Испытай меня (ЛП)

— Сейдж, — предупреждаю я, находясь на грани реальной и праведной ревности. Она должна знать, что не может так шутить надо мной.
Сейдж продолжает смеяться, и, должен сказать, это заразно. Я борюсь с сердитой улыбкой и трясу головой.
— Это не смешно.
Она выдыхает, выглядя лишь чуть-чуть извиняющейся.
— Я знаю, но хотела услышать, что ты на это ответишь.
— Я хочу честного ответа, — говорю я, склонив голову набок. — Думаю, это будет справедливо.
Ее смех быстро стихает. Она сдвигается в кресле и заправляет прядь выбившихся волос за ухо.
— Не знаю. Может, примерно месяцев пять назад? До того, как переехала сюда.
— Кто это был? — Возможно, у меня нет права знать это, но я не мог не спросить. Мысль о том, что кто-то трогает ее, наполняет меня гневом. Не хочу, чтобы кто-то еще, кроме меня, касался ее.
Она выглядит неуверенно.
— Серьезно? Ты спрашиваешь об этом? Ты его не знаешь, и это никогда больше не повторится.
Мне не нравится такой ответ. Мне ненавистна мысль о другом парне, ласкающем ее, но она права. Это случилось до того, как она даже встретила меня.
— Достаточно справедливо.
Сейдж глубоко вдыхает и медленно выдыхает.
— Итак, вернемся к первоначальному вопросу. Что именно мы делаем, Холт? Я остаюсь у тебя на ночь с собранной сумкой, ты держишь меня за руку в парке…
— Давай просто плыть по течению, — отвечаю ей честно. — Пока никак не называя это.
Она вздыхает, но кивает и распрямляет плечи.
— Ладно, но просто чтобы ты знал, я не собираюсь влюбляться в тебя, Холт Гамильтон. Это никогда не случится. Мы можем покончить со всем этим прямо здесь и сейчас и списать все на выпивку. Мы можем разойтись безо всяких ожиданий большего и без сильных чувств. — Она с трудом сглатывает. — Так что, если ты ищешь девушку, которая впоследствии станет твоей невестой, а потом женой, то нам лучше покончить с этим здесь и сейчас, потому что я не та самая. Я не такая девушка.
Сейдж откидывается на спинку кресла и выдыхает. Она высказала свою точку зрения. Она боится полюбить. Боится, что ей причинят боль.
И хотя я сочувствую ей, понимая, откуда она пришла, едва ли могу сдержать ухмылку.
— Мы еще посмотрим, — отвечаю я, отодвигая свое кресло от стола. Быстро поднимаюсь, забираю грязную посуду и ухожу.
* * *
Я споласкиваю посуду и ставлю ее в посудомоечную машину, когда слышу, как Сейдж заходит на кухню.
— Ты злишься на меня? — спрашивает она и съеживается.
Я беру полотенце со столешницы и вытираю руки. Бросив его на место, поворачиваюсь и нахожу ее, стоящей в дверях.
— Нисколько.
Притворяюсь, будто у нас только что не было разговора, в котором она упомянула, что никогда не станет мой девушкой.
Сейдж подходит ко мне, в ее взгляде беспокойство.
— Тогда почему ты так резко ушел? Я сказала что-то не то?
— Нет, Сейдж, все нормально. — Я расстроенно вздыхаю.
— Тогда в чем проблема? — Она держит дистанцию, прижав ладони к откосам дверного проема, заполняя пространство.
— Никаких сожалений, — говорю я. Она кривит губы, а ее лоб морщится в недоумении. Я снова вздыхаю. — Я позволил стольким мечтам, стольким возможностям и стольким людям ускользнуть от меня просто потому, что не взял себя в руки и не удержал их, когда они были у меня…
Она ждет, пока я закончу. Когда я больше ничего не говорю, она спрашивает:
— И-и-и? Как это относится к тому, что я сказала?
Я отвожу взгляд от нее и выглядываю в окно, напоминая себе, что ей всего двадцать три. У нее еще вся жизнь впереди. А тут я начинаю влюбляться в единственную девушку, от которой должен был держаться как можно дальше.
— Никак, — вру я. — Просто не исключай нас так быстро, — говорю я, натянуто улыбаясь.
— Тогда не двигайся так быстро, — говорит она тихо, но твердо. — Ты практически перевез меня сюда всего лишь после одной ночи, хотя, надо заметить, отличной ночи, — саркастично замечает она. — Просто не торопи события, ладно?
Я сдерживаю улыбку и влюбляюсь в нее еще сильнее. Она сильная и независимая, и такая, какой я никогда бы захотел до этого момента.
 
— Договорились. — Я самодовольно улыбаюсь.
Выглядя торжествующе, она отталкивается от дверного косяка и проходит через кухню ко мне. Обхватив меня руками за талию, она прижимается щекой к моей груди.
— Давай обнимемся, — говорит она, и я не могу сдержать смех.
— Давай обнимемся, — повторяю я и обнимаю ее, крепче прижимая к себе. — Хочешь, чтобы я отвез тебя домой? — спрашиваю я, легко целуя ее в макушку.
Она поднимает на меня взгляд, ее зеленые глаза сияют в ярком кухонном освещении.
Пожалуйста, скажи «нет».
— Нет необходимости, — говорит она, будто услышав мои безмолвные молитвы. — Моя сумка с вещами уже здесь. Но завтра ночью, — она демонстративно смотрит на меня, — я сплю дома.
Спасибо тебе, Господи.
— Как насчет ночи вторника? — шутливо спрашиваю я, но не давлю.
Сейдж хихикает.
— Я ночую у Роуэна во вторник, но, возможно, могу записать тебя на среду, — подмигивает она мне.
— Роуэн, да? Я позабочусь, чтобы отдел кадров завтра же вышвырнул его на улицу, — подмигиваю ей в ответ. Никогда не был так рад тому, что Роуэн Бенсон — гей, и что Сейдж определенно точно шутит.
— Мы позже поговорим о ночи во вторник. Пойдем в постель.
Но я уверен, что она будет здесь во вторник. Сейдж выбирается из моих объятий и берет меня за руку. Я позволяю ей вести себя и следую за ней через кухню и наверх, в спальню.
* * *
На самом деле, мы не сразу легли спать, но когда я услышал ее сопение, шел уже второй час ночи. Мы оба были измотаны. Только когда я точно был уверен, что она мирно заснула, то позволил и себе провалиться в сон. Только пару раз за ночь она бормотала и ворочалась во сне, но не просыпалась. Я сделаю все, что угодно, чтобы отгородить ее от кошмаров. Слава Богу, она проспала большую часть этой ночи спокойно.
Будильник звенит в шесть утра, но она даже не шевелится. Сейдж свернулась в клубок, обернув руками колени. Поза не выглядит удобной, но Сейдж сладко спит. Я выбираюсь из постели и накидываю на себя одежду для тренировки, готовый к утренним занятиям перед тем, как отправится на работу. Сегодня я предпочитаю использовать домашний зал вместо пробежки по улицам на случай, если Сейдж проснется.
Телевизор в углу включен на канале CNN, и я прослушиваю новости, произошедшие в мире, пока делаю 8-километровую пробежку на дорожке. На последних полутора километрах я увеличиваю скорость и полностью выкладываюсь. Когда заканчиваю, вознаграждаю себя чашкой горячего кофе и готовлю еще одну для Сейдж. Когда возвращаюсь в спальню, нахожу ее на моей стороне кровати, лежащую на животе, ее голова покоится на моей подушке.
Ставлю на столик две кружки кофе и присаживаюсь на край кровати. Пока пальцем провожу по спине Сейдж, от шеи и вниз, она начинает медленно шевелиться.
— Доброе утро, — говорю я, выписывая маленькие круги на ее обнаженном бедре.
Она медленно поворачивается, ложась на спину. Ее волосы разбросаны по моей подушке, и она прикрывает глаза рукой.
— Сколько времени? — спрашивает Сейдж, ее голос скрипит.
— Время вставать. — Я наклоняюсь и прижимаюсь губами в поцелуе к ее плоскому животу. Ее грудь идеально покоится чуть выше вместе с набухшими сосками. На то, чтобы не присоединиться к ней прямо сейчас в постели, уходит весь мой самоконтроль.
— На столике кофе для тебя. Я иду в душ. — Встаю с кровати и направляюсь в ванную, где полностью раздеваюсь. Бросив одежду в бельевую корзину, захожу в стеклянную душевую кабину.
 
Через пару минут вижу длинное стройное тело Сейдж сквозь стеклянную дверь душевой. Она стоит у раковины и собирает волосы в неаккуратный пучок на голове, а затем присоединяется ко мне.
Начиная намыливать свое тело губкой, она спрашивает:
— Так как сегодня все будет на работе? Будем вести себя так же, как и на прошлой неделе? Краткое приветствие в холле и больше никаких взаимодействий вне еженедельных встреч?