Граф Суворов. Том 15 Финал (СИ)
— Не так давно мне уже выкатывали ультиматумы. Вот только решили не развязывать войну, поняв, что в любой момент могут лишиться собственных столиц. И никакие лагеря им не помогут. — ответил я.
— То есть ты готов взять на свою душу такой грех? — уточнил Борис. — Убить миллиарды?
— Как сказал один правитель — зачем нам мир, в котором не будет России? — усмехнувшись ответил я. — Взаимное гарантированное уничтожение меня вполне устроит. Если устроит наших врагов… но я сомневаюсь, что они на такое пойдут.
— Такие вещи неплохо было бы подтверждать, и не словами, а по крайней мере испытаниями. Так чтобы все видели, и боялись. — усмехнувшись ответил бывший император. — И заодно продемонстрировать, что ты в состоянии как открыть, так и закрыть зону. Повторить подвиг, пусть и в миниатюре.
— Миллионы жизней ради эксперимента? Серьезно? — спросил я, чуть наклонив голову.
— Ты непоследователен. — поморщился Борис. — То говоришь, что весь мир в труху, то жалеешь кучку людей. Для правителя это недопустимо. Твои угрозы и обещания должны исполняться, а значит ради спасения миллиардов, которые неминуемо погибнут во время войны, ты должен быть готов убить десятки, а если понадобится и сотни тысяч.
— Я обещал, что уничтожу столицу напавшей на нас страны, и без колебаний исполню угрозу, но не раньше, чем на нас нападут. — ответил я.
— Тогда будет уже поздно. К тому же, в данный момент только мое и Елизаветы покровительство спасает страну от расправы. — заявил бывший император. — Стоит мне отозвать свой голос, как Германия отзовет союзное соглашение, а уже на следующий день на Россию нападет Никарагуа, или Папуа, или ещё какая-нибудь Лумпура. Любая страна, находящаяся под полным протекторатом Великобритании, которую им будет не жалко. В твоих же интересах не допускать подобного, и это мой первый и последний бесплатный совет.
— Уже предвкушаю какие будут платные. — усмехнулся я. — С ужасом об их неочевидности и эффективности.
— Шут на троне империи… — покачал головой Борис. — Даже Петр был бы на этом месте уместней.
— Ну прости, я даже не знаю, что в этом больше виновато — наследственность или отцовское воспитание. — усмехнувшись развел я руками. — К тому же я так и не услышал конкретного предложения.
— Всё просто, я отрекусь от престола, в сокровищницу вернутся скипетр, держава и шапка Мономаха. — сказал Борис. — Ты же, вместо того чтобы претендовать на престол — станешь чемпионом России, в противостоянии совета общества.
— Ясно-понятно. Обойдусь и без короны. — всплеснув руками огорченно проговорил я, и поднялся со своего места. — Спасибо за экскурс в историю и информативную беседу. Всего хорошего и удачи.
— Если ты не станешь чемпионом — Россия обречена. — жестко сказал Борис, и я понял, что император не шутит, а действительно так считает.
— В империи хватает талантливых бойцов. Тот же князь Морозов пока куда сильнее меня. — возразил я. — Не вижу причины…
— Твоя близорукость может соперничать только с твоей невообразимой наглостью и самолюбием. — усмехнулся Борис. — И всё же ты прекрасно понимаешь, что лучше всего подходишь на эту роль.
— Нет, всё ещё не понимаю. — ответил я. — Если вы с Елизаветой заодно — почему бы её бессмертному паладину с неразрушимым щитом не отстаивать ваших интересов? Он же непобедимый.
— Сказал одолевший его в бою. — усмехнулся Борис.
— Вас ввели в заблуждение. — ответил я, заставив бывшего императора нахмурится. — Это не моя победа, а одного из моих помощников, что сейчас сражается на Рубеже, отстаивая звание командира седьмой роты.
— Не передергивай, ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю. — вновь поморщился император.
— Чем больше мне говорят, что я что-то понимаю… считай, что я тупенький, просто везучий. — усмехнувшись развел я руками. — Надо что-то, говори прямо.
— Ты… хорошо. На секунду представим, что тебе и в самом деле только исполнилось восемнадцать… — вздохнул Борис. — Генрих не может проиграть, но и выиграть ему тоже не дано. После предыдущего поражения он получил новый камень, но он куда слабее, к тому же его навык не идеален. Сейчас максимум который ему доступен — это блокировать решение совета. А для остановки готовящегося вторжения нам нужна победа в поединке.
— И снова повторю — если ради непонятных интересов мне придется оставить страну, которая находится на грани войны, с наседающими тварями с запада… — я покачал головой. — Мне есть чем заняться, и для страны я буду куда полезней на своем месте. Так что лесом — это туда.
— Ты… как же тяжело разговаривать с простолюдинами, которые даже не представляют как… — в сердцах проговорил Борис.
— О, а как тяжело разговаривать с возомнившими о себе непонятно что, зажравшимися и никогда не видевшими жизни политиками. — скорчив скорбное выражение лица ответил я. — Особенно с теми, кто родился с золотой ложечкой во рту и шелковой царской рубашке. Ты даже не представляешь, ка живет народ России.
— Народ? Народ⁈ — Борис от возмущения чуть с трона не вскочил. — Господи, да какой к черту народ? Кто его спрашивает? Они в любой стране будут думать и делать то что им скажут. Достаточно поездить по мозгам, и они будут любить и ненавидеть тех, кого надо за крохотные гроши, никак не меняющие их жизнь! Они скот!
— В этом наше принципиальное отличие. Они Не скот. Они люди, со своими судьбами, надеждами и страхами. — жестко ответил я. — Пусть тебе их и не понять…
— Там нечего понимать. Они всю жизнь крутятся как белки в колесе: работа, дом, работа, кладбище. Большинство из них ничего не создает и ни за что не отвечает. Они просто единицы в статистике. Винтики… — проговорил Борис, не выдержав. — Любой правитель, что попробует думать о них иначе — свихнется и ничего, НИЧЕГО не сможет сделать на мировой арене. Потому что любое действие будет стоить десятки тысяч жизней. А то и сотни.
— Думаю на этом можно заканчивать разговор. — сказал я, поднимаясь. — Я обойдусь без старых регалий. А люди, которых ты считаешь скотом, поддержат меня. Тебе нечего мне предложить.
— Стой. — позвал меня Борис, когда я уже подошел к дверям. — Если ты откажешься от сделки — погибнут миллионы. Если при этом начнешь осуществлять свою угрозу — миллиарды.
— Я подумаю над наглядной демонстрацией, чтобы провести её без лишних жертв. — проговорил я. — На этом всё.
— Этого мало. — вновь одернул меня Борис. — Твои выходки, по всему миру, продемонстрировали что у тебя есть возможность быстро перемещаться, но даже с открытием и закрытием зоны это не станет окончательным сдерживающим фактором. Совет может решить, что смерть пары миллионов одаренных — достойная цена чтобы нейтрализовать угрозу всему миру. Убить тебя, всех твоих близких и всё население Петрограда заодно.
— Это угроза? — повернувшись спокойно спросил я.
— Это твое будущее, если ты не прекратишь самодеятельность и не начнешь думать масштабнее. — ответил бывший император. — Я готов оставить трон, ради сохранения страны…
— И занять место в совете Теслы, я это уже слышал. Не слишком большая цена. — ответил я. — Что-то ещё?
— Ты нужен мне на роли чемпиона. — нехотя проговорил Борис.
— Если я на столько нужен, придумайте как сделать так чтобы я участвовал в ваших игрищах без необходимости терять право на престол. — жестко ответил я. — Если это невыполнимо — просто посылайте ваших чемпионов ко мне, я их прикончу одного за другим, или освобожу и наставлю на путь истинный. Как механоида.
— Ты… — Борис посмотрел на меня со смесью сожаления и отвращения, но затем нахмурился. — Не занимай ни каких постов в ближайшие месяцы.
— Подготовка к коронации займет не меньше полугода, так что времени достаточно. — ответил я.
— Нет, того мало. — поморщился Борис. — Но возможно я просто не с той стороны подходил к этому вопросу. Если взять весь совет под контроль и ввести новое правило… да, на этом можно будет сыграть…
— Реликвии рода Романовых должны вернуться в сокровищницу сегодня же. — сказал я. — Если сделаете это, я, так и быть, буду готов принять вашего дуэлянта.