Испытай меня (ЛП)

Я с трудом сглатываю из-за того, что в горле сухо. Видеть Сейдж, находящуюся между состоянием страдания и злости, убивает меня.
Тон ее голоса снова ужесточается.
— Мы переехали обратно в Северную Дакоту, потому что у нас буквально не было ни цента в кармане, а он выбрал легкий путь. Он застрелился… в мой день рождения. — Ее голос ломается, слезы текут по щекам. — Я скучаю по нему, и в то же время так зла на него. — Сейдж почти задыхается.
— Мне так жаль, — шепчу я, поглаживая ее ладонь. Я столько всего хочу ей сказать, но сейчас неподходящее время. Я просто должен быть здесь ради нее и слушать.
Она кривит лицо в отвращении и закрывает глаза, когда начинает говорить:
— Я видела его мозги, Холт. Я никогда этого не забуду… — Сейдж перестает говорить, когда ее накрывают эмоции.
— Иди сюда. — Тяну ее за руку к себе на колени, и она прижимается лицом к изгибу моей шеи. Ее тело сотрясается, пока она неудержимо рыдает, прильнув ко мне, как дитя. — Все хорошо, — повторяю я шепотом, успокаивая ее. Через некоторое время Сейдж, наконец, успокаивается и встает с моих колен.
Она садится рядом со мной на диване и берет мою руку в свои ладони.
— Я плохо сплю, потому что мне снится все то, что я видела на конюшне. Мой психотерапевт говорит, что это ПТСР, и что с помощью регулярной терапии я могу справиться с этим, но после переезда в Чикаго я не ходила к терапевту. До сегодняшнего дня.
— И утренний сеанс был?..
— Напряженным. — Сейдж громко выдыхает. — Я снова должна была копаться в каждой детали, которую помню, и пересказать всю историю новому психотерапевту.
Я понимающе киваю.
Она продолжает:
— Но сеанс был и хорошим тоже, я думаю. Чем больше я говорю об этом, тем больше виден прогресс. Надеюсь, однажды я смогу рассказать эту историю, и она не вгонит меня в истерику. — Она выдавливает небольшую улыбку и делает глоток кофе. — Я должна извиниться перед тобой за вчерашнее. Я приняла больше «Амбиена», чем следовало, потому что просто хотела заснуть. Я хотела отключиться от мыслей, но все вышло из-под контроля. А затем я проснулась, и ты был там, просто мне было больно, и еще стыдно, — Сейдж отводит от меня взгляд.
— Тебе никогда не должно быть стыдно рядом со мной, — говорю ей, поглаживая большим пальцем нежную кожу на щеке.
— Я знаю. Но это было унизительно. Я не должна была так с тобой обходиться, извини, — говорит она, сожаление наполняет ее глаза.
— Что я могу сделать, чтобы помочь тебе? — Я бы сделал что угодно, чтобы забрать ее боль, страхи и злость.
— Просто будь терпеливым со мной. Все это так ново для меня. Чикаго… работа… ты. — Сейдж смотрит на меня, и на ее лице отражается беспокойство, будто она только что задела мои чувства.
Я сжимаю ее ладонь.
— Я буду терпеливым столько, сколько потребуется, Сейдж. Я сделаю абсолютно все, что понадобится, чтобы ты была счастлива и здорова.
— И прекрати быть таким идеальным. — Она улыбается и легонько толкает меня ногой.
Я посмеиваюсь и запускаю ладонь в волосы.
— Я не идеальный.
— Холт. Ты воплощение идеальности. Ты владеешь собственной компанией, ты мог бы быть дублером Генри Кавилла и завтра же украсить обложку журнала «ДжиКью». Но несмотря на все это… — ее взгляд смягчается, а губы складываются в небольшое подобие улыбки. — Ты заботливый, добрый, удивительный… и сексуальный. — Ее глаза блестят, когда она это говорит.
— Скажи это еще раз. — Люблю моменты, когда она открывается.
— Что сказать?
— То, что ты только что сказала.
Она усмехается.
— Ты сексуальный.
— Иди сюда. — Беру ее за руку и тяну ближе к себе. — Поцелуй меня.
И она целует. Сейдж прижимает свои полные губы к моим и целует так, как меня еще никогда не целовали. Она делает это мягко и нежно, и все, что есть в Сейдж, превращается в этот идеальный поцелуй.
— Итак, Холт Гамильтон. Какие скелеты есть в твоем шкафу?
У меня перехватывает дыхание, когда она так говорит. Если бы Сейдж только знала о моем прошлом или моей биографии. Эти скелеты я никогда не намерен ей открывать.
 
Она мне подмигивает.
— Я ожидаю, что у тебя есть жена и трое детей, которых ты держишь в другом доме…
Я смеюсь.
— Нет. Ни жены, ни детей.
Она игриво смеется.
— Тогда что? Должно же быть с тобой что-то не так.
Я с трудом сглатываю.
— Сейдж. Что видишь, то и получаешь.
Если бы только это было правдой.
Но она не видит этого. Не видит лжи в моих глазах или в моей нерешительности. Она просто обхватывает ладонями мои щеки и покрывает мое лицо поцелуями.
* * *
После обеда я привез Сейдж к себе домой. Не было смысла ей идти на работу после утреннего приема у врача, а для меня было легче работать из дома, чем сидя на ее диване. Уже поздний вечер, и я набираю международный номер, нажав на кнопку вызова. Через три гудка голос Серджио Переза заполняет комнату.
— Мистер Гамильтон, — говорит он. — Спасибо, что перезвонили.
Его приветствие и тон сразу заставляют меня занервничать.
— Мистер Перез. Чем я могу вам помочь? — Я расхаживаю по деревянному полу своего кабинета и бросаю взгляд на окно, откуда открывается вид на задний двор.
— Я встречался с мисс Филлипс на прошлой неделе, — говорит он с сильным акцентом.
— Да, я слышал, что встреча прошла очень хорошо.
Он издает зловещий смешок.
— Да. Я наслаждался своей поездкой в Чикаго. Настолько сильно, что заинтересован в возвращении.
Я киваю. Ничего необычного.
— Полагаю, вы вернетесь к доставке вашего самолета. Я посмотрю по заказу, когда можно будет этого ожидать, но, как и большинство самолетов, это займет примерно три-четыре месяца.
— Через пару недель я должен буду посетить важный прием в Вашингтоне. Я бы хотел, чтобы мисс Филлипс сопровождала меня.
Мое сердце замирает. Серджио Перез хочет, чтобы моя Сейдж сопровождала его на мероприятии.
— Я не уверен, что могу вам как-то помочь с этим. — Я посмеиваюсь, зная, что Сейдж ни за что в жизни не согласится на это, или я не позволю ей сделать это.
Его голос твердеет, и все дружелюбие испаряется.
— Вот поэтому-то вы мне и нужны, мистер Гамильтон. Похоже, у меня есть пятьдесят два миллиона, которые заставят вас помочь мне добиться этого.
Ударяю кулаком по воздуху перед собой и чувствую, как подскакивает кровяное давление, а затем растираю заднюю часть шеи, пытаясь успокоить себя.
— Я оставил мисс Филлипс два голосовых сообщения, но она, должно быть, очень занята, чтобы перезвонить мне.
Я резко огрызаюсь.
— Она не появлялась несколько дней в офисе по состоянию здоровья. Как только вернется, я передам ей, чтобы она созвонилась с вами, — Слышу, как скрипят мои зубы, когда я крепко сжимаю челюсть.
— Хорошо, — говорит он со смехом. — Жду с нетерпением ее ответа и продолжения работы с «Джексон-Гамильтон Авиэйшн», мистер Гамильтон.
Слышу его низкий смех, когда он кладет трубку, даже не попрощавшись.
К счастью, я слышу гудки, потому что те проклятья, которые слетают с моих губ, абсолютно не профессиональны, так как я не очень хорошо реагирую на угрозы.
— Все нормально? — Голос Сейдж вырывает меня из моих убийственных мыслей. Она потирает глаза ладонями, ее прическа растрепалась после того, как она подремала.
Обхватываю ладонями лицо и глубоко вздыхаю.
— Я только что разговаривал с Серджио Перезом, — говорю я, отходя от рабочего стола.
Сейдж прижимается к дверному косяку, нахмурив брови.
— Ла-а-адно, — растягивает она.
— Он намерен получить кое-что, что мне очень дорого. — Пристально смотрю на Сейдж, которая стоит в дверном проеме.
 
— Он хочет твой самолет? — спрашивает она, приподняв брови.
Я оборачиваюсь и выглядываю в окно на серое небо.
— Нет. Кое-что более важное, чем мой самолет.
Она озадаченно хмурится.
— Холт, у тебя нет ничего важнее самолета. Этот дом должен быть на втором месте, но я сомневаюсь, что Серджио Перез переезжает в Чикаго и хочет заполучить твой дом, — хихикает она. Сейдж и понятия не имеет, что она и есть то, чего он хочет.