Испытай меня (ЛП)

Я сажусь, и плед падает с меня, укрывая лишь мои согнутые ноги и талию Холта.
— Осторожнее с чем? — спрашиваю я, изображая непонимание. Я вращаю бедрами, уже чувствуя, как он прижимается к моему входу. После прошедшей ночи мое тело не просто хочет — жаждет его. Я чуть приподнимаюсь на коленях и осторожно опускаюсь на его член, чувствуя, как легко он проникает в меня.
— Иисус, — шипит Холт и хватает за бедра, направляя меня. — Сейдж. — Он произносит мое имя и закрывает глаза.
— Осторожнее с этим? — спрашиваю я с ухмылкой, двигаясь все дальше, пока не чувствую, как он достигает самой глубокой точки во мне.
— Да.
Его глаза открыты, но потом он снова закрывает их, когда я начинаю медленно двигаться вверх и вниз на нем. Мы легко движемся вместе, будто делали это миллион раз. Пальцами он удерживает мягкую плоть моих бедер, контролируя скорость движений, затем резко вздыхает, когда я начинаю двигаться быстрее.
— Ох, если тебя это беспокоит, то я могу остановиться, — говорю я, прекращая движения.
— Нет. Не останавливайся, — рявкает он, и его глаза распахиваются, он сильнее обхватывает мои бедра, решительно опуская меня на себя. Он так глубоко во мне; это застает меня врасплох, что у меня мгновенно перехватывает дыхание. — Никаких остановок… если ты не захочешь. — Холт двигает бедрами, посылая тепло по всему моему телу.
Мои руки и спина покрываются гусиной кожей, когда прохладный воздух обдувает наши разгоряченные тела. Я качаю головой, пока Холт удерживает меня сверху. Наконец, он ослабляет хватку, и я снова начинаю двигаться, поднимаясь и медленно опускаясь на него. Я знаю, как это опасно — совмещать работу с удовольствием, но точно знаю, что это не больше, чем просто секс. Нечто большее с Холтом Гамильтоном просто невозможно, но я наслаждаюсь ощущением наших соединенных тел.
Как и всегда, Холт берет инициативу на себя, переворачивая меня на спину, не разрывая нашего контакта. Его губы обрушиваются на мои. Он мастерски двигается внутри меня.
— Каждое утро, — говорит он мне в губы. — Мне нужно это с тобой каждое утро.
Когда он произносит эти слова, я в удивлении распахиваю глаза, потому что не будет каждого утра. Но я не могу контролировать то, что мое сердце допускает эту мысль. А затем Холт доводит меня до пика наслаждения.
* * *
— Я тут подумал, — говорит он, зачерпывая вилкой яичницу и отправляя ее в рот, — мы должны сходить в Миллениум-парк и прогуляться у озера, а потом вернуться сюда, и я бы приготовил тебе ужин.
Я чуть не давлюсь своим кофе. Честно говоря, я не планировала снова видеться с Холтом после вчерашнего вечера, за исключением встреч в офисе, а сейчас он планирует наш день. Как и сказала ему, я чувствую, что это, он и я, — плохая идея.
Он, должно быть, замечает в моем взгляде беспокойство, потому что немедленно добавляет:
— Конечно, если у тебя нет других планов на сегодня.
Я прижимаю гигантскую кружку к губам и изучаю привлекательного мужчину передо мной. Мужчину, который занимался со мной любовью три раза. Мужчину, который держал меня, когда я не могла уснуть, и который сделал мне завтрак вместо того, чтобы вытолкнуть меня и все мое сумасшествие за дверь и отправить домой на такси. Я пытаюсь скрыть улыбку за кружкой кофе, но он все равно замечает.
Холт усмехается и делает глоток своего кофе.
— Тогда договорились. У нас куча дел сегодня. Доедай завтрак.
* * *
— Готова? — спрашивает меня Холт. Последние двадцать минут я валялась на его диване, уткнувшись в книгу, которую нашла на полке в библиотеке.
— Да, — отвечаю я, положив книгу на край стола. Холт принял душ и переоделся в потертые джинсы и темно-серый свитер. Дневная щетина проглядывает на его челюсти, а пламенные голубые глаза выделяются на фоне темных волос. Он выглядит так, словно сошел со страниц журнала «ДжиКью».
Я следую за ним по коридору и через прихожую, где он открывает дверь, которая ведет в огромных размеров гараж. Черный «Кадиллак Эскалада» стоит на одном из трех парковочных мест. Холт открывает дверцу для меня, и я сажусь в машину.
 
Когда мы выезжаем из гаража, я нарушаю тишину.
— Я думала, мы оставили твою машину у бара вчера.
Он пожимает плечами и борется с улыбкой.
— Так и есть. Просто я не сказал тебе, что у меня есть еще одна машина в гараже. Заберем другую позже. — Он смотрит на меня краем глаза, а я качаю головой, издавая легкий смешок.
После поездки по улицам через деловой центр Чикаго, мы подъезжаем к моему дому и паркуемся. Холт ведет меня в мою квартиру и берет ключ из моей ладони, открывая дверь. Эвелин кричит из гостиной:
— Сейдж. Тащи свою маленькую задницу сюда. Ты провела ночь с мистером Секс на Палочке, не так ли?
Мои щеки вспыхивают, а Холт прочищает горло, когда мы проходим в открытую гостиную, где на диване сидит Эвелин, печатая что-то на своем ноутбуке.
Она поднимает взгляд, и ее глаза округляются, когда она видит Холта.
— Да ты, должно быть, прикалываешься надо мной.
Холт вскидывает брови, удивленно поглядывая на меня.
— Мистер Секс на Палочке? — напыщенно говорит он и широко улыбается.
Я пожимаю плечами и делаю вид, что понятия не имею, о чем она говорит, но почти уверена, что улыбка на моем лице говорит обратное.
Пошло ухмыляясь, Холт прочищает горло.
— Доброе утро, Эвелин.
— Доброе утро. — Она поджимает губы, а затем интересуется: — Чем планируете заняться сегодня?
— Собираемся в парк, — отвечает Холт, присаживаясь рядом с Эвелин. Он удобно устраивается, как у себя дома, закинув ноги на кофейный столик. Я бросаю сумочку на пол у дивана и снимаю туфли.
Смотрю в глаза Эвелин, в которых светится миллион вопросов.
— Я иду в душ и переодеваться. А вы двое пока развлекайтесь!
Пробегая по коридору, я хихикаю про себя, потому что знаю, что Эвелин заставит Холта попотеть, но также знаю, что он так просто ей не дастся.
* * *
Спустя пятнадцать минут я успела принять душ, нанести крем, и теперь оборачиваю свои влажные волосы полотенцем. Надеваю пару белых льняных шорт и полосатую футболку с длинным рукавом, идеально подходящую для позднего чикагского лета.
Наношу немного пудры на лицо, подвожу глаза и крашу ресницы тушью, а затем быстро подсушиваю волосы. Мои темные волосы спадают длинными волнами до середины спины. Очерчиваю контур губ и наношу немного помады, и вот я уже готова.
Дверь в ванную приоткрывается, и заглядывает Холт. Он улыбается мне и заходит внутрь.
— Ты приятно пахнешь, — говорит он, касаясь губами моей шеи. — Мне нравятся твои духи.
Я тихо постанываю, когда его мягкие губы прижимаются к моей шее. Он отстраняется, и хватает мою зубную щетку и пасту со столика.
— Что ты делаешь? — спрашиваю я, следуя за ним из ванной.
— Собираю твою сумку, — как ни в чем не бывало отвечает он.
Я хмурюсь.
— Какую сумку?
— Ту, которую я нашел в твоем шкафу. Тебе нужны какие-то предметы первой необходимости, а так как я пока что не знаю твоих предпочтений…
— Холт! — прерываю его, когда вижу одежду, сложенную им на кровати. — Что это?
— Вещи. — Он кладет мою щетку на кровать рядом с аккуратно сложенной стопкой одежды. Я просматриваю, что он положил.
— Штаны для йоги, свитшот, конверсы, — перечисляю предметы и смотрю на него.
— Для того чтобы переодеться после парка, — улыбается он.
Я прищуриваю глаза.
— Лифчик и трусики.
Он ухмыляется.
— Никогда не помешает иметь запасную пару, если ты не предпочитаешь ходить без нижнего белья.
 
Я закатываю глаза и оставляю белье.
— Красное платье и черные туфли на шпильках. — Я приподнимаю бровь. — А это для чего?
— Для работы завтра. — Он говорит так, будто это совершенно очевидно, затем смотрит на меня с вожделением. — Умираю, как хочу увидеть тебя снова в этом красном платье.