые сейчас ставятся в лондонских театрах, о проблемах богоборчества в стихах Байрона и Шелли. Пару раз я попыталась задать ему вопросы насчет Попрыгунчика. Но Диккенс лишь повторил то, что знал по слухам, которые уже были записаны и подшиты в личное дело Джека.
 
Два с лишним часа пролетели незаметно. Мы вышли из кеба, продолжая непринужденную болтовню. Я успешно выцыганила у будущего классика автограф для кота.
– Можете обращаться ко мне на «ты», у нас не такая большая разница в возрасте, – искренне предложила я, благодарно пожав ему руку. Мои слова и этот жест, казалось, сильно его смутили, но одновременно и обрадовали.
– Вы странная… в хорошем смысле, – с задумчивой улыбкой отметил писатель, осторожно освобождая слегка задрожавшую ладонь. – Позвольте проводить вас, у меня встреча с издателем, но я приехал раньше и был бы счастлив, если бы вы согласились…
Кажется, это и называется «духовной изменой»… «Прости, Алекс! Но ведь это не всерьез, я же не целоваться с ним собираюсь, а так… Пусть проводит, жалко, что ли?» – подумала я и, чуть помедлив, счастливо взяла молодого человека под руку. Класс! Гуляю с самим Диккенсом, кто бы поверил?!
И тут в моем ухе раздался требовательный голос Профессора:
– Что это за мужской голос слышится рядом с тобой, с кем это ты все время разговариваешь, деточка? Я, как лучший друг агента Орлова, не могу закрывать глаза на твой флирт неизвестно с кем, в то время как Алекс, рискуя здоровьем, пропадает на опасной службе с ненормированным рабочим днем!
– Вэк…
– Какой вэк?! Ты уж извини, Алиночка, но я просто поражен твоим легкомыслием. Не ожидал, никак не ожидал от тебя такого… Я не позволю тебе оступиться и разрушить ваши отношения из-за пустой ветрености. Сейчас же дай микрофон этому донжуану!
– Дурак, это же Диккенс! – не сдержавшись, рявкнула я.
Начинающий гений английской литературы вздрогнул, но меня с руки не стряхнул. Одарив его нежным взглядом, я с напускной радостью поспешно объяснила:
– Это у меня новое достижение техники… самое передовое после телефона.
– Те-ле-фо-на?!
– Ой, простите… А что, у вас его еще нет? Пора бы уже изобрести, – проворчала я. – В общем, не пугайтесь, скоро будет. А я… э-э… привезла такую вот штучку из Америки. Полезнейшая вещь – общение и подслушивание на расстоянии!
У Диккенса тут же загорелись глаза, просияв, он воскликнул:
– Оу, Америка, индустриальная страна! Обязательно как-нибудь туда съезжу. Очень интересно, а как эта ваша вещица функциони…
– Алиночка, хватит трепаться! Сию же минуту дай мне этого похитителя чужих невест, этого казанову, лжеца и прохиндея. Не заставляй меня повышать голос. И мне наплевать, как его зову-у-ут!!!
В такое необузданное состояние выдержанный Пушок впадает крайне редко, не подчиниться – значит довести его до инфаркта. Когда-нибудь он действительно займет место шефа – у него для этого все начальственные задатки. Я поспешно вытащила из уха микрофон-горошину и протянула Чарльзу, показав, как его нужно использовать.
Через минуту крайне ошарашенный мистер Диккенс вернул мне микрофон. Я поспешно выключила технику, даже не попрощавшись с котом. Вот он, оказывается, какой, маленький поборник нравственности! Прямо мавританская ревность, Отелло с полосатым хвостиком! Да мне Алекс таких сцен не устраивал…
Бледный, но с красными пятнами на щеках молодой человек некоторое время пребывал в ступоре.
– Это, наверное, был ваш папа. Он обещал отгрызть мне уши… – медленно произнес он, кажется, все еще не до конца переварив услышанное.
– Верю, это он запросто, – скромно согласилась я.
– Пожалуй, я пойду.
Я понимающе кивнула, с сожалением подумав, что на этом и закончится наше интересное, но такое короткое знакомство. Однако на прощание, поколебавшись, он спросил, не соглашусь ли я пойти с ним сегодня вечером в «Ковент-Гарден» на пьесу про пиратов?
Я, разумеется, ответила согласием, спросив, в свою очередь, не против ли он, если меня будут сопровождать мой двоюродный брат и любимый кот (совесть-то и у меня есть). Конечно, он был не против, на том мы и расстались, договорившись встретиться у театра в семь.