Вишенка (СИ)

В Срединном Королевстве дела с армией, кадровыми военными и их обучением обстояли из рук вон плохо, другое дело немногочисленные маги и Магический Университет, в отсутствие конкурентов возомнившие себя пупом земли. Не верил я им ни на грош, потому что знал, как часто и далеко сносит крышу у человека, в чьих руках оказалась практически бесконтрольная сила или запредельной мощности оружие. Власть — наркотик, которого не бывает много, а маги в королевстве официально главными не были. Король был, а Верховный маг Велимир нет. А если у него однажды башню сорвет? Кто его остановит?
Я мысленно потер руки. Если заварушка начнется, народ зарвавшихся и запредельно на простых смертных обогатившихся магов первым делом убивать начнет. А чем их убить можно? На данным момент — ничем. Но! Это на данный момент. Все люди смертны (если как следует к их убиению подготовиться), а любую защиту можно пробить (секретную серверную взорвал — сотни тысяч террористов без денег оставил без всяких там высоких технологий). Я в этом деле специалист. А еще у меня есть затерянный в горах и никому нахрен не нужный замок, толпа закаленных мужиков, куча времени, лаборатория, недомаг-экспериментатор и его убийственные штучки, с которых продажу полумагического и совсем не магического оружия можно было начинать.
Я набросал ПЛАН (ясное дело, что в процессе все на сто раз поменяется, но ПЛАН должен быть всегда, иначе не по фэншую):
1. Начать торговать по мелочи (но сначала найти, чтоб ее, обходную дорогу!) и обучить искусству войны добровольцев из людей Штефана.
2. Снабдить их новинками и отправить на заработки, чтоб себя любимых, оружие и мою Школу рекламировали.
3. Организовать учебный процесс по-нормальному, набрать талантливых легионеров из простого люда и после выпуска продать всех до единого задорого, как футболистов.
4. Всерьёз заняться разработкой высокотехнологичного не магического оружия.
Мысли мои сбились и пустились в самоволку: из полумагического — самонатягивающийся арбалет с самонаводящимися и самовозвращающимися стрелами; из настоящего — подрывные снаряды всех мастей и размеров; пистолеты, гранатометы… Да мало ли! Штефан же гений…
— Гений, — согласился Штефан и перетянул меня со стула на свои колени.
Я заморгал и пришел в себя: библиотека, камин, кресло, Штефан и я у него на коленях. Полураздетый, между прочим! Меховой халат, камзол и шарф валялись на столе.
— Ты меня раздел? — нахмурился я, локтевым захватом беря в плен бычью шею супруга.
— Ты… сам… — прохрипел, улыбаясь, он. — Оглядись вокруг.
Я убрал руку на его плечо и обвел полукруглое помещение глазами. Ну и что я должен уви… Стоп! Все окна и угловые стыки стен в библиотеке были заклеены полупрозрачной бумагой.
— Интересненько…
— Да. Пока ты мечтал, я работал, и вот результат, — сказал Штефан, оглаживая меня по спине рукой. — Чувствуешь, как здесь тепло? И огонь в камине ровно горит. Ни одного сквозняка!
Штефан говорил, а я чувствовал разгорающееся в нем желание и не знал, что делать дальше. Послать его на хер я не мог. Это как мучить курицу, несущую золотые яйца, или бить щенка за то, что он принес тебе тапки. Он же старался! И не виноват в том, что тапки оказались чужими. Если бы я был настоящим пиклюком, а не гомофобным попаданцем, то Штефан давно бы уже ловил кайф в постели, за которую отвалил князю Милошу немалые деньги. Кстати о деньгах. Интересно, сколько князь на мне заработал?
— Штеф, а сколько ты за меня запла…
Голос мой сорвался и охрип, потому что мой, чтоб его, нетерпеливый муж запустил руку в мои бриджи. Ему было чего там потискать — мой маленький писюн хоть и умещался в его широкой ладони по самую головку, но своего упускать не хотел.
— Йуух!
— Да, моя сладкая Вишенка, — грязно лизнул меня в шею под ухом Штефан и принялся мне надрачивать. — Так хорошо?
— Зззззиэх!
— А так?
— Юуух!
— А если вот так?
— Ммммых-перестань-меня-целовуух!
Я кончил ему в руку и не смог отказать в ответной любезности. Подумаешь, подрочу. Это ж не минет и не трах. Так, дружеская любезность. Ну… Дружеской она перестала быть, едва я за могучий хер Штефана рукой взялся. Он распластался в кресле морской звездой, уставился на меня в оба глаза и принялся болтать с каждой секундой все сильнее садящимся и хрипящим голосом:
 
— Твои щеки… они сейчас почти такие же, как волосы… А твои глаза… В них живет настоящий огонь. Это так красиво! Я влюбился в тебя, когда на балу у короля увидел. Глупец. Я видел красоту твоего тела, но даже не подозревал, какой ты внутри. Я умру, но твое сердце завоюю.
— Не надо умирать, ты мне, знаешь ли, дорог.
— Правда?
— Да. Но моим чувствам цены нет, а твоим есть, — направил разговор в нужное русло я.
— О чем ты говоришь? — перестал мечтательно улыбаться Штефан.
— О деньгах, которые ты за меня заплатил, — склонился над его членом я.
Капнул слюной на конец и медленно размазал ее пальцем по головке. Штефан охнул, откинул голову на спинку кресла и впал в прострацию. Эх, молодо-зелено.
— Я не мог отдать тебя другому, Ян. Твой отец это знал, потому и пригласил на аукцион.
— Аукцион? — поддрочил ему я.
Лизнул в шею. Поцеловал в губы. Штефан застонал, поджал булки… Ну уж нет! Я был настороже и не дал ему кончить. Не сейчас. Его предоргазменная болтовня открыла мне на редкость гадкую тайну, о которой я хотел узнать как можно больше.
— Какой аукцион, Штеф? Кто его устроил?
— Твой отец. Сказал, кто больше денег даст, тот тебя навсегда и получит.
Ненависть опалила мою душу. Она не касалась Штефана, нет. Она была направлена на того, кто, оказывается, не отдавал беспутного сына замуж, а продавал с аукциона раба. Мало того, продавал в вечное пользование. Поэтому имя Штефана на моей спине и вылезло — я не только его младший муж, я еще и его раб! И Велимир, мудак мстительный, об этом прекрасно знал.
Я сполз на пол и даже коснулся напряженной плоти Штефана губами, прошлепав по испещренному венками стволу:
— И как проходил аукцион?
— Верховный маг магические шары настроил, такие, знаешшшшшь…
Штефан зашипел, выгнулся дугой и кончил, а я прислонился к его ноге лбом, скрывая лицо. Дождался, когда его отпустит, и спросил так безразлично, как только смог:
— Сколько было участников?
— Ян, — опустил руку на мою голову виноватый донельзя Штефан. — Может, не надо?
— Сколько?! — поднял голову я и посмотрел ему в глаза.
— Трое.
— Кто?
— Ян…
— Кто?!
— Я, король и владелец самого дорогого публичного дома на свете.
— Ясно, — сказал я и сменил тему.
Месть — блюдо, которое подают холодным. Холодец, паштет, окорочок на худой конец. Вариантов, как врагов приготовить, полно. Главное — не торопиться.
…
— Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро.
— Шшш…ххххрррр…
— То там сто грамм, то сям сто грамм, на то оно и утро!
— Заткнись!
Подушка, брошенная в меня Штефаном, улетела в дальний угол спальни, а я продолжил его доставать. Время — деньги. С тех пор (две недели назад), как я узнал, сколько (охуеть, реально, просто охуеть сколько!) за меня Штефан заплатил, покой ему только снился. Я перебрался в его покои и в его постель (без секса! ночные обнимашки, утреннее взаимное дрочилово и случайные поцелуйчики не в счет) и загрузил заданиями по самые ноздри.
В том, что рано или поздно я сотру с лица планеты гниду, продавшую родное семя с молотка, я не сомневался ни секунды. Но это потом. После того, как верну Штефану все до последней копейки, и после того, как Его Величество лично попросит у меня за участие в аукционе прощения. Я княжич, а не сексуальный раб! Он кровью умоется, но это признает, и никакие маги его не спасут. Владельца публичного дома я решил оставить в покое. В конце концов, Ян был красивым, похотливым и абсолютно безмозглым пиклюком — самое оно для работы в публичном доме. Меня в очередной раз передернуло при мысли, что я мог оказаться не в любящих руках терпеливого лорда Церберуса, а… Тьфу!