Граф Суворов. Том 15 Финал (СИ)

— Мои люди на нижних этажах, сражаются с монстрами. Скажите куда идти, и я дождусь вас на месте. — сказал я, но канцлер был непреклонен. — Таран?
К сожалению, ответом мне стало потрескивание и шум в рации, и никакое усиление сигнала это не исправляло. Оставалось только спускаться пролет за пролетом, зачищая попадавшихся на пути монстров.
Твари, лишь издали напоминавшие чем-то людей, часто тащили на себе куски порванной парадной одежды, кителей и платьев. Но с уверенностью сказать кем именно они были вряд ли кто-то бы осмелился. А уж опознать личности — точно не смогли. Правда пока мы спускались, насмотреться пришлось на всякое.
Не до конца превратившийся в лужу неживой плоти гвардеец, торчавший из слизи на половину туловища, при этом профессию можно было угадать по обрывкам кителя, почти сохранившимся рукавам, из которых торчали щупальца, и шлеме с кокардой, погрузившемся в размягчившийся череп на несколько сантиметров.
Или выскочившая на нас девушка, судя по развевающемуся белому платью, у которой было три куриных лапы, заканчивающихся острыми когтями, и раскрывающееся словно бутон цветка лицо, превратившееся в сплетенную из множества кусков зубастую пасть. Таких я сжигал без сожаления и спроса, едва они выскакивали на лестницу.
Но, чем ниже мы спускались, тем хуже становилась ситуация. Искаженными оказались не только люди и комнатные растения, тянущиеся искаженными колючими ветвями к проходящим мимо бойцам, но и покрытые слизью стены, и даже провода с лампами, мигающими словно удочка рыбы-дьявола.
— Показывайте дорогу и ничего не бойтесь. — сказал я, держась рядом с гранитным канцлером. — Какие бы твари тут не обитали, они не причинят вам вреда.
— О, если бы это было так. Впрочем, от искаженных это никак не зависит. — ответил Кофф. — К слову, я всегда спокоен, и могу себя защитить.
— Нисколько в этом не сомневаюсь. — ответил я, а всего через минуту мне лично удалось убедится в правдивости его слов. Выскочивший из бокового коридора монстр, больше всего похожий на увеличенную в тысячу раз мокрицу, был сплющен внезапно ожившими стенами, когда канцлер свел ладони вместе.
— За мной. — повторил довольный произведенным эффектом, а вскоре мы услышали выстрелы и частые пулеметные очереди, поспешив на звуки битвы.
— Внимание, свои! — крикнул я, выходя из-за угла и прикрываясь щитом. Остаток очереди лизнул по мне, и в ту же секунду я оценил работу отряда. Вся первая рота распределилась по нескольким коридорам, защищая гражданских от постоянных нападок тварей, непрерывно лезущих по потолку и стенам.
Окинув их третьим глазом, я сжал зубы, чтобы не выругаться. Десяток из сгрудившихся в центре комнаты были высшей аристократией римской империи. Возможно даже членами королевской семьи. А вот остальные две трети — искаженными. Безликими тварями, принявшими внешний вид их слуг и родственников.
— Ваши высочества, где император Вильгельм? — перевел паук вопрос канцлера, и сразу несколько человек ткнули дальше по коридору, в темноту из которой исходил сигнал бурята.
— Таран, возвращайся к основной группе, немедленно. — приказал я. — Первая рота, сомкнуть ряды. Спина к спине.
— В чем дело? — заподозрив неладное спросил канцлер.
— Твари повсюду. — ответил я, готовясь нанести удар. — Мне понадобится ваша помощь в обороне. Можете на несколько секунд заткнуть проходы, по которым мы уже прошли?
— Зачем? Мы должны эвакуировать членов королевской семьи, немедленно. — возразил один из спустившихся с нами рыцарей Британии, с золотым львом на кирасе. — Пока дорога чиста и нам ничего не угрожает.
— Таран, ответь! — рявкнул я, сдерживая ругательство, и чувствуя, как меня начинает пронизывать холодная ярость. Люди и монстры стояли в одной толпе, слишком близко друг к другу, чтобы можно было их разделить. Мне предстояло невозможное — создать одновременно несколько сложных стихийных конструктов, да ещё и произвольной формы. Иначе ничего не выйдет. И в этот момент мне как воздух нужно было прикрытие.
— Я здесь, командир. — наконец ответил бурят, выныривая из бокового пролета и выталкивая перед собой нескольких гражданских, включая зажимающего рану мужчину, которого я с трудом узнал, хотя портреты немецкого императора видел регулярно. — Уходим?
 
— Опасно. Активируй третий, и прикрой меня. Всем ученикам и воинам, активировать третий! — приказал я, и сборная спасательная команда засуетилась, не понимая, чего от нас можно ожидать. Зато, по раздавшейся ругани, я понял, что бойцы наконец поняли в чем дело.
— На счет три, прикрываешь. — сказал я, создавая незаметные обычному взгляду резонансные щиты. — Три!
Ледяные щиты материализовались прямо в толпе между заложниками и тварями, раскидывая их в стороны, сжимая и не позволяя двинуться.
— Нападение на императора! — крикнул растерявшийся канцлер, а в следующую секунду в помещении погас свет и разверзся настоящий ад.
  
Глава 19
 
Рывком я откинул в разные стороны людей и безликих, занявших место их родных. Ничего не понимающие гражданские орали, пытаясь скрючится, спрятаться и забиться в углы, чем делали только хуже. Но сложнее всего было с группой альянса, решившей что мы ударили по заложникам. Я едва успел прикрыть выживших ледяными щитами, когда начался беспорядочный огонь.
— Пятерки, сомкнуть щиты! — рявкнул Таран. Стоило свету погаснуть и на всех доспехах разгорелись фонари. Но узкие лучи не позволяли осветить всё помещение, и ещё больше мешали мельтешащие твари, прорвавшиеся через блокаду и перекрывающие обзор своими искаженными телами.
— Защищать императора! — перевел мне крик канцлера паук, и между нами возникла каменная стена, разом обрезая путь отхода и половину коридора. В тот же миг из всех щелей ринулись сотни мелких монстров, больше всего напоминающих пластилиновых крыс, размером с собаку, подтаявших на летнем солнце.
— Не подпускайте их к себе! Они проникают в доспехи! — крикнул Таран, выжигая коридор перед собой закрепленным на предплечье огнеметом.
— Все в центр! — приказал я, закрывая проходы ледяной коркой. — Разделаемся с тварями в тылу.
— Есть! — ответили мне бойцы рядом. Выучка братьев ордена Невского, была выше всяких похвал. Не зря они месяцами сражались на стене в жутких условиях и тренировались не покладая рук. Изначально стоявшие пятерками они держались рядом, прикрывая друг друга, поддерживая общие конструкты и стреляя четко в промежутках между падением щитов.
Твари, пойманные в мои ледяные коконы, бесновались, пытаясь прорубиться наружу. Успевшие вырваться наружу, пока я отделял их от выживших, беспорядочно носились по небольшому залу, не видя разницы между полом и потолком, и пытаясь вцепиться хоть кому-нибудь в глотку. Но Грамотная работа первой сотни не оставляла им и шанса, даже без моей поддержки.
Если бы не «союзники» мы могли бы держаться вечно. Или по крайней мере пока не свалимся от усталости, что с активными чакрами земли и воды могло длиться неделями. Но штурмовые части пошедших со мной членов лиги, увидев, что немцы отгородились от нас, открыли огонь в спину.
Впервые на моей памяти в узких коридорах бункера столкнулось такое количество специализированных штурмовых частей, и даже активное шумоподавление моей брони не справлялось с грохотом взрывов и непрекращающимися очередями автопушек. Каждый сражался, отчаянно, словно в последний раз, и это было не далеко от истины.
— Нет! Отцепите его от меня! Уберите! — внезапный крик бойца, до этого державшегося наравне с остальными, отвлек меня от удержания щита между нами и британскими штурмовиками. Оглянувшись я увидел как его товарищи отчаянно пытаются содрать с ноги воина черную покрывшуюся коркой от огнемета, кляксу, которая продолжала пульсировать и пробиваться внутрь.
— В стороны! — рявкнул я, и рывком оказавшись рядом активировал огненный пресс, обволакивающий доспех и выжигающий все посторонние предметы. Верхний слой брони немедленно накалился, став пепельно-белым, и через секунду от твари не осталось и следа, даже корка выгорела.