Испытай меня (ЛП)

В кресле самолета я была всего три раза в жизни, поэтому этот самолет превосходит весь мой список роскоши, а я разрабатываю роскошь.
— Я тоже. Я разработал каждый квадратный сантиметр этого самолета, — гордо заявляет он, наклонившись надо мной, чтобы выглянуть в окно.
Я полностью расслаблена, пока мы движемся по взлетно-посадочной полосе и начинаем ускоряться. Взлет плавный, Холт размещает свою ладонь на моем бедре.
— О чем задумалась? — Он подталкивает меня в плечо. — Что-то ты притихла.
— Задумалась о том, что я очень нервничаю, летая на самолете.
Его глаза удивленно округляются, и небольшая улыбка приподнимает уголки губ.
— Сейдж. Ты работаешь на авиационную компанию — одну из лучших по производству частных самолетов в мире — и ты мне говоришь, что боишься летать?
Я подмигиваю ему, пытаясь не рассмеяться.
— Я должна была сообщить об этом на собеседовании?
Он посмеивается.
— Полагаю, что нет. Мне просто кажется, что ты сделала странный выбор профессии, если это один из твоих страхов.
Я пожимаю плечами. Не думаю, что это странно.
— У меня диплом по дизайну. Я никогда думала работать на авиационную компанию. Ты нашел меня, Холт. Помнишь? — нежно улыбаюсь ему.
Он кивает и выглядывает в окно.
— Да, — тихо произносит он, взяв меня за руку. — Лучшее из того, что я находил.
Слова должны быть приятными, но его голос пропитан грустью. Если бы он не держал меня за руку, и я бы не чувствовала нашей связи, я бы ему не поверила.
  
Глава 13
 
Холт
Сейдж не двигается с места, когда мы приземляемся в Нью-Йорке. Полет прошел гладко, и она успела подремать несколько минут во время полета. Она свернулась калачиком в кресле и положила голову мне на плечо, провалившись в глубокий сон. Могу сказать, что эта неделя выдалась для нее сложной. После срыва и разговоров с Серджио Перезом я был рад, что она согласилась выбраться со мной в Нью-Йорк. Это лучшее место в мире, где можно раствориться и отвлечься, и я уже не могу дождаться, когда проведу с ней все выходные.
Мы выруливаем к небольшому ангару, примыкающему к главному аэропорту, где размещаются частные самолеты. Нас уже ожидает припаркованный внедорожник. Как только самолет останавливается, нежно целую Сейдж в губы, пытаясь разбудить ее. Спросонья она резко вскакивает с кресла и хватает свою сумочку.
Мы высаживаемся, и Сейдж потягивается, когда, наконец, сходит с трапа — она вытягивает свои длинные руки вверх, выгибает спину и запрокидывает голову к небу.
— Не могу поверить, что мы так быстро добрались, — говорит она, зевая.
— Время летит незаметно, пока ты спишь, — легонько подталкиваю ее локтем.
Пока наш водитель загружает чемоданы в багажник автомобиля, я придерживаю дверь открытой, и Сейдж садится на заднее сиденье. Я присаживаюсь рядом, и мы выезжаем. Сейдж молчит всю дорогу, пока мы едем по оживленной нью-йоркской автомагистрали на Манхэттен. Даже в это время ночи пробки сумасшедшие.
— Холт, — Сейдж указывает на небоскребы Манхэттена, когда мы подбираемся ближе, — здесь потрясающе!
— Это еще ничего, — говорю ей. — Подожди, пока не доберемся до центра города. Хотя, честно говоря, Чикаго во многом напоминает мне Нью-Йорк.
Она поворачивается и смотрит на меня с гигантской улыбкой на лице.
— Но это же Нью-Йорк.
— Так и сеть, — откликаюсь я. Выражение восхищения на ее лице заставляет и меня улыбнуться.
У нас занимает примерно сорок минут, чтобы от аэропорта добраться до отеля «Четыре Сезона». Когда мы выбираемся из машины, Сейдж достает свой мобильник из сумочки и делает несколько фотографий города, пока я договариваюсь с посыльным, чтобы тот занес наши вещи в номер. Закончив с этим, я отправляю водителя отдыхать.
Нас встречают на входе, провожают в просторное лобби и тут же вручают мне конверт с нашими ключами. Сейдж крепче сжимает мою ладонь, пока мы пробираемся через отделанное камнем лобби, и тянет меня, побуждая замедлить шаг и насладиться красотой. Все сделано из камня и стекла — стиль классический, но современный.
 
— Это место потрясающее, — бормочет она, осматриваясь.
Я веду ее к лифту, на котором мы быстро добираемся до нашего этажа.
— Подожди, пока не увидишь номер, — говорю ей, шагая к концу коридора.
Она шумно хватает ртом воздух, когда я приоткрываю дверь, и мы входим в темный номер. Шторы задернуты, окна нашего номера почти от пола до потолка, из них открывается отличный вид на Центральный Парк.
— Черт возьми! — говорит Сейдж, бросая свою сумочку на огромный круглый столик в фойе внутри номера. — Это же Центральный Парк.
— Ага, — подтверждаю я. — Нам определенно нужно сходить туда прогуляться. Или можем прокатиться в карете, запряженной лошадьми, — говорю я, закрывая входную дверь.
— Ни за что. Эмери убьет меня. Она заставила меня пообещать, что мы не станем кататься в карете. Жестокое обращение с животными. — Сейдж пожимает плечами, а я смеюсь. Она оборачивается и смотрит на меня. — Эмери очень серьезна насчет этого.
— Я и не сомневаюсь, — отвечаю я. Эмери — наша маленькая счастливая хиппи в офисе. Я качаю головой и подавляю смешок.
Сейдж прижимает пальцы к окну, изучая город. Огни, здания, Центральный Парк. То, что должно быть ошеломляющим для фермерской девушки из Северной Дакоты, пленяет ее.
— Холт, это Статуя Свободы? — она указывает на огромное здание вдалеке.
— Ага. Прогуляемся к ней как-нибудь, пока мы здесь.
— Боюсь, нам не хватит двух дней, чтобы все осмотреть, — говорит она, отходя от окна.
— Тогда мы вернемся сюда, — обещаю я.
— Как самонадеянно, — ухмыляется она.
— Решительно, — возражаю я, ухмыляясь в ответ.
Она только начинает смеяться, когда раздается стук в дверь. Посыльный прибыл с нашим багажом, который он затаскивает в огромную гардеробную.
— Холт! — кричит Сейдж из ванной. Дверь широко раскрыта, свет включен, поэтому я с легкостью вхожу. — Это что, ванна? — спрашивает она изумленно. Сейдж стоит над встроенной в пол емкостью размером с гидромассажную ванну, которая может вместить в себя шесть человек.
— Ага. — Я изумлен тем, как все эти вещи восхищают ее.
— Пока мы здесь, я буду принимать ванну по три раза в день! — взвизгивает она.
— Лишь бы ты была счастлива, Сейдж.
Она поворачивается на пятках и обнимает меня за талию, прижимаясь губами к моей шее.
— Ты делаешь меня счастливой, — тихо произносит она.
Я с трудом сглатываю, прижимая ее к себе крепче.
— Я тоже счастлив с тобой.
— Я тут подумала, — говорит она, поднимая на меня свои сверкающие глаза. — Может, нам стоит заказать вино и отпраздновать нашу первую ночь в Нью-Йорке?
— Думаю, мне нравится этот план, — соглашаюсь я, выводя нас из ванной.
— Я также думаю, что мы должны наполнить ванну пеной и пить вино там.
— Думаю, этот план мне также нравится, — оставляю поцелуй на ее лбу, и она улыбается.
— А потом, когда закончим с ванной и вином, я подумала, что мы могли бы проверить, насколько удобна кровать. — Сейдж наклоняет голову в сторону комнаты, где расположена огромная кровать королевских размеров.
Чувствую, как мой член дергается от ее предложения.
— А ты действительно хороша во всей этой логистике, — бормочу ей в губы.
— Я знаю, — хихикает Сейдж. — А теперь иди и закажи вина. А я пока приготовлю ванну.
* * *
Спустя минут пятнадцать две бутылки вина, поднос с сыром и крекерами и тарелку антипасто доставляют в наш номер. Нахожу Сейдж, расслабленно лежащую в середине огромной ванны, ее волосы стянуты в неаккуратный пучок на затылке. Я протягиваю ей бокал белого вина. (Примеч.: Антипасто — традиционная горячая или холодная мясоовощная закуска в итальянской кухне).
 
— За Нью-Йорк, — произношу тост и поднимаю бокал.
— За Нью-Йорк, — повторяет она, поднимая свой.