Возвращение Узурпатора (СИ)

Но я уверен, что она просто любила, когда прихожан в её храмах было больше, чем у остальных. И немудрено, что так оно и было. Когда можно напитать воду только в одном месте на сотни вёрст вокруг или самому напитаться целительным воздухом, если одолела какая болячка, хочешь не хочешь, а в храм пойдёшь.
Требовать большего было бесполезно, да и опасно. Обидится, землю обесплодит, и народ будет голодать. В общем, крайне строптивая, но очень полезная богиня.
От неё ведь я про язык богов и узнал…
В обоих смыслах этого слова, хе-хе.
Даже как-то символично, что именно на её Исток я набрёл после своего духовного переноса.
— Что это за место? — Алексей с удивлением оглядывался вокруг.
— Ты не слышал про Истоки? — теперь уже удивился я.
Не, магия изменилась. Но Истоки-то как могли пропасть?
— Неа. Не слышал и не видел. А ты, я так понимаю…
— Это древние руины. Когда-то магия шла не из Источников людей. Он был лишь проводником божественных намерений. В таких местах намерения были сильнее всего. Их называли Истоками.
На постамент падал синеватый луч света. Я сбросил куски мха, и взгляду открылся вырезанный в мраморе узор. Я видел такие в храмах Живы и на редких Истоках-оберегах, которые иногда попадались.
А затем положил на постамент руку, чтобы луч падал на тыльную сторону ладони.
Тут узор засиял слабым голубоватым светом, и я почувствовал, как по телу разливается целительная магия. Ссадины заживали быстро, усталость испарялась, и даже Источник начинал заживать.
— Что ты…
Алексей хотел спросить, но нут раздался кашель.
Милуша всё ещё находясь без сознания, исказила гримасу боли, на губах проступила кровь.
— Н-нет… — заволновался Алексей, держа её на руках. — Надо спешить. Не успеем — она погибнет!
И тут, будто нам мало было переживаний, снаружи послышалось рычание Пардуса.
Этот демон не желал оставлять нас. Просто так выбраться из руин не получится…
Источник заживал. Я чувствовал, как слабеет луч, но знал, что его хватит, чтобы восстановить меня. Однако…
— Давай её сюда! — вскликнул я, убирая руку с постамента.
Узоры погасли. Мы положили Милушу, придерживая её с двух сторон, но они не засияли снова.
— Не работает⁈
Демоны!
Точно.
Луч падал на живот девушки, закрытый одеждой. Жива была довольно извращённой богиней, поэтому её магия действовала только напрямую, а не через ткань или доспехи. Хотя сама она неубедительно объясняла это тем, что якобы преграды отнимают слишком много энергии.
Если подумать, не просто так я оказался в её постели…
— Закрой глаза! — воскликнул я.
— Чего⁈
И под ошарашенный вздох Алесея я распахнул платье Милуши, обратно положил её спиной на постамент, и всё заработало.
Если она на грани смерти, нужно воздействовать на жизненно важные органы.
— Ты тоже не смотри! — с возмущением сказал Алексей с зажмуренными глазами.
А я и не смотрел.
Меня больше интересовало, не проберётся ли Пардус в эти руины.
Демон он был опасный, да ещё и ловкий. Мог протиснуться в какую-нибудь дырку или рискнуть, прыгнуть в тот провал, через который мы сюда попали.
Он был голодным и злым. Ко всему прочему, уже дважды упустил добычу.
Будто в подтверждение моих опасений снова раздался рык.
А затем тихий протяжный стон.
— Милуша! — воскликнул Алексей, раскрыв глаза. — Ой!
Девушка похлопала глазами, посмотрела на него, на обнажённую грудь…
— А-а-а-а-а!
Она лягнула его ногами, попутно закрываясь одеждой.
Алексея отбросило назад с глупым выражением смущённости, радости и возмущения на лице.
А я подумал, что не зря встал с другой стороны, и меня Милуша не увидела. Ну, не сразу увидела.
— Что вы сделали⁈ — возмущённо воскликнула девушка, спрыгивая с постамента.
Но у неё почти сразу подкосило ноги и пришлось подхватывать бедняжку.
— Спасли тебе жизнь, — спокойно сказал я. — Ты как вообще от Пардуса умудрилась сбежать?
— П-пардус? — со слабостью переспросила она.
Тут, видимо, воспоминания вернулись, и Милуша вздрогнула, немного побледнев.
  
Она прижалась ко мне от испуга. Я грудью чувствовал, как сильно бьётся её сердце. А тонкие, но сильные пальцы впились в мою спину.
— Тихо-тихо… Это уже позади. Мы тебя вытащим.
— Это была его идея! — ябедничал Алексей, поднимаясь на ноги.
— Я предупреждал, чтобы ты не смотрел, — напомнил я.
Милуша с молчаливым возмущением зыркнула на меня, но промолчала. А вместо этого спросила:
— Что это за место?
— Исток Живы. Он тебя и спас.
Ей тоже пришлось объяснять значение этого слова. Ладно уж Алексей, но Милуша, как мне казалось, должна была знать об Истоках.
Что случилось с богами, пока меня не было? Кажется, я слишком мало сведений успел почерпнуть в библиотеке.
Надо бы туда ещё раз наведаться как-нибудь.
— … Но магия тут через одежду не работает, — пожал я плечами, заканчивая рассказ.
Девушка, будто очнувшись, со смущением вылезла из моих объятий и принялась изучать руины. А я положил руку под луч, надеясь, что магии хватит, но тот через пару секунд потерял синеватый окрас, а узоры снова погасли.
— Эх… — вздохнул, повернувшись на ребят.
Милуша с любопытством изучала пещеру, а Алексей оглядывался, прислушивался. Молодец — настороже.
— Милуша, а как ты убежала от демона?
Этот вопрос меня до сих пор волновал. Мы-то, два здоровых… ну, почти здоровых парня еле удрали. Причём у нас было оружие. А тут хрупкая девушка с лукошком.
— Мы с Еленой Ярославовной на такой случай всегда носим с собой особый отвар.
Она достала из небольшой сумки на поясе пустую склянку и протянула мне.
— Он хорошо отпугивает демонов. Точнее, сбивает их. Они будто резко пьянеют, шатаются и хуже ориентируются.
Я принюхался. Из склянки несло резкой серной вонью, от которой и у меня голова закружилась.
— А ещё такая есть?
— Была, но выпала по дороге, — вздохнула Милуша.
Снова раздалось рычание, отчего она напряглась, сжалась вся. Алексей резко развернулся на звук, свистнув клинком по воздуху.
Я же начал осматривать руины. Возвращаться тем же путём, каким мы сюда попали, нельзя. Если это древний храм, то у него должно быть два выхода. А ещё жрецы частенько делали потайные лазы.
Жива была довольно строптивой и предъявляла своим жрецам много требований. Но, конечно же, не связывалась с ними напрямую и уж тем более не следила за каждым из них.
Скажем, на её благосклонность влияло общее «поведение» храма. И если все жрецы предавались блуду, чревоугодию и пьянству, то Исток иссякал, пока они не возьмутся за голову. Однако если один-два жреца или жрицы нарушали её заветы, то ничего страшного не происходило.
Поэтому старшие жрецы по большей части занимались тем, что следили за остальными. А в храмы на службу приходили довольно с молодых лет, так что это было непросто.
Вот и повадились жрецы рыть проходы, чтобы незаметно убегать в город и там предаваться веселью. В одним из храмов, если верить слухам, лазов стало так много, что в нём проваливался фундамент.
Что немудрено. С учётом требований к магии, заставлять своих последователей сдерживаться от плотских и других утех было просто-напросто жестоко. Кажется, Жива находила в этом некое извращённое удовольствие. Особенно если вспомнить, что она вытворяла в ту ночь…
В общем, надеюсь, в этих руинах раньше жили блудливые жрецы.
Я объяснил ребятам, что искать, и нам удалось это сделать. Алексей наткнулся на лаз, спрятанный под обломком колонны, которая поначалу казалась просто скалистым наростом. С помощью духовной силы нам удалось его сдвинуть открыть узкий заросший вход.
— Будет тесновато… — вздохнул я. Но делать нечего. Алексей, ты первый.
— Чего это я⁈
— Ты самый здоровый. Пролезешь ты — пролезем и мы. Кто знает, что там от лаза осталось…
Он с сомнением заглянул в тёмную дыру.