Возвращение Узурпатора (СИ)

Правда, герб Велизара раньше стоял ниже, как один из вассальных. А теперь его белый сокол на чёрном фоне гордо возвышался над варгийским в качестве царского.
Да, с красками в ту пору было тяжко. Поэтому северные роды чаще пользовались чёрными и белыми цветами для своих стягов.
Княжеский терем тоже выделялся. По сравнению с ним наш казался деревенской халупой.
Каменный, с тяжёлыми высокими воротами и башнями — маленькая крепость, которую можно оборонять дружиной из полусотни человек.
У широкой лестницы, ведущей ко входу, нас встретили вооружённые люди. Того, кто их возглавлял, я узнал сразу.
— Демид, — кивнул Владимир.
— Владимир, — так же скупо ответил тот.
Он окинул нас взглядом, поприветствовал подоспевших Елизаровых и объявил:
— Златозар вас уже ждёт. Оружие прошу оставить у входа, мои люди за ними присмотрят.
Конюхи по его жесту кинулись принимать у нас поводья, пока тяжёлые бояре с грохотом спрыгивали на землю.
Мы с Алексеем чуть затихли. Он из-за волнения, а я — чтобы не выделяться, пока не настанет время. Было бы странно увидеть юнца, которому что княжий терем, что шалаш в лесу — всё одно.
Поэтому приходилось отыгрывать жуткий интерес.
Я переглянулся с Демидом. Он зацепился глазами за перстень на моём пальце, но больше не обращал на него внимания. А дождался, пока все сдадут оружие и проводил нас внутрь.
В зале уже собрались сотни бояр, куда более представительных, чем мы с Елизаровыми вместе взятые.
Количество золота, дорогих тканей и надменных рож уже немного напоминало императорский дворец, хотя и не дотягивало до него. Если дом Владимира по сравнению с этим местом — халупа. То княжеский терем так же выглядел по сравнению с моим прежним дворцом.
Под пристальными взглядами мы пошагали к трону, где сидел Златозар. Его правая рука лежала на серебристой шкуре Пардуса, что немного облегчила душу. Вроде князь располагал хорошим настроением.
Елизаровы шли вровень. Точнее, Владимир и Войцех. Хвост за последним тянулся дольше. И примерно в десяти шагах от помоста, на котором стоял трон, все остановились.
Златозар нахмурился, сурово глядя в нашу сторону. Дождался, пока шум и приглушённый гомон утихнут, а затем наконец сказал:
— Подойдите ближе.
Владимир и Войцех шагнули вперёд и остановились в трёх шагах от помоста.
— Ваш спор вышел за грани разумного. Войцех Казимирович, ты напал на боярский род Нелидовых с оружием в руках. Что скажешь в своё оправдание?
Златозар говорил спокойно, но твёрдый низкий голос доходил до каждого из присутствующих. Казалось, он и шептать мог — всё равно услышат.
— Великий князь! — заверещал Войцех. — С сегодняшней зари не я — они ступили на мою землю!
Гадёныш рукой указал на нас, а его голос заставлял морщиться.
— Вы сами видели договор, заключенный нашими пращурами! Мы не получили положенной платы и пришли к себе домой, где нас встретили копьями и мечами! Мы всего лишь защищались, господин. Отстаивали своё законное право.
Я прямо-таки чувствовал, как закипают бояре Нелидовых. Ещё немного, и духовную силу наружу пустят. Алексей холодным взглядом смотрел на Войцеха, добела сжимая кулаки, и, кажется, не моргал.
— Что ты на это ответишь, Владимир Всеславович? — Князь перевёл всё такой же непоколебимый взгляд на нашего главу.
— Княже, — басовито, спокойно начал он, — Елизаровы достали эту бумагу, которую назвали договором, не пойми откуда. Заявились нагло, сунули её под нос и потребовали непомерную плату за наши собственные земли. На которых выросли наши дети, мы сами, наши отцы и пращуры.
Но тут голос Владимира набирал злости, рычания и звука с каждым словом:
— Мы не собираемся уступать им ни пяди! Заявляю: договор — ложный!
Вдруг поднялся шум и гам. Елизаровы возмущённо кричали, Нелидовы отвечали им тем же. Прочие бояре тоже переговаривались, перешёптывались. Кто-то даже присоединялся к возгласам.
— Это оскорбление! — кричал громче всех Войцех. — Наглый, низменный наговор! Да за такое!..
— Хочешь поединка, Войцех? — цыкнул Владимир. — Я всегда готов.
  
Это заставило Войцеха захлебнуться собственными словами, покраснеть и натужиться до выступающих на висках вен.
Однако следующий крик, вылетевший откуда-то из толпы Елизаровых, едва не вывел из себя даже Владимира, который до этого момента оставался спокойным и твёрдым как каменная глыба.
— Потомки проклятого Узурпатора! Поганая кровь!
Яростный взгляд Владимира, обращённый в сторону крика, заставил всех заткнуться. Владислав пошёл дальше — он с красным от гнева лицом выискивал пугливого смельчака.
Нелидовы совсем озлобились. Даже Алексей дёрнулся, готовый кинуться с кулаками на родовых старейшин, хоть и чужих.
Только я наблюдал за всем с некоторой… скукой.
Задумался чего-то.
Сколько повидал за годы правления подобных сцен — не счесть. Всякий тянул на себя одеяло и, брызжа слюной, доказывал свою правоту.
Как-то, помню, двое вельможей добрались аж до верховного суда в моём лице, споря о границах своих владений. Причём спор длился поколениями — ещё до моего восхождения на престол.
Суть вот в чём. Когда-то их общий предок разделил наследство между двумя сыновьями и каждому отдал по половине своих владений. А границей поставил реку, которая в те годы как раз пополам делила эти земли.
Но русло реки изменилось, изогнулось в двух местах, и два огрызка земель теперь сменили владельцев, совершив тем самым равноценный обмен. Но вельможи не захотели оставлять всё как есть. Они начали требовать друг у друга пересмотр владений, но никак нем могли договориться.
Из вредности — потому как ни в одном из огрызков ничего ценного не было.
У меня в тот день было плохое настроение, так что я выслушал их, грозно зыркнул и забрал земли у обоих. Но всё же я справедливый правитель, поэтому выдал им взамен такие же по площади пустыри на разных концах империи.
Даже интересно, что с ними теперь стало…
Так вот, нынешняя склока слишком уж напоминала мне скучные перебранки, которые я был вынужден наблюдать день ото дня. Поэтому даже наглая ложь про узурпатора и поганую кровь не заставила меня шевельнуть и бровью. Тем более, что в шапке было жарко, и пот неприятно стекал по шее, отчего там зачесалось. Да и ароматы разгорячённых бояр, укутанных в плотные одежды, начинали тревожить нос.
Златозар, по всей видимости, отлично меня понимал. Мы с ним случайно переглянулись и задержали друг на друге взгляды.
И тут он поступил довольно неожиданно.
— Молчать! — гаркнул он.
Шум быстро утих. Чуть выдержав тишину, Златозар продолжил:
— Лют, подойди ближе.
Взгляды всех вокруг мигом обратились на меня. Особенно удивились Злобины, которые, кажется, и не замечали среди старейшин двух юношей.
Тем не менее я спокойно подошёл к Владимиру и остановился рядом с ним.
— Нет, подойди ко мне, — поманил князь.
А вот это, признаюсь, заставило даже меня слегка удивиться. А уж как остальные ахнули — это и описать сложно. Кажется, кто-то из бояр чуть собственные усы не проглотил.
Я поднялся на помост, поклонился князю и обернулся к залу, встав по левую сторону от трона. Справа стоял Демид.
Вот теперь уже куда более привычный вид. Взволнованные рожи вельмож, стражники, краем глаза пытающие разглядеть, что же там такое происходит. И все пялятся на меня.
— Этим утром я отдал Люту свой родовой перстень, — молвил Златозар. — И пока тот в его руках, Лют может говорить от моего имени. Так скажи, Лют из рода…
Демид наклонился, прошептал ему на ухо и снова выпрямился.
Князь слегка ухмыльнулся.
— Скажи, Лют Бастрак. Как мне стоит рассудить этот спор?
Вот гад, а…
Самому лень думать — он меня подрядил.
Причём нельзя же приказать, мол, договор в топку, Елизаровым — розги, а нам — плясать, да праздновать. Выставлю князя дураком, и самому мало не покажется.
Повезло хоть, что у меня имеется опыт в подобных делах, и решение я придумал уже давно.