Недотрога и Банкир

– Ладно. Давай спать ложиться, – обнимаю сестру.
Нина послушно укладывается кровать. Через минуту она начинает ровно сопеть – значит уснула.
Я тоже переодеваюсь и забираюсь под одеяло. Но уже вторую ночь сон не приходит ко мне. Вторую ночь я прислушиваюсь к реакциям своего тела. Сна ни в одном глазу. И понимаю, что теперь, когда мы стали с Белецким так близки, моя тяга к нему усилилась.
Но это опасно. Мне нельзя думать о нем, нельзя влюбляться. Иначе потом будет больно.
Как было больно маме, когда ее бросил отец.
А Игорь обязательно бросил меня, когда наиграется. В этом я даже не сомневаюсь.
Пусть мне всего восемнадцать, и кто-то скажет, что я еще жизни не знаю, но я давно не верю в сказки про принцев и золушек. Принцы и золушки – из разных реальностей. Даже если их сведут обстоятельства или минутная страсть, все равно в финале принц встретит принцессу, а золушке достанется трубочист.
Вот и сейчас разум твердит, что нужно забыть о принце и поискать трубочиста. Только как это сделать, если все мысли о том, как мой принц меня целовал?
Все же засыпаю под утро. Что в принципе не так уж и плохо. У меня все равно выходной. Могу позволить себе спать до обеда.
Но с последним выходит неувязочка. Нина просыпается в семь утра и будит меня. Вспоминаю, что выходной только у меня, а не у школы. Так что приходится просыпаться.
Вместе мы собираемся в школу. Иду на кухню и делаю легкий завтрак. Вижу, что мы уже опаздываем.
Быстро собираю сестру. Едва успеваем доесть, как на кухню входит Руслан. Он потирает живот и смотрит на нас.
– Что, уже собираетесь? – зевает, оглядывая нас.
– Да, – киваю.
– А ты что, сегодня на работу не идешь? – продолжает он и идет к холодильнику.
Достает оттуда бутылку молока и делает глоток.
Морщусь.
Надо будет купить себе отдельно. Руслан хоть и не требует от меня тратиться на продукты, но пить из бутылки, из которой пил чужой дядя, не особо хочется. Он ведь так и не стал мне родным. Даже несмотря на Соньку. Инстинктивно не доверяю ему. В каждом жесте, каждом слове подозреваю подвох. Может я к нему слишком предвзята, но не нравится он мне – вот и все.
Но выбора нет. Мама в нем души не чает.
– Выходной, – поясняю.
– Отлично. Значит борщ приготовь, – заявляет Руслан.
Я удивленно смотрю на него:
– А почему я? Вам же нравится, как мама готовит.
– А почему нет? Ты девка видная, замуж когда-то пойдешь. Будешь мужу варить борщи. Или что там тебя в ресторане учат готовить?
Нина начинает ерзать на стуле, придвигаясь поближе ко мне. Ей тоже неловко в компании отчима.
– Я официантка, – говорю ему.
Странно, что он заговорил о готовке. Я если и готовлю, то разве что завтраки для себя и Нины. Мама сама готовит для Руслана и Соньки, а меня к плите даже не подпускает. На ужин или в выходные мы с Ниной обычно доедаем то, что от них осталось.
– А официантка не должна уметь готовить? – хмыкает Руслан. – Могла бы у поваров выпытать рецепты вкусных блюд. А то мать одна на всю семью горбатится, а ты ничего дома не делаешь.
Я отворачиваюсь, но молчу. Работа занимает много времени и выматывает меня. Но в выходные я убираю квартиру, как могу. Нашу с Ниной комнату, кухню, коридор и ванну с туалетом. А в спальню матери и Руслана меня не пускают. Так чего я должна ломиться?
– Хорошо, – соглашаюсь лишь бы не спорить. – Нина, ты хочешь борщ на обед?
Смотрю на сестру. Ни я, ни она борщ не любим. Для нас это прямо наказание, а не еда.
– Нет, – тихо отвечает сестренка.
– Хорошо, тогда я приготовлю нам что-нибудь другое.
– Приготовишь борщ, – с нажимом заявляет Руслан. – Сонечка всю ночь плакала, Марина не выспалась. А ты не переломишься, если поможешь матери с обедом! Это твоя обязанность – помогать. А ты целым днями где-то шатаешься!
– Я работаю, – огрызаюсь, не выдержав несправедливых упреков. говорю я.
– Работает она! Кому нужна твоя работа? Только жопой там крутишь! Ты женщина, твоя работа – готовить дома. Раз уж живешь за мой счет.
И так каждый раз. Сначала сам сказал не тратиться, мол, он еще в состоянии прокормить семью, а теперь при каждом удобном случае попрекает. Поэтому я молча покупаю продукты для себя и Нины. И стараюсь поменьше трогать то, что готовит мать за деньги Руслана.
 
Хотя последнее не всегда получается. На зарплату официанта не разгуляешься, если хочешь одеться, обуться, отложить на учебу и собственное жилье.
На кухню вплывает мать. Она обводит нас настороженным взглядом. Но я быстро отворачиваюсь к раковине и мою посуду. Не хочу, чтобы еще она с утра пораньше к скандалу подключилась. У нее и правда усталый вид.
– Русик, что за шум? Девочки тебе мешают? Что ты будешь на завтрак? – начинает она сюсюкать над мужем.
Мне будто по сердце когтями ведут. С нами она так ласково не разговаривает.
– Яичницу поджарь, – бурчит Руслан, занимая место во главе стола.
Нина едва не подползает ко мне на своем стуле.
– Да-да, конечно. Девочки, заканчивайте быстрее, – говорит мама и достает яйца.
– Слушай, Марин. А чего Карина борщ не хочет варить? – внезапно спрашивает отчим.
Мать застывает на месте.
– Русик, а ты борщ хочешь? Так я сварю.
– Нет. Пусть она варит, – он устремляет на меня пристальный взгляд.
Нет уж, у меня другие планы на единственный выходной. Хочу сходить в одно место, узнать про подработку. И делать это надо с утра.
– Извините, но я сейчас ухожу. Приду домой вечером.
– Правильно. Зачем матери помогать? Лучше шляться по улицам! – цедит отчим, обводя меня странным взглядом.
Задерживается на моей груди.
– Мы с Ниной не хотим борщ, – инстинктивно прикрываюсь руками от его взгляда.
Терпеть не могу, когда он так смотрит.
– Я приготовлю, – фальшиво улыбается мама. – Карина не любит борщ, так что вряд ли он у нее вкусным получится. А у меня есть секретный рецептик.
Она бросает в мою сторону предупреждающий взгляд.
Я пожимаю плечами. Вот ни сколечко не собираюсь отнимать у нее это счастье.
– Но ты и так всегда готовишь, – настаивает Руслан. – А Каринка уже девка здоровая. Пусть помогает тебе на кухне! А то ты и с младшей, и с Ниной. Одна она тут как принцесса, ничего делать не хочет!
– Хватит, – я слишком резко хлопаю дверцей посудного шкафа. Тарелки печально звенят. – Нина, пошли, в школу опаздываем.
Нина быстро выходит из-за стола.
– Ну вот, о чем я и говорил. Никакого уважения к матери.
– Если мама хочет, я что-нибудь приготовлю на обед. Но вечером, – отвечаю, лишь бы отстал.
Знаю, что мама в жизни не позволит кому-то, кроме нее, готовить для “Русика”. Он же у нее царь и бог. А мы так, досадное недоразумение.
Мы уходим. При чем у меня желание подольше не возвращаться домой. Знаю, что Руслан уже ушел на работу, но мама никуда не ушла. Начнет меня упрекать, что я злю Руслана, что я должна его слушаться и все такое же в том же духе.
Неужели ей непонятно, что ее новый муж мне неприятен? Нет у меня родного отца, а чужой мне не нужен! Чтобы потянуть время, иду по всем адресам, где мне обещали подработку. Следующие несколько часов бегаю по городу, заполняю анкеты, прохожу собеседования. К концу дня чувствую себя сухофруктом. А еще надо дома прибрать хотя бы немного, пока не пришло время идти за сестрой. Тем более когда мама готовит, то оставляет полную раковину сковородок и кастрюль. Перемыть эту гору – тоже моя обязанность.
Я как раз натираю зеркало в ванной, когда звонит мой телефон.
Удивленно смотрю на экран. Марина Михайловна, учительница Нины. С чего бы это учительнице мне звонить?
Сердце сжимается в неосознанной тревоге.
– Здравствуйте, – говорю осторожно.
– Это Карина Дмитриева?
– Да. Что случилось? – сердце начинает биться быстрее.
– Номер вашей матери вне доступа. Передайте ей, что Нине стало плохо на уроке. Сейчас она в медпункте, школьный врач предлагает вызвать “скорую”…