Граф Суворов. Том 15 Финал (СИ)
— Успокойтесь! Мы всё выясним и разберемся что с этим делать! — крикнул я, шагнув к балкону. — До тех пор, сохраняйте спокойствие и не мешайте. Если у вас в поместьях работают старые системы отопления или есть камины и печи — отправляйтесь по домам и откройте их для родственников слуг и друзей. Сейчас взаимопомощь важна как никогда! Отставить панику!
Сказав последнее, я чуть придавил толпу прессом, на что ушла половина скопленной за четыре часа энергии, и дождавшись, когда люди затихнут пошел дальше. Через минуту крики возобновились, но тон их был уже несколько иной. Менее истеричный, более организованный.
— Ваше высочество вы знаете, что происходит? — спросил один из зама министров, почти пробившись ко мне через охрану.
— Ваше высочество, нам нужны ответы. — сказал другой, и я понял, что в коридорах дворца стоит и сидит всё дворянское собрание. Члены боярской думы тоже были здесь, но ближе к дверям зала совещаний, к которым их не пускали уже не гвардейцы, а братья из ордена. Их доспехи мало с чем можно было спутать.
— Вы получите все объяснения после совета министров. — сказал я, пытаясь успокоить окружившую нас толпу из графов и князей. — Дождитесь результатов совещания, после этого в большом зале пройдет заседание обеих палат парламента. А теперь, прошу, разойдитесь… Разошлись!
— Конструкт! У его высочества работают конструкты! — прошло ошеломленное пор рядам, когда я раздвинул толпу прессом, чтобы спокойно дойти до зала совещаний. И хотел было выдохнуть. Оказавшись внутри, но увидел лица приближенных.
Здесь были только самые близкие сторонники, самые важные люди в государстве, и смотреть на их мрачные, отчаянные лица было страшно.
— Господа, если вы начали без меня, прошу ввести меня в курс дела. — попросил я, занимая трон. Гвардейцы, вместе со Строгоновым, встали за спинкой, не скрывая оружия. Мера на мой взгляд чрезмерная. — Василий, я среди друзей, так что мне ничего здесь не угрожает. Тем более что разговор у нас предстоит тяжелый.
— Как прикажете, ваше высочество. — склонился Строгонов, и через несколько секунд мы остались с министрами наедине.
— Итак, господа. Что нам известно? — спросил я. — На сколько я понимаю прошло уже больше четырех часов с момента катастрофы, так что вы должны были выяснить хоть что-то.
— Что-то? — пробормотал Мирослав. — Ну что же, можно и что-то. За одно мгновение мы лишились армии, флота, промышленности и силы. Этого вам достаточно, ваше высочество?
— Для начала. — кивнул я. — Лишились только мы? Сколько людей погибло в результате крушения судов?
— К счастью большая часть кораблей была на Рубеже и в Берлине, а им было приказано приземлиться, перед вашим… экспериментом. — поджав губы проговорил Мирослав. — Так что мы даже кораблей не лишились. По большому счету. Только что толку, если они не работают и превратились просто в стальные гробы? Резонанс исчез!
— У всех. — кивнул Морозов, крутящий в пальцах ставший бесполезным алмаз. — Мы лишились силы, а значит вскоре лишимся и жизни. Народ не станет терпеть власть, которая не может её удержать.
— Это единственное что вас беспокоит, господа? — спросил я, обведя всех уничижительным взглядом. — Тогда у меня к вам вопрос, почему за дверями стоят бойцы ордена Александра, в резонансных доспехах.
— Просто сильные парни, которые… — начал было презрительно говорить Морозов, но запнулся на полуслове, когда я демонстративно поднял ручку и заставил повиснуть её в воздухе. — Как?..
— Это я хотел бы услышать от здесь присутствующих, чтобы не основываться на собственных догадках. Но в первую очередь меня интересуют события последних четырех часов. Что работает, что нет, какие зоны пострадали сильнее всего… — сказал я, внимательно смотря на министров. — Что мы можем быстро восстановить и какие угрозы стоят перед нами в первую очередь. Можете начать с угроз. Что с флотами противника? Что нам скажет глава разведслужбы, князь Багратион?
— Боюсь информации так много, и одновременно так мало, что выводи пока делать сложно. — вздохнул Леонид, когда все лица повернулись к нему. — Но, если всем станет легче от этого, его высочество не виноват в произошедшем.
— Что? И ты всё это время молчал⁈ — рявкнул Морозов, поднявшись с кресла.
— А что я мог сказать? — усмехнулся в ответ Леонид. — Что единственный явный виновник, о котором мы знаем, не причём, а проблема на другой стороне планеты и с ней мы вообще ничего не можем сделать? К тому же какая разница? Всё рухнуло в одночасье. Нет никакого смысла бороться с неизбежным.
— Князь! Возьмите себя в руки и говорите толком. — приказал я. — Что конкретно произошло и когда.
— Да какая… — попробовал отмахнуться Леонид, но я надавил на него, заставив поморщиться. А затем он криво усмехнулся и поклонился. — В первую очередь хочу поздравить его величество Александра Борисовича Романова. Ваш отец мертв. Теперь уже точно и гарантированно.
—…что? Отец? — зашептали несколько человек, бывшие не в курсе визитов Бориса. — Но он же давно пропал.
— Вы хотели правды? Вот она. Его императорское величество Борис Владимирович Романов, пожертвовал всем, для того чтобы остановить беспредел общества Теслы. Даже отрекся от трона, в пользу своего наследника, и последние пятнадцать лет делал всё, чтобы вернуть Россию на международную арену. — ответил Леонид, заставив многих вздрогнуть. — Четыре часа назад, во время планового разговора, он сообщил что на остров верховного совета Тесла прибыл новый чемпион Первого. Представителя свободных североамериканских штатов, и просил разузнать о нем больше.
— Кто это был? — спросил я, уже догадываясь об ответе.
— Бывший оперативник тайной канцелярии, информатор и осведомитель, Сергей Берегов. После ранения он был определен преподавателем в Суворовское училище, для наблюдения за действиями покойного князя Меньшикова, где попал под проводимые там эксперименты и влился в ячейку Детей господних. — продолжил Леонид, заставляя всех окружающих хмуриться. — Если кто не в курсе, эта секта напрямую подчинялась патриарху Филарету, а её боевое крыло сейчас составляет значительную часть войска ордена «святого нашего» Александра.
— Хватит ёрничать, твое сиятельство, продолжай. — сказал Морозов.
— Да пожалуйста. — проговорил Багратион. — После разгрома детей господних, когда патриарх лично ликвидировал самое радикальное ответвление, включавшее в себя заговорщиков аристократов, Берегов сбежал в Варшаву, где стал агентом общества Теслы, помогающим расшатать ситуацию в регионе. Возглавил террористическую ячейку и благодаря жестким, но эффективным методам быстро заслужил доверие верхушки.
— Почему вы его не остановили? — тихо спросил Мирослав.
— Потому что я в это время сидел в дворцовой тюрьме, ваше сиятельство. — криво усмехнулся Леонид. — После удачной операции по устранению заговора против империи и императора. Да только что теперь толку?
— Это он виновен в открытии Варшавской зоны? — прямо спросил я.
— Прямых доказательств нет, но после сегодняшнего они и не требуются. — пожав плечами ответил Багратион-старший. — Последнее что зафиксировали приборы перед отключением. Последнее что донесла разведка и чему я стал свидетелем — больше нет никакого совета Тесла. Теперь там новая, крупнейшая в мире зона.
— Крупнейшая в мире? О чем вы говорите? — не понял министр промышленности Лазарев. — Крупнейшая же была в Польше.
— Очевидно, что уже нет. — ответил, садясь на свое место, Леонид. — На сколько мне известно, зону невозможно открыть с той стороны, только с этой. Первым был Тесла, во время эксперимента в Тунгусе. Вторым — один из Эдисонов в Мексике. И чем сильнее одаренный, тем стабильнее и больше получаются врата. На острове было шесть абсолютов. Сильнейших одаренных нашего мира, каждый из которых мог открыть врата, став ключом, просто по собственному желанию. А сейчас там дыра, километрового диаметра, из которой хлещет некроплоть. Через месяц, может даже меньше, от Атлантики ничего не останется. Только шевелящаяся неживая масса. А люди погибнут куда раньше.