Недотрога и Банкир

– Хорошо, звоните в Эдельвейс. Только уточните, сколько нужно заплатить сразу.
Если что, потрачу свою заначку. Ту, которую на колледж откладывала. Заработать всегда успею, главное чтобы с Ниной все было в порядке.
Тамила Юрьевна кивает. Она звонит какому-то Федору Евгеньевичу, видимо это тот самый главврач. Говорит с ним так, словно флиртует. Загадочно улыбается. Но при этом серьезный взгляд сосредоточен на Нине.
– Я устала, – канючит сестра.
– Потерпи, уже недолго, – обнимаю ее. – Сейчас поедем в клинику.
– Я боюсь. Я там одна буду.
Стискиваю зубы. Да, в таком возрасте дети уже сами в больнице лежат.
– Я буду к тебе приходить, – обещаю.
– А мама? – она жалобно смотрит на меня.
Ощущаю тяжесть в груди.
– Мама тоже будет, – натянуто улыбаюсь. Но сама понимаю, что вру. – Только без Сони.
– Хорошо, – соглашается Нина.
Я тяжело вздыхаю.
Придется идти на поклон к Ольге Николаевне, просить, чтобы поставила в среднюю смену. Тогда смогу утром навещать сестру.
Зато не увижу Белецкого – всплывает незваная мысль. Ведь он приходит только по вечерам.
Ну и пусть. Сейчас главное, чтобы Нина была здорова.
Но как бы я не убеждала себя в этом, сердце все равно тоскливо сжимается.
Наконец, мы с Ниной выходим из кабинета. Я вызываю такси. Несколько минут езды – и нас высаживают возле клиники. В регистратуре улыбчивая девушка протягивает мне прайс. Еле сдерживаю испуганный возглас. Все-таки цены кусачие. Но три дня в общей палате и полный пансион я могу оплатить. Так что Нину сразу оформляют в стационар.
– Вот квитанции на оплату наших услуг, – продолжает администратор, – обязательные анализы, кардиограмма, УЗИ, рентген…
– Мы делали рентген, – машинально перебиваю.
– Хорошо, рентген вычеркиваю. У вас наличка или карта?
– Наличка, – сглатываю, доставая из кармана купюры. Целую горсть.
Вижу, как меняется ее взгляд. Из вежливого становится презрительно жалостливым.
Ну и что, что в кармане помялись? Не всем же таскать с собой кошелек.
Пока она пересчитывает деньги, я нервно притоптываю на месте. У меня остается еще мелочь, а взгляд падает на автомат с кофе. Время обеда давно прошло, а я с утра ничего не ела.
– Я отойду, – говорю администратору.
– Да-да, я все оформлю, можете не переживать.
Подойдя к автомату, решаю выбрать какао. Кидаю мелочь в приемник. Нажимаю на кнопку.
Взгляд цепляется за знакомую фигуру. Поворачиваю голову. Белецкий. А он что здесь забыл?
 
Глава 13
 
Точнее, мало ли что он тут забыл. В конце концов, каждый из нас имеет право посещать клинику.
Но по телу пробегают мурашки, когда смотрю на него. В голове возникает дурацкая мысль: я одета не так. В домашней растянутой кофте и таких же штанах. И куртка старая. Схватила с вешалки первое, что попалось, а попалось то, в чем обычно мусор выношу.
А еще я не накрашена. Ужас.
Быстро начинаю водить рукой по волосам, будто это поможет их расчесать.
Хотя не факт, что Белецкий вообще заметит меня.
На всякий случай отворачиваюсь к автомату. Тот шипит, намекая, что напиток готов.
Протягиваю руку к стаканчику.
Вот и все. Сейчас заберу свой какао и тихо свалю. Белецкий меня не увидит. А если увидит, то не узнает.
Бумажный стаканчик очень горячий. Аккуратно вытаскиваю его из-под крана. Дую на шапку пены и разворачиваюсь.
Чтобы едва не вылить напиток на грудь мужчины.
Белецкий стоит прямо передо мной. Смотрит в упор. Обводит мое лицо нечитаемым взглядом, затем осматривает целиком.
– Здрасте, – выдавливаю испуганно из себя.
Сердце заходится в бешеном ритме. Запах его парфюма окутывает меня.
– Привет. Вкусный кофе?
Кивает на мой стаканчик.
– Это какао, – хрипло отвечаю ему.
Я забываю, как дышать рядом с ним. Сердце колотится где-то в ушах. Такими темпами, я тут рядышком с Ниной прилягу в этой клинике, если не перестану так реагировать на Белецкого.
Губы Игоря медленно раздвигаются в усмешке.
– Какао вкусное? – он слегка склоняет голову набок.
Смотрит на меня как на диковинку какую-то.
 
Делаю глоточек. Потому что понятия не имею, какое оно на вкус. Горячая жидкость обжигает язык, и я морщусь.
– Горячее так точно, – ощущаю, как неприятно покалывает внутри рта.
Ух, мало подула. Надо еще.
А Игорь смотрит на мои губы. Жар приливает к щекам. Даже не знаю, что больше горит. Рука, которой я держу стаканчик, или губы под взглядом Белецкого.
– Что ты здесь делаешь? – продолжает мужчина.
Это какая-то магия рядом с ним. Ощущение, что весь мир исчезает. Будто нет тут стойки регистрации, где записывают пациентов и выдают больничные листы. Нет других больных, переговаривающихся между собой, спрашивая о время записи.
– Сестру привезла.
Чувствую, как на лице появляется улыбка.
Не могу ее контролировать. У меня же сестра болеет, а я улыбаюсь.
– И что с ней?
– Пневмония.
– Понятно, – он делает шаг ко мне.
Вздрагиваю. Но Белецкий просто обходит меня. Начинает хлопать себя по карманам.
– Есть мелочь? – оборачивается ко мне. – Я бумажник оставил в машине, а эта штука не дает сдачу.
Протягиваю ему оставшиеся монеты. Он берет несколько штук с моей ладони и вкидывает их в автомат.
– Так что там с твоей сестрой? – спрашивает таким тоном, будто не слышал, что я сказала раньше, или забыл.
– Пневмония, – повторяю, чувствуя небольшую обиду.
– Печально, – качает головой, не глядя в мою сторону. – Думаю, с ней все будет в порядке.
А сам нажимает на кнопки на аппарате.
– Да, – смотрю ему в спину. – Я тоже на это надеюсь. Не дешевое удовольствие.
– Зато врачи здесь хорошие.
Аромат кофе разливается в воздухе. Белецкий забирает напиток и наконец-то поворачивается ко мне.
– Ждешь родителей? – спрашивает зачем-то
Я же так засмотрелась на его губы, что не сразу соображаю, что нужно ответить.
– Родителей? – недоуменно моргаю.
– Ну да. Сестре сколько лет? Они ее оформляют, а ты ждешь? – усмехается он.
– Нет. Я-я… тут одна, – признаюсь ему.
Он явно удивлен. Еще раз осматривает меня.
– Ясно, – говорит странным тоном. – И давно сестра болеет?
– Только сегодня положили в больницу.
Опускаю взгляд в свой стаканчик. Все же делаю глоток чуть остывшего какао. Вот теперь нормально. Можно пить.
Поднимаю голову и сталкиваясь с задумчивым взглядом Белецкого.
– А вы тут какими судьбами? – перевожу тему.
Тяжело мне придется, если он продолжит расспросы о родителях.
– К аллергологу ходил, – морщится Игорь.
Даже не ожидала, что он ответит. Странно уже то, что он со мной говорит.
– А-а, помню. Перец, – улыбаюсь я.
– Он самый. Попался сегодня за обедом.
– Это в нашем ресторане?
– Нет. Заказал доставку в офис. Не заметил, что в салате был перец, – усмехается Игорь. – Вот и решил заглянуть к врачу. На всякий случай.
– Ясно, – киваю. – Это правильно. За здоровьем надо следить.
– В моем возрасте? – усмехается Белецкий.
Жар приливает к щекам.
– Эм. Я не это хотела сказать, – тут же выпаливаю. – Я вообще ничего не говорила о вашем возрасте.
– Еще не хватало. По-твоему, я уже старый?
– Ну, вы старше меня. Это факт…
Прикусываю язык.
Что я вообще несу? Пора бы остановиться. Но мне очень хочется продлить этот момент. Миг, когда я просто общаюсь с мужчиной, который мне нравится.
Только Игорь хмурится. Смотрит на меня тяжело и недовольно.
Ой, кажется, что я что-то не то сказанула. Вот могу же ляпнуть, не подумав.
– Да ладно. Ненамного старше, – говорит он внезапно. – Сколько тебе?
– Двадцать, – быстро вру.
Зачем? В тот момент даже не понимаю. Эта цифра сама слетает с губ.
Хотя, может потому, что если скажу свой настоящий возраст, он решит, что я еще ребенок, и не станет со мной общаться.