Будет больно (СИ)

Краем сознания ощутив, как содрогнулся Юнхо, выплескиваясь в презерватив, Джеджун провалился в пустоту, не чувствуя ни рук, ни ног, только давящее напряжение. Которое тут же исчезло, сменившись горячей влагой. Едва способный дышать, Дже обмяк, провалившись в состояние, напоминающее обморок. Мужчина навалился на него, сграбастал в объятия, уткнулся лицом в липкую от пота грудь парня.
— Боже, как я тебя люблю, — зашептал Юнхо, словно обезумевший. — Люблю!
Комментарий к
* - см. словарь БДСМ
========== Часть 21 ==========
— Я принадлежу Юнхо! — Джеджун бродил по кухне кругами, изредка помешивая бульон, который помог бы его милому в борьбе с простудой. На нем был передник и тапки в виде модных конусообразных какуль. И длинная футболка, еле прикрывающая попец, отлупленную за плохое поведение неделю назад по пути в клуб извращенного японца. — Я сделаю так, что он будет мной гордиться! Я люблю боль, мне нравится, как…
— Что ты делаешь?
Мужчина вошел, кутаясь в махровый халат. Ким спрятал пикантную брошюру под учебник.
— Повторяю параграф.
— Что изучаешь? Введение в бэдээсмэлогию? — усмехнулся Чон.
— Ты слышал, — смутился Ким.
Юнхо сел на табурет, и Джеджун как мамочка или примерная женушка засуетился, взялся за половник, чтобы налить горячего бульона в тарелку. Зазвонил телефон. Дже сначала убедился, что на столе есть все приборы, только потом принял звонок.
— Что? — закинув в рот анчоус, Джеджун утопал в спальню, включил бич-моуд. — Я тебе триста раз говорил, что прокатит! В смысле ты «вне игры»?! Мне до пизды, что ты там себе в башку вбил! Старуха — нищебродная училка, не откажется она от бабла! Ты сам никогда не сдашь, не перди!
Юнхо только хмыкнул — Джеджун не изменял себе, мажорство в нем исправит только могила. Он встал за солонкой и обратил внимание на забытый Кимом учебник. Вытащив из-под него брошюру, он взглянул, чем таким зачитывался его питомец. Не то, чтобы это было руководство для БДСМ чайников, но авторша уверяла, что знает абсолютно все о ценностях тематических отношений. Вместо подготовки к экзаменам, Дже изучал особенности лайфстайла*. Подавившись супом, Чон закашлял, постучал кулаком по груди. Это что же, его малыш считает, что качественный секс, страстные игры и неплохие отношения между сессиями могут вылиться в нечто более серьезное? Дело принимало стремный оборот.
— Ищи деньги, экзамен уже в среду! Все, давай, на созвоне, — Дже брякнул телефоном, через минуту вернулся, примостился напротив и ласковым котенком взглянул на мужчину. — Соли хватает?
— Угу, — Юнхо предпочитал душить проблему на корню, а потому помахал книжонкой перед носом сабмиссива. — Ты где это откопал?
— Ээ… ты ведь сам говорил просвещаться.
— Но не бульварщиной, а той литературой, которую даю тебе я.
— Я уже все прочитал.
— Но понял ли?
— Конечно, я ведь не идиот.
Юнхо положил книгу на край стола.
— Этот бестселлер примерно из той же оперы, что и «50 оттенков», Дже.
— Иногда книги, это просто досуг, знаешь ли, — Ким схватил книгу и прижал к груди.
— То есть, лайфстайл тебя не интересует?
Джеджун опустил глаза, некоторое время собирался с мыслями. Юнхо успел доесть суп, прежде чем парень решился.
— Ты… ты бы отверг меня?
— Да.
Дже едва не выронил книгу, уставился на Юнхо в шоке и непонимании.
— Почему?
— Что такое, по-твоему, лайфстайл?
— Затянувшиеся сессии, когда тематические отношения привнесены в быт.
— Правильно. Но, — Юнхо поднял указательный палец, — одно дело, когда я приказываю носить ошейник все Рождественские каникулы, и совсем другое, когда приказываю тебе обхаживать меня, варить еду, стирать, гладить рубашки, управляю тобой, контролирую, указываю, что мне нравится, а что нет, ограничиваю… Это рабство. Рабство! Или пажество. Без выходных, без передышки. И если ты устанешь и скажешь стоп-слово, отношения закончатся. Не вернутся в прежнее русло, а флопнутся, говоря вашим молодежным сленгом. Потому что придет разочарование. Готов рискнуть?
  
Джеджун открывал и закрывал рот, но рой мыслей в голове никак не мог обозначиться в сколько-нибудь трезвое умозаключение.
— Но мы ведь… мы уже жили под одной крышей…
— Да, и я обозначал начало и окончание сессии. Остальное время ты был свободен. В ЛС такое невозможно, — Юнхо, видя совершенно разбитого Дже, попробовал дать подсказку, чтобы тот понял и принял его слова, иначе их доверие могло пошатнуться. — Что для тебя подчинение?
Джеджун прикрыл глаза, припоминая, и заученно ответил.
— Я выполняю приказы хозяина, обслуживаю его, принимаю управление, приношу удовольствие.
Юнхо кивнул, но вовсе не был доволен выученным уроком.
— Ты уже полгода обучаешься, каково твое видение подчинения? Что для тебя быть сабом? Потребность? Отговорка? Причуда?
— Стимул.
— Стимул для чего?
Дже невольно втянул голову в плечи, его глаза бегали из стороны в сторону, он лихорадочно пытался ухватить за хвост промелькнувшую мысль, показавшуюся ему самой умной и логичной.
— Саморазвития. С-совершенствования.
— Ты крут, потому что подчиняешься? Разве это не показывает, наоборот, твою слабость и уязвимость?
Ким отрицательно мотнул головой.
— Я осознаю собственную значимость, потому что хозяин выбрал меня. Я живу для удовольствия хозяина. Его удовлетворение — стимул для меня засыпать и просыпаться.
Юнхо откинулся на спинку стула. Каждое его слово, сказанное строгим, не идущим ни в какое сравнение с папашей, голосом, било плетью.
— Стимул засыпать и просыпаться? Это розовые сопли, подчерпнутые из таких вот книжек, Джеджун. Ты в первую очередь человек, твоим стимулом является образование, поиск приличной работы, материальное и эмоциональное благополучие. Если уж говорить про мотивацию, я бы еще понял работу над собой, чтобы стать достойным спутником по жизни своему хозяину.
Дже закусил прыгающую губу, кивнул. Юнхо перегнулся через стол, дотронулся до руки парня.
— Для большинства нижних переход в ЛС это негласная просьба предоставить небольшое содержание, теплый угол и немного внимания, чтобы ни о чем не думать, не заботиться, не переживать.
Джеджун покраснел от стыда и возмущения. Вырвав руку из клешни мужчины, он вскинул на него покрасневшие влажные глаза.
— Я не собираюсь быть твоим содержанцем! У меня есть своя квартира… то есть, папина. Я… я… мы могли бы просто жить в одном городе, созваниваться в одно и то же время. Ты бы отдавал мне приказ приезжать, делать что-нибудь…
— То, о чем ты говоришь, обыкновенные сессии.
— А любовь? — Ким почувствовал себя глупо, ведь раньше считал подобные разговоры чисто девчачьими. Но сейчас ему нужно было знать наверняка. — О ней книга тоже врет?
Настал черед Юнхо тщательно подбирать слова. В первую очередь для того, чтобы самому в них поверить, убедить себя, что ни в коем случае нельзя любить. Да, это обман, вранье, что само по себе противоречит принципам «Темы». Собственные чувства не пугали, скорее заставляли скрипеть зубами с досады. Джеджун не заслужил такого предательства. Малыш только начинал жить, хотел любить и быть любимым. Ему не повезло нарваться на того, кто сильно обжегся в прошлом. Юнхо не мог заставить себя отказаться от слов, сказанных неделю назад в состоянии эйфории, как не мог заставить глупое сердце забыть Дже, но мог постараться пережить. Хорошо хоть тогда Ким вырубился и не услышал, именно поэтому они все еще были вместе.
— БДСМ это отношение, завязанное, в первую очередь, на насилии, физическом и эмоциональном, — Чон медленно выдохнул, чтобы унять сердцебиение, и вкрадчиво попытался объяснить. — Один всегда подчиняется другому. Нет власти — нет «Темы». Любовь же означает равноправие.
— Фигня! «Тема» это… это ведь интерес двух людей, так? Ну вот, интерес объединяет, сближает. Как и родительская любовь! Родители любят своих детей, но ведь все равно наказывают!