Профессиональный оборотень. Книги 1-10. Компиляция (СИ)

– Я имел в виду ТВОЕГО Волка, деточка, которого ты отпустила на все четыре стороны.
– Я-то откуда знаю, где его искать?! Он не звонил, открыток на Рождество не слал…
– Конечно-конечно, – снисходительно закивал пушистый нахал, – но ты должна знать, куда он отправился, ведь он звал тебя с собой.
На самом деле этот факт в рассказе я не упоминала, как и страстные признания волчишки в любви. Просто сказала, что Зверь проникся доверием ко мне, видимо чувствуя, что вскоре и я должна была стать таким же монстром…
– Ладно, признаюсь, звал. Но точного адреса не указывал, потому как писем не писал…
По-прежнему недоверчивый взгляд Пушка заставил меня беспокойно ерзать на стуле, а тут еще и Алекс выступил:
– Как это звал с собой? – неуверенно спросил он, боясь возревновать без особого повода. Но по его лицу было видно, что он очень хочет знать, какие на самом деле отношения нас с Волком связывали. В смысле глубины чувств и степени привязанности.
– А! Минуточку, минуточку… вспомнила! – изо всех сил пытаясь изобразить ликование, воскликнула я (ну надо же уйти от его вопроса). – Он бежал на Французские Ривьеры, по крайней мере, примерно так было написано в письме.
– А письмо у тебя сохранилось? – с нарочитым равнодушием поинтересовался командор.
– Это личное, – с грустной важностью произнесла я, поставив точку на данной теме. На самом деле письмо Волчика уже давно где-то затерялось, но оправдываться и объясняться перед этими гестаповцами уже надоело.
В общем, мы решили сначала отыскать Волка, вставшего на путь праведный – в чем я ничуть не сомневалась! Потом расспросить его как ценного свидетеля о других жеводанских оборотнях, а еще лучше уговорить лично поучаствовать в нашей операции.
Конечно, вряд ли этот серый эгоист так легко снова захочет подставлять себя под охотничьи пули, но придется. Мы были готовы пойти на прямой шантаж, угрожая в случае отказа честно «сдать» его представителям власти. Алекс раздобыл датчик, определяющий в радиусе двадцати километров присутствие нечисти. Ривьеры занимают не столь большую территорию, чтобы мы за один день не смогли найти Волка. С нашей техникой такое невозможно в принципе…
– Имена и легенды оставим те же, – решил Алекс, – судя по схеме, нападения Зверя (или Зверей) активизировались по другую сторону гор. Больше других страдают жители деревни Мартэн, это примерно в пятнадцати километрах от нашей прошлой дислокации в Жеводане.
Кот мечтательно усмехался себе в усы, наверняка предвкушая встречу со своими французскими подружками. Любовь ко мне ему в этом разрезе ничуть не мешает, я ведь все помню… Специалисты в костюмерной развеяли мои надежды, сказав, что со времени нашей прошлой поездки мода там особо не изменилась. Так не хотелось снова облачаться в эти простоватые деревенские юбки, но ничего не попишешь, хорошо хоть цвет разрешили поменять с белой на голубую.
Алекс на этот раз облачился в белую рубашку с высоким воротом и серый кафтан, поверх синий камзол с серебряными пуговицами, ну и короткие штаны и чулки с башмаками. Синяя треуголка довершала привлекательный образ молодого француза второй половины восемнадцатого столетия из, скажем так, полувысшего света. Профессор, как понимаете, не получил даже бантик на шею, но был хорошо обработан противоблошиным шампунем.
На следующее утро цивильно одетый королевский егермейстер Густав Курбе с большой дорожной сумкой и ружьем через плечо, его сестра Жаннет и их кот Пушок в мгновение ока перенеслись на французское побережье Ривьер. «Дело „Крысы-вегетарианца“» – 2 началось…
* * *
Мы оказались на залитом солнцем безлюдном каменистом берегу. Выше на склонах ютились покрашенные в яркие цвета маленькие домики. Командор неспешно достал прибор, сверяя настройку. Профессор грустил. Его клюнул какой-то баклан, воспользовавшись тем, что Профессор отошел довольно далеко, увлеченный изучением какого-то редкого ракообразного. Видимо, рак был законной добычей того самого баклана, который решил, что пушистый зверь с мягкими лапами нагло охотится на его территории.
 
– Ну, что там показывает датчик? – поинтересовалась я, глядя на экранчик прибора и краем глаза злорадно фиксируя, как кот со всех лап мчится к нам, спасаясь от преследующей его птицы.
– Пришлось взять устаревшую модель, новые все на руках. Этот тоже очень надежный, но медленно соображает. О, вот-вот… ну наконец-то! Видишь, появилась красная светящаяся точка в оси координат. Здесь он и находится.
– Прости, Алекс, по-моему, это божья коровка, – робко произнесла я. – Мне очень не хочется тебя разочаровывать, но…
– Вот черт! И точно, какая досада! – смутился командор, стряхивая насекомое с прибора. Коровка долго упиралась, цепляясь лапками до последнего, но под напором сдалась и с недовольным и обиженным видом расправила крылья и улетела. Красная точка больше не заставила себя ждать (куда уж дольше!) и явила наконец себя миру.
– Жеводанский оборотень находится в десяти с половиной километрах отсюда к северо-западу, – сообщил мне Алекс. – Он дома… вместе с семьей… пьет чай… с сухариками и малиновым джемом!
– Постой, постой! Это что, все вот на этом маленьком экранчике зафиксировано?! – малость обалдела я.
– Конечно нет, милочка, просто у агента Орлова такие своеобразные шутки, – нетерпеливо объяснил Пушок, потирая шишку на голове. – Ну что, мы идем или пусть эта пернатая зараза и дальше надо мной издевается, а?!
Домик у бывшего оборотня оказался неплохой, небольшой двухэтажный под пологой крышей. Нижняя часть каменная, а верхняя деревянная, выкрашенная белой краской, к тому же он стоял над самым морем, утопая в зелени и цветах. Конечно, если у Волка есть средства, то почему бы ему не приобрести такой дом и не жить в комфорте, вместо того чтобы держать свою волчицу с волчатами где-нибудь в неблагоустроенной яме, в сыром лесу, под открытым небом.
Из окон доносились детские голоса, и у меня екнуло сердце. Конечно, я понимала, что такой привлекательный Волк в одиночестве не останется, а чахнуть от любви он больше часа не сможет, это никак не сообразуется с его донжуанистым нравом.
Поднявшись по ступенькам, я замерла в раздумье. Мне почему-то было страшно неудобно постучать в дверь. Кот с Алексом тоже нервничали внизу, но по другой причине – хоть Зверь и исправился, но былые хищнические инстинкты вряд ли потерял. А наш визит без предупреждения он может неправильно понять и среагировать намного быстрее, чем мы успеем извиниться.
Вот по этим-то причинам на крыльце сейчас стояла я одна, а мои «отважные» агенты ждали за углом домика, откуда их не было видно. Вздохнув, я взялась за дверной молоток, но дверь распахнулась, и передо мной предстала прекрасная черная волчица в белом фартучке и с крупными алыми бусами на серой шее.
Она доброжелательно улыбнулась, чуть вскидывая брови:
– О, вы случайно не из налоговой службы, а то мы с мужем уже заполнили декларацию за прошлый год.
Ага, с мужем, значит… Я отрицательно помотала головой.
– Дорогая, кто это там? – донесся знакомый густой баритон из глубины дома. У меня подкосились ноги. Ой, ну не мне его винить, ведь я тоже не одна. И первая не поняла бы серого ловеласа, если бы он постригся в монахи… Но хоть чувств с моей стороны тогда не было, а все равно неприятно было слышать, как он кого-то называет «дорогая». Вот я эгоистка – ни себе, ни волчицам… все, все, имею совесть!
– Э-э, я… мы… нам хотелось бы видеть Волка. Мы его старые друзья и давно не виделись.
– Кто «мы»? – удивилась женственная волчица, осматриваясь по сторонам.
Я обернулась, но никого, естественно, рядом не увидела. Опять мне одной все придется улаживать.
– Милая, ну что же ты так долго? – Из дома вышел Волк и, увидев меня, так и застыл с раскрытой пастью. Нет, он совсем не изменился – та же бурая шерсть на груди, выразительные красные глаза и широкий оскал, обнажающий впечатляющие, ни разу не пломбированные клыки. Я улыбнулась и присела в реверансе: