Испытай меня (ЛП)

Раздраженный, он рявкает:
— Сейдж. Довольно. То, что ты носишь, выглядит отлично. Ты прекрасна. Обещаю, моя мама гораздо проще, чем ты себе представляешь. Она живет в Бруклине в прекрасном районе. Она замужем за нормальным парнем, и у них есть пес. Она самый приземленный человек, которого ты только могла бы встретить, и если ты решишь прийти в пижаме, то она и глазом не моргнет. Вообще-то, скорее всего, она пойдет наверх и переоденется в свою.
Из-за всего, что он только что сказал, думаю, я уже полюбила ее.
— Какой породы собака? — спрашиваю я, будто это изменит всё.
Его взгляд смягчается.
— Бассет-хаунд. Он настоящая заноза в заднице, но самый милый пес…
— Ладно. Я иду, — откидываю голову назад в знак поражения.
— Причина в собаке, не так ли? — шутит он.
— Ага. Не могу устоять перед милым псом, — тянусь и обнимаю Холта за талию.
— Запомнил, — смеется он.
* * *
Менее чем через час водитель Холта плетется по улицам Манхэттена, с легкостью проезжая по бруклинскому мосту. Здесь так же красиво, как и на картинках в интернете или на телевидении. Лицом прижимаюсь к стеклу, когда Манхэттен исчезает позади, и чувствую, как Холт сплетает наши пальцы.
— Не нервничай, — говорит он, слегка сжимая мою ладонь.
Я прищуриваю глаза, а затем улыбаюсь. Он знает, что никакие разговоры не помогут мне перестать нервничать. Но Бруклин моментально очаровывает меня. Здания, магазины, более сдержанный образ жизни. Здесь будто другой мир, и это всего лишь через мост от Манхэттена.
— Вот мы и приехали, — говорит Холт, наклоняясь, чтобы выглянуть в окно.
Мы подъезжаем к самому великолепному особняку, который я когда-либо видела. Дом из красного кирпича с громадной лестницей, ведущей к большой двери. За забором из кирпича и железа есть небольшой дворик левее от лестницы, а у самого особняка справа разместился гараж на одну машину. Это единственный на улице дом с гаражом. Два больших уличных фонаря на вершине лестницы приветствуют нас.
Холт обходит машину, чтобы открыть для меня дверь, и я выхожу, восторженно осматривая улицу.
— Ты в порядке? — спрашивает он.
— Холт, серьезно, это самый милый райончик из тех, что я видела.
Он осматривается и глубоко вдыхает, чувство гордости отражается на его лице.
— Я знаю. Подожди, пока не увидишь все внутри. Они переделали все после выхода на пенсию Дэна. Дом был построен в 1899 году, — говорит он, пока мы поднимаемся по бетонным ступенькам. — Мама помогла мне модернизировать мой дом, после того как сделала свой. Она знала, что нужно оставить в первозданном виде, а что лучше переделать.
Я киваю в ответ, когда мы достигаем верхних ступеней. Вдруг входная дверь открывается, и оттуда выходит самая прекрасная женщина, которую только можно встретить.
— Холт! — восклицает она, выбегая из дверей в его объятия.
Он опускает мою руку, подхватывая ее, когда она бросается на него. Она стройная и, кажется, гораздо ниже его. У нее темные волосы, подстриженные в стиле «боб», кончики которых касаются плеч.
Выпуская его из объятий, она тут же поворачивается ко мне и раскрывает свои руки.
— А ты, должно быть, Сейдж, — тепло произносит она. — Холт многое о тебе рассказывал, — от такого утверждения мои глаза удивленно распахиваются.
Я улыбаюсь и наклоняюсь, позволяя ей обнять себя, в то же время поглядывая на Холта через ее плечо. Он застенчиво улыбается и пожимает плечами, отводя взгляд от моего сердитого выражения лица, затем ступает за огромную дверь в фойе.
— Я Дженис, — говорит мама Холта, держа мои руки, затем отклоняется и осматривает меня. Предполагаю, что она смотрит на меня «материнским взглядом». — Заходи, — говорит она, подхватывая меня под руку.
Посылаю Холту еще один взгляд, и в этот раз он смеется в голос. Он знает, что мне некомфортно, и что я понятия не имела, какой общительной окажется его мама.
— Так приятно познакомиться с вами, — приветствую ее я, пытаясь в ответ проявить такое же добродушие.
Мы заходим в фойе следом за Холтом, и он закрывает за нами дверь. Дом тесноват, но великолепен. Как и дом Холта, он современный и усовершенствованный, но не слишком. Здесь роскошно, но в то же время присутствует домашняя атмосфера. Кухня, столовая и гостиная находятся на первом этаже. Здесь есть маршевая лестница, которая, полагаю, ведет вниз, в гараж, и наверх к другим этажам.
 
— Могу я предложить вам что-нибудь выпить? — спрашивает Дженис, пока ведет нас на огромную кухню. На середине стола стоят три бутылки вина. — Дэн подойдет через минутку. — Она улыбается и откупоривает бутылку белого вина, наливая себе бокал.
— Мне бокал белого, пожалуйста. — Я хочу выпить немного алкоголя, надеясь хоть чуть-чуть расслабиться.
— Пиво? — спрашивает Холт, шагая по кухне к огромному холодильнику с двумя дверцами.
— Нижняя полка, — говорит она. — У Дэна есть разные виды пива, Холт. Я не знаю, какие именно, но что-нибудь тебе должно понравиться. — Она ласково улыбается ему, а затем поворачивается ко мне. — Итак, Сейдж, расскажи мне о себе, — Дженис подносит бокал белого вина к губам и делает глоток.
— Что Холт вам уже рассказал? — Я склоняю голову от набок.
— Практически ничего, — прерывает он. — Я сказал ей, что приведу подругу по имени Сейдж на ужин. — Холт подходит снова к островку, ближе к нам. — Моя любопытная мама пытается вложить в это куда больше смысла, чем есть на самом деле. — Он посматривает на нее через кухонный островок, а она хохочет.
— Холт! — громогласный мужской голос наполняет комнату, когда мужчина проходит в кухню, подходит к Холту и жмет ему руку, а затем притягивает его в объятия. Дэн меня спас. Слава Богу.
— Дэн, как ты? — мужчины болтают, а позади них медленно плетется пес.
— Это Уинстон, — говорит Дженис, наклоняясь, чтобы погладить за длинными ушами короткошерстного пса.
Я обхожу островок к тому месту, где стоит Дженис.
— Холт говорил мне об Уинстоне. — Я наклоняюсь и поглаживаю подбородок собаки. Он тут же кладет свою вытянутую морду мне на колено. — Привет, приятель. — Я улыбаюсь и поглаживаю кончик его носа.
Дженис посмеивается.
— Он самый ленивый пес на свете, за что Дэн его и любит.
— Эй, я все слышу! — кричит Дэн через плечо.
Холт подходит к нам, лаская этого очаровательного бассет-хаунда.
— Дамы, дамы… дайте парню передышку, — шутит он с нами.
Дженис встает и хлопает Холта по руке, а затем идет мыть руки.
— Я приготовлю ужин. Холт, почему бы тебе не показать Сейдж дом?
— Простите, — говорит Дэн, подходя ко мне. — Может, я желаю познакомиться с этой прекрасной юной леди. — Он ухмыляется, когда тянет меня в объятия, как делала чуть ранее Дженис, и все смеются. — Ты, наверное, Сейдж. Так же прекрасна, как твое имя. Ты заполучил себе красотку, Холт.
Могу с уверенностью сказать, что Дэн — тот еще шутник, и он пытается поставить Холта в неудобное положение, поэтому я смеюсь с ним.
— Очень рад, что ты смогла к нам присоединиться, дорогая, — говорит он, отпуская меня. Дэн высок и худощав, у него седые волосы и темно-карие глаза.
Холт смотрит на меня и кивает в сторону двери. Я останавливаюсь, чтобы долить вина в свой бокал доверху, а Холт качает головой, прежде чем мы начинаем наш гранд-тур.
— Они очень милые, — говорю ему, пока он ведет меня через гостиную зону.
— Я попросил их создать комфортную атмосферу, — отвечает он, начиная подниматься по узкой лестнице.
— Все нормально. Вино помогает. — Я приподнимаю свой бокал в знак подтверждения.
Холт показывает мне впечатляющий особняк, и я в полнейшем восторге от его красоты. Белый поясок над карнизом выделяется на фоне нейтрально серых стен, а большие шторы акцентируют внимание на высоких окнах. Все выглядит потрясающе. Когда мы возвращаемся на кухню, Дженис уже практически закончила с ужином, а Дэн ожидает в столовой. Холт садится справа от Дэна, который сидит во главе стола, Дженис — прямо напротив Холта, а я сажусь рядом с ним.