Граф Суворов. Том 15 Финал (СИ)
Линкор вздрогнул, взвыл чередой взрывов, словно раненое животное, но сумел удержаться на лету. Как и противник.
— Радиаторы разгонной камеры выведены из строя. Вторая и третья палубы обесточены. Вышли из строя четвертый и седьмой маршевые блоки… — отчитывался нерадивый адъютант, но у канцлера не было желания даже обругать того, как следует, ведь противник неминуемо приближался, словно стихийное бедствие.
Раздражению удалось пробиться даже сквозь каменное спокойствие, но виной тому был не верный адъютант, а собственные действия Коффа, его недостаточная осведомленность и излишняя вера в союзников. А раз так, то отступать некуда и не к кому. Нужно избавить мир по крайней мере от одной угрозы.
— Господа, было честью служить с вами. — сказал канцлер, обведя взглядом собравшихся на мостике офицеров. — Кто хочет эвакуироваться — уходите немедленно, мы выиграем вам несколько минут. Никто? Благодарю вас, господа. В таком случае — полный вперед, покажем этим тварям чего стоят истинные рыцари Рима!
— За Рим! За императора Вильгельма! — отозвались офицеры, сев обратно на свои места. Корабль качнулся, носом вниз, и маршевые двигатели начали работать на полную мощность толкая линкор прямо на врага. Скорость немного выросла, и канцлер оставил все функции на подчиненных, следя лишь за щитом и расстоянием.
— Всем взять личное оружие и надеть доспехи. — услышал он распоряжение адьютанта, и кивнул, действительно, лишним не будет.
Пять километров… четыре. Три… когда до противника осталось не больше двух с половиной километров, и поистине гигантское судно стало сравнимо с человеческой ладонью на вытянутой руке, канцлер обрушил на тварь подготовленный клинок. Но не тонкий и большой, как против массовых врагов, а тот, что не раз использовал во время войн и конфликтов против людей.
Чуть расширяющийся к центру диск, раскрученный словно циркулярная пила, обрушился на судно врага, мгновенно продавив щиты и вклинившись в корабль. Давя сотни мелких тварей, носящихся по поверхности чудовищного судна, и медленно погружаясь глубже.
Всего один удар, а эффективность врага уменьшилась в разы. Вот только такой удар имел свою цену. Два километра — не то расстояние, при стрельбе с которого можно увернуться или успеть поставить щиты только в одном сегменте. Страшный удар обрушился на римский линкор, несколько десятков тварей мгновенно облепили судно, прогрызая себе путь во внутренние отсеки и коридоры.
— Задраить все переборки! — приказал канцлер, одновременно формируя ещё один конструкт. — Абордажным командам приготовиться.
Следить за исполнением он не мог, времени совсем не осталось, всё больше мелких и крупных тварей облепляло линкор, но второй удар канцлер сумел нанести, и с присущей ему мрачной удовлетворенностью смотрел как главное вражеское судно, после попадания второго лезвия лишившееся всех двигателей на правой стороне, падает на землю.
Вот только рухнуть судно так и не смогло, на высоте трех километров его падение значительно замедлилось, на двух — почти остановилось, а затем корабль плавно опустился на немертвое море. А спустя всего несколько секунд поднялся на двигателях и длинных отвратительных суставчатых конечностях, и пополз в сторону дворца.
— Пробоина в главном реакторном отсеке! — вырывая его из раздумий крикнул адъютант. — Противник на третьей и второй палубе, возле центрального блока.
— Не прекращать огонь. — рявкнул канцлер. — Или решили, что раз у нас проблемы, об остальных судах можно забыть? Пусть каждый выполняет свои обязанности. Абордажная команда справится, если справимся мы. Сделаем так, чтобы больше ни одна тварь не сумела залезть к нам на борт.
— Слушаемся! — отозвались офицеры, и линкор вновь оскалился десятками выстрелов. Мелкие суда врага кружили, жаля и разрушая судно, и даже щиты канцлера не могли отражать десятки атак и одновременно пропускать собственные снаряды. Все понимали, что это не попытка выжить, а подвиг, заслуживающий посмертной памяти.
— На радаре появилась группа быстро приближающихся объектов! — обеспокоенно сказал адъютант.
— Ну наконец-то. — выдохнул Круп Кофф. — Через сколько минут союзный флот будет тут?
— Прошу прощения, гер, но союзники могут подойти только с запада, а сигналы приближаются с северо-востока. — сглотнув слюну ответил адъютант. — Три десятка…
— Значит новые твари. — проговорил канцлер. — Что-же, нам только и остается что продать свою жизнь подороже. Не отчаивайтесь господа…
— От них исходят сигналы… это русские! — ошарашенно проговорил адъютант, а затем, не снижая скорости мимо них пронесся огненный шар, размером с крейсер, и врезавшись в зазевавшийся корабль противника просто смел его, оголяя ледяной таран, скрывавшийся под огненной пеленой.
— Что они передают? — спросил канцлер.
— Русские идут…
Глава 17
— Волки, не отставать и не вмешиваться, идите по флангам. — приказал я, концентрируя силу. — Таран, союзный линкор под огнем, готовь абордажные команды на поддержку немцам. Передайте им — держитесь, русские идут.
— Так точно, ваше высочество! — хором ответили офицеры. Город под нами лежал в руинах, но и обломков было не видно под толстым слоем из тварей.
— Я такого… такой задницы даже на Рубеже никогда не видел. — прокомментировал Таран, — У них что, стена рухнула?
— Похоже на то, твари непрерывным потоком хлещут в город, пробоина в пятнадцати километрах на юго-восток. — отчитался Жеглов.
— Всем приготовиться! Идём на таран! — приказал я, вливая силу в конструкты. Корабль покрылся огненным щитом, и туча мелких тварей, ринувшаяся на нас со всех сторон, вспыхнула словно бумажные самолетики, попавшие в пожар. За секунду до столкновения я обновил конструкт, и в зараженный корабль влетел ледяной клин, шириной в несколько метров.
Вражеское судно содрогнулось, накренилось на один борт, и камнем рухнуло вниз, но вместо него нас мгновенно начали обстреливать два десятка других судов. Первые залпы я встретил на огненный щит, и понял свою ошибку только когда крейсер содрогнулся от ударов по корпусу.
— Проникновение на третью палубу! Внешняя обшивка повреждена! — крикнул Жеглов. — А-три, встречайте врага.
— Принято! — мгновенно отозвались штурмовики, страхующие третью палубу, а я создал ледяной конструкт прямо у брони судна. А в следующее мгновение понял, что решение правильное, но недостаточное. Большая часть монстров-снарядов кляксами растекалась по щиту и падала вниз, но некоторые умудрялись остаться на панцире и начать пробиваться внутрь.
— Набираем скорость, помечаю следующую цель. — приказал я, убирая и мгновенно ставя назад ледяной щит. Доли секунды хватило чтобы все наши непрошенные пассажиры полетели вниз, лишившись опоры, и я начал сбрасывать снаряды каждые несколько секунд.
— Третья палуба зачищена, корабль чист. — доложила абордажная команда.
— Принято. Всем закрепиться. — приказал я, вновь меняя конструкт. Удар ледяного меча вошел глубоко в корпус врага, рассекая не только броню и переборки, но и искаженную плоть. Мы взмыли вверх, чтобы не столкнуться с поврежденным противником, но убедившись, что враг повержен я мгновенно забыл о падающем корабле.
— Первая рота готова к высадке. — услышал я голос Тарана.
— Получите подтверждение от союзников и вылетайте, не раньше. — приказал я, оглядывая поле боя. В воздухе творился настоящий хаос — корабли немцев, искаженные суда и наши отряды волчьих стай смешались, ведя беспорядочный огонь. Сражение велось на нескольких десятках километров, и отдельные цели были на самой грани видимости. Но учитывая интенсивность огня даже их нельзя было списывать со счетов.
— Если таранить каждого — на всё времени не хватит. — поморщившись проговорил я, здраво оценив наши шансы. — Найдите мне все самые опасные суда и составьте кротчайший маршрут между ними. Помечайте все вражеские суда ближе километра, чтобы я обратил на них внимание.