Покладистый отморозок (СИ)

— Игнасио, собери лошадей. Рафаэль, перетащи поближе дальние тела.
Сам я занялся мародёрством, освобождая трупы от имущества, которое может пригодиться. Девушка и её кавалеры оторопело смотрели на нас и, видимо, растерялись. Как-то всё не совсем соответствует тому, что в романах пишут. Там же ГГ сразу должен подбежать к героине и признаться ей в любви или, по крайней мере, в верности до гроба. Хорошо, что Игнатка, собрав лошадок, подошёл к ним и начал о чём-то журчать. Девица-красавица подошла сама в итоге.
— Сеньор Старк, благодарю вас от всего сердца. Вы только что уничтожили банду Хулио Родригеса. За их головы назначена высокая награда. Я и мои друзья, готовы подтвердить ваш подвиг. Вы наверно гринго?
— Нет, сеньорита, я русо.
— А, я слышала, что где-то к северу от миссии Долорес люди из Русии построили своё поселение. Значит вы оттуда?
— Не совсем так. Пока я с друзьями двигаюсь в Монтерей, а потом хочу отправиться в Форто-Россо.
Девушка запуталась, но благородство не позволило засыпать меня кучей вопросов. В конце концов, уже вечереет и нужно организовать ночлег. Ну и поесть, а то все голодные. Особенно я, сюсик-пусик…
Новые спутники посоветовали нам взять несколько левее от нашего курса, объяснив, что миссия Батисты лежит не на самой Рио-дель-Монтерей. Лучше уж добраться до миссии Нуэстра Сеньора де ла Соледад. Мне абсолютно по барабану, но в этом оказался свой смысл. Во-первых, Соледадная миссия более крупная, во-вторых, она прямо на реке и там имеются достаточно крупные суда. Не морские, а речные, но всё равно не прогулочные лодочки. Ну и рыбы валом, даже какая-то здоровенная форель весом в пятьдесят фунтов.
— Саныч-джан, не верю, что форель может быть длиной в три фута. Это же почти метр!
— Раф, братка, мы оказались в тех временах, когда всё возможно. Природу ещё не испоганили. Хотя, доедем и посмотрим на форельную чуду-юду. Тем более, что местная чавыча вообще под полтора метра бывает. В самой википедии вычитал когда-то, а это не хухры-мухры.
В принципе, нам нужен выход к океану, чтобы вдоль берега добраться до залива Святого Франциска, а там и до русских недалеко. Опять же вдоль берега. Хотя, кроме любопытства, нам от рашенков ничего особо и не нужно пока. Дай бог, здесь определиться толком.
Нас поселили в миссионерской деревеньке, а в Монтерей отправили гонца к дону Альфонсо Домингесу, отцу нашей Алехандры. Целое письмо от неё повезли безутешному отцу. Ну, а мы расположились в выделенном домишке класса "дом кума Тыквы" или "хижина дяди Тома" и потопали с окрестностями знакомиться.
— Друже, воистину велик могучим русский языка!
— ??? — реакция странная, уставился на меня почему-то.
— Знаешь, чему удивляются немцы когда изучают русский язык? Говорят, мол, странно: церковь у русских "сапор", ограда тоже "сапор", идёшь в туалет по-большому и тоже "сапор".
— Ара, а ты нормально говорить умеешь?
— Так я и трындю. Здесь речка Монтерей, там порт Монтерей, залив Монтерей, каньон Монтерей, даже долина Монтерей. Обложили нас монтереями, как бы не запутаться.
— Ай, дорогой, у нас в Армении также, куда ни глянь — везде Арарат.
Прикольно, здесь даже базарчик есть, а там изобилие зелени. Рафик где-то надыбал корзину и с верхом наполнил её.
— Смотри, Олег Саныч, даже помидоры есть. Это не дикие, а очень даже вкусные.
Ещё и тёмно-красные, коричневатые, с переходом в тёмнозелёность. С учётом того, что и чеснок найден, вполне классный вырвиглаз может получиться.
Дома нашу троицу ожидал какой-то монах, раз в рясе ходит по улицам. Пригласили его в дом, проявили уважение. А тот, как истый миссионер, сразу стал убеждать отказаться от языческой веры.
— Падре, здесь католическая миссия, — моментально отреагировал я, — называть христианство языческой верой могут лишь еретики. Я немедленно пойду к его преподобию и потребую вас наказать, а пока убирайтесь прочь, нехристь.
Религия — это нешуточное дело и нельзя позволять проходимцам изгалятся над ней, столь наглым образом. Священник застыл от растерянности, а я действительно пошёл к настоятелю. Следовало сразу расставить всё на места, иначе на шею сядут. Настоятель Мигуэль сначала не понял суть претензии, а потом попытался оправдать своего служителя.
 
— Сеньор Старк, вы не так всё поняли. Мой человек подумал, что вам нужно принять католическую веру.
— Ваше преподобие, и я, и мой партнёр Рафаэль воспитаны в вере наших предков. Мы — христиане, а ваш священник сразу оскорбил и нас и христианство в целом, потребовав отречься от этого. И обозвал веру в Христа язычеством.
— Ну, что вы, сенор Старк, он просто подумал, что вы веруете в индейских богов и…
— Ещё раз, уважаемый. Не нужно думать за нас, следовало сначала поинтересоваться и спросить хотя бы. Тот же переводчик Игнасио, между прочим, католик, хотя и индейского происхождения. А ваш человек обвинил и его в язычестве. Извините меня, я пойду, но прошу вас подумать о суровом наказании того, кто называет христианство язычеством. Да, и в епископат я отправлю донесение об этом вопиющем случае!
Теперь главное побыстрее уйти, оставив настоятеля в растерянности. Любые попытки перевести случившееся в недопонимание будут выглядеть жалкой попыткой оправдаться. Вполне возможно, что церковники больше не захотят пытаться взять нас под контроль. Не люблю, когда кто-то за моей спиной решает за меня или обвиняет, не имея доказательной базы. Всегда резко поступал с такими. А то у людей имеется дурная привычка. Сначала наезжают, базируясь на "я так думаю", а потом канючат "ну я же извинился". Ошибки смываются кровью, в крайнем случае, разрывом отношений. Конечно, есть мягкие люди, соглашающиеся "войти в положение", но они не я. Да, количество людей вокруг меня невелико из-за такой отмороженности, но мне достаточно.
Дон Альфонсо прибыл с группой сопровождения и первым делом встретился с дочерью. Потом, на удивление, навестил нас. Обычно персоны такого уровня вызывают простых людей к себе, но видимо испанец имел серьёзные причины нарушить общепринятые порядки, чем явно удивил всех окружающих. Алкальд Монтерея слишком любил единственную дочь и всё, что с ней связано. Учитывая то, что сеньор Домингес являлся одним из шести самых влиятельных лиц Альта Калифорния, наш случай однозначно выглядел уникальным. Всё-таки порт Монтерея пока единственный через который разрешается ввозить в Калифорнию облагаемые пошлиной грузы, что означает де-факто полную экономическую власть над регионом.
— Сеньор Старк, я благодарен вам за то, что вы спасли мою дочь. Всё, что в моих силах в вашем распоряжении, только попросите.
— Благодарю вас, дон Альфонсо. Я не из тех людей, кто сразу пытается реализовать предоставившиеся возможности, но и не откажусь. В жизни всякое может случиться, сами понимаете, но пока у меня всё есть.
Я культурно улыбнулся, чтобы соблюсти правила. Хотя действительно стараюсь не пользоваться "моральным долгом". Иначе можно и ответку получить когда-нибудь класса "я тебе помог — теперь и ты мне помоги". Да и стараюсь дистанцироваться от великих мира сего. У них своя свадьба, а у меня своя.
— Второе, вам положено вознаграждение за ликвидацию банды Хулио. Сумма составляет сто дублонов, прошу принять, — стоящий чуть позади слуга вынул из своей перемётной сумы мешочек с деньгами и положил передо мной на стол.
— Благодарю, дон Альфонсо, — сказав, я передал премию Рафу.
— Любопытно, и даже пересчитывать не будете?
— Нет, считаю, что дареному коню в зубы не смотрят.
А какой смысл? Ну не будет там нескольких монет, так я не обеднею. Всё равно бабло с неба свалилось. На ровном месте заработали кучу денег.
— Хорошо, тогда примите ещё пятьдесят, которые я назначил за голову вора и убийцы от себя, — очередной мешочек оказался передо мной.
Его я также отдал нашему казначею. Сто пятьдесят монет по полунции золота весом — прекрасная добавка к нашим капиталам.