Испытай меня (ЛП)

Холт продолжает:
— Или то, что ты вряд ли скажешь мне, что тебя беспокоит и является причиной этого? Я ни за что не сдамся.
— Это не твое дело, — говорю я.
— Ты — мое дело, — тихо отвечает он. — И в личном, и в профессиональном плане.
Я резко поворачиваю голову к нему.
— В профессиональном плане я твой сотрудник… — Я выдерживаю паузу.
— А в личном? — спрашивает он, нахмурив брови.
— Я не знаю, — выпаливаю я.
Тишина заполняет пространство между нами, и я могу видеть, как пульсирует вена на его шее. Краска распространяется по его лицу, и он сжимает кулаки.
Я не могу не напомнить ему:
— Это ты не хотел нас как-либо называть. Так что давай оставим все как есть, ладно?
Гнев кипит в его голубых глазах. Кивнув, он, наконец, отвечает:
— Отлично. Похоже, мы знаем только то, что ты работаешь на меня.
Я упрямо приподнимаю подбородок.
— Ага, примерно так.
Холт качает головой.
— Почему ты отгораживаешься от меня, Сейдж?
— Какое тебе дело? — С каждым едким словом я чувствую, как он медленно начинает выходить из себя.
— Потому что ты мне небезразлична. Я думаю, что ясно дал тебе это понять. —Выражение его лица меняется с гневного на обиженное. Я вижу недоумение и боль. Даже печальный, он все равно самый привлекательный мужчина, которого я только видела. Его лицо гладко выбрито, и даже без улыбки я почти вижу его ямочку. Он начинает говорить, прежде чем у меня появляется шанс ответить: — И совершенно очевидно, что ты не чувствуешь ко мне того же.
Я не знаю, что сказать ему в ответ. Жесткие линии его челюсти двигаются, когда он стискивает зубы. Я хочу сказать ему, что он действительно что-то значит для меня, но слишком боюсь в этом признаться даже самой себе, не то, что ему.
Обходя меня, Холт хватает свой телефон с кухонной столешницы, где тот лежал рядом с моим.
— Отдохни сегодня, Сейдж. Увидимся завтра в офисе.
Затем он идет к двери, и прежде чем я успеваю даже понять, что происходит, его уже нет. Только через пару секунд мое сердце замирает, и я чувствую, как слезы жгут глаза.
«Это к лучшему», — говорю себе, хватая телефон, и направляюсь в свою комнату. Эвелин не врала, когда сказала, что у меня восемьдесят семь пропущенных от него. Вообще-то, восемьдесят девять звонков и двадцать сообщений. Я не утруждаюсь прочесть их, когда выключаю телефон и кладу его на столик. Избегать. Вот что получается у меня лучше всего.
* * *
Утро сменяется днем, а затем наступает вечер. Молнии за окном освещают мою темную спальню, пока я лежу в постели и наблюдаю за движением грозовых облаков. Летние грозы — мои любимые, они так сильно напоминают мне о доме. Я так скучаю по летним ночам на ферме в Северной Дакоте.
Беру телефон с ночного столика и включаю его. Никаких новых текстовых или голосовых сообщений. Нахожу в списке контакт с именем «Дом» и нажимаю. Через три гудка слышу щелчок. Глубокий вдох, и я, наконец, слышу мамин голос.
— Алло? — слышу ее тихий голос на другом конце линии.
— Привет, мам, — говорю я, пытаясь ровно дышать. Просто только от одного звука ее голоса мне хочется плакать.
— Сейдж! — Я слышу, что она улыбается.
— Я не была уверена, работаешь ли ты сегодня, поэтому решила попробовать позвонить. Я рада, что дозвонилась.
— Я так по тебе скучаю, девочка моя. Как дела в Чикаго? — Слышу, как на заднем фоне скрипит кресло на деревянном полу кухни. Она, должно быть, сидит за обеденным столом, как обычно, когда разговаривает по телефону.
— Потихоньку.
«Все разваливается на части» — вот, что я в действительности хотела ей сказать, но не уверена, что рассказывать о том, что я сплю со своим боссом и владельцем компании, было бы хорошей идеей. Вообще-то, я определенно уверена, что нет.
— Звучит неубедительно. — Она знает меня. — Что не так, Сейдж?
— Я так сильно скучаю по тебе, ферме и Мерфи. — Мой голос ломается.
Мама вздыхает.
— Эта старая дворняжка сидит в углу твоей кровати. Он тоже скучает по тебе, как и я.
Чего бы я только ни сделала, чтобы свернуться калачиком на моей старой кровати с Мерфи, прижимающимся ко мне, как он обычно делал. Каждое страдание, боль и каждую головную боль, которые только у меня были, Мерфи помогал мне пережить, просто лежа вместе со мной на кровати.
 
— Что-то еще, Сейдж? Есть что-то большее, чем просто тоска по дому.
В горле тут же образуется ком, когда я подавляю слезы. Но у меня не получается бороться с ними.
— Сейдж, — тихо говорит она.
— Я снова не сплю. Я так сильно по нему скучаю, мама. — Я громко всхлипываю, и слезы начинают катиться по щекам.
Ее голос обеспокоенный, но успокаивающий.
— Я знаю, милая. Я тоже. У тебя было все так хорошо, пока ты не уехала. Что случилось?
— Думаю, это от того, что я здесь. В Чикаго. Это его город. Это место было его мечтой.
Мама громко вздыхает и понижает голос.
— Тогда живи его мечтой для него, для себя. Не грусти, будь счастлива, что тебе удалось перебраться в город, который он так любил.
Я киваю, будто она может видеть меня, и глубоко вдыхаю.
— Люблю тебя, мама.
— Люблю тебя больше, сладкая Сейдж, и очень скучаю. Расскажи мне что-нибудь хорошее.
— Хм-м... Я все еще люблю свою работу, и мне приходится работать с такими интересными клиентами, мам.
— Потрясающе. Когда ты любишь свою работу, то гораздо легче с радостью ходить туда каждый день. Ты с кем-нибудь встречаешься?
Слава Богу, что она не видит меня, потому что я почти задыхаюсь, когда выпаливаю:
— Нет. Никаких свиданий.
— Это нехорошо. Ты молода. Веселись, Сейдж. Выходи и знакомься с людьми.
— Так и сделаю. Прямо сейчас я сосредоточена на работе и жизни в городе. Это у меня в приоритете. Передашь Бренту привет от меня?
— Конечно, солнышко. Спасибо, что позвонила. Скучаю по тебе каждый день, — говорит она с нежностью.
— Я тоже скучаю, мам. Скоро еще позвоню.
— Люблю тебя, Сейдж. Если сон не улучшится, прошу, дай мне знать. Мы поможем.
С трудом сглатываю, не желая ее еще больше расстраивать.
— Обязательно, ма. Люблю тебя.
Я кладу трубку, прежде чем она прощается. Ненавижу слышать, как она говорит эти слова. Выползая из постели, бреду к гостиной, надеясь найти там Эвелин. Однако я снова одна в пустой квартире. Включаю телевизор, там показывают «Клуб Завтрак», сворачиваюсь в клубок на диване и засыпаю под один из своих любимых фильмов.
— Сейдж. Проснись, — трясет меня Эвелин.
Я стону и вытягиваюсь на диване.
— Который час?
— Полночь. Тебе нужно в постель. Я выключу телевизор. — Она поднимает пульт с кофейного столика.
Я прищуриваюсь в тусклом свете.
— Где ты была?
— На улице. Иди в постель. Поговорим завтра. — Она сворачивает покрывало, которым я была укрыта, пока я иду в свою комнату. Остановившись, поворачиваюсь и смотрю, как она убирает за мной.
— Эв?
— Да?
— Спасибо, что всегда заботишься обо мне.
Она кладет покрывало на спинку дивана.
— Доброй ночи, Сейдж.
— Доброй.
  
Глава 11
 
Холт
Переступаю по две ступеньки за раз. Кто-то неистово звонит в дверной звонок и стучит в мою входную дверь.
— Иду, — кричу я. Прежде чем открыть дверь, смотрю в глазок и вижу Эвелин на своем крыльце. Быстро открываю дверь, и она делает шаг назад. — Эвелин?
Я удивлен увидеть ее у своего дома.
Она нервно сжимает руки и глубоко вздыхает.
— Привет, Холт. Извини за это, но у тебя не будет минутки для разговора?
— Конечно. С Сейдж все в порядке? — Я отступаю и придерживаю дверь, когда она заходит в дом. Мое сердце все еще колотится от удивления. Так странно — увидеть кого-то у моей двери, но теперь я беспокоюсь, что что-то случилось с Сейдж.
 
— Сложный вопрос, — мямлит она. — И, твою ж… этот дом, Холт. — Она выглядит впечатленной, ненадолго отвлекшись.