Призраки долины папоротников (СИ)

– Все было банально, – начала, между тем, Кэт, – моя подруга влюбилась в обычного клерка, – она скривила лицо, и эта ее гримаска резанула Артура по сердцу (он думал, Кэтрин другая: не презирает тех, кто ниже по статусу. Он не мог настолько в ней ошибиться! Или мог?) – и попросила меня пойти с ней на праздник в деревню...
Артур слушал, но как-то вполуха: ныло в груди и шатало его не только от качки – все внутри сделалось странно пустым. Ему показалось, он утратил жизненную опору, что держала его все это время...
– Ты вообще меня слушаешь? – возмутилась мисс Аддингтон в какой-то момент.
– Да, конечно, тот странный кок рассказал тебе о каком-то убийстве, после умер, и все говорили, что он не мог заходить на камбуз на рассвете, тогда как ты видела его там.
– Вот! – Кэтрин вскочила с постели. – Это и есть самое интересное. Знаешь, о чем я подумала в тот момент?
– О чем же?
– О том, что на камбуз входил его призрак.
– Призрак? – Артур хмыкнул, впервые развеселившись. – Ты ведь знаешь, что призраков не существует. Даже призрак Темного дома оказался всего-то лишь человеком.
Девушка возразила:
– Но и в цветок папоротника мы тоже особо не верили, однако я видела, как он цветет в ночь летнего солнцестояния. Я ведь рассказывала тебе...
– Рассказывала...
– Но ты мне не веришь?! – Кэтрин ткнула Артура в грудь маленьким кулачком. – Думаешь, я все придумала, так? А как же Эвелин Джексон, она тоже видела этот цветок.
Артур не хотел злить собеседницу, но по справедливости был обязан сказать:
– Иногда при недостаточном количестве кислорода – а вы были заперты в трюме «Justine“ – людям, я слышал от доктора Фергюссона, начинает мерещиться всякое.
– Так мне примерещилось?! – в сердцах выдала Кэтрин так громко, что Артур, подавшись вперед, зажал ей ладонью рот.
Она дернула головой и вцепилась в его крепкие пальцы в тщетной надежде справиться с его хваткой. Но лишь напрасно метала глазами готовые испепелить его молнии...
– Не кричи, умоляю, – очень тихо попросил ее Артур. – Будет лучше, если другие на корабле не узнают, что ты... девчонка. – Он улыбнулся, понимая, что она готова привести сотню доводов супротив его нежеланию обнародовать ее пол, а потому привел свой единственный против них всех: – У нас нет для тебя женского платья, а ходить в этой ужасной одежде по палубе на глазах у двух десятков мужчин ты точно не будешь.
– Уже ходила и стану снова, – огрызнулась девушка.
– Нет, не станешь. – Артур невозмутимо покачал головой. – Я скорее запру тебя в этой каюте, чем позволю кому-нибудь глазеть на тебя.
Их взгляды схлестнулись, карий и голубой, карий у Кэтрин и голубой, словно море, у Артура. И Кэтрин вдруг спасовала: первой отвела взгляд и провела ладонями по своим обтянутым бриджами бедрам. Может быть, в самом деле вдруг осознала, насколько неподобающе леди она выглядит...
– Не думала, что ты станешь таким... правильным и... противным, – выдала она через силу. И, вернувшись к постели, плюхнулась на матрац.
Ее слова опять укололи его. Правильно говорят: больше всего ранят близкие люди.
– Я просто хочу позаботиться о тебе.
– Тогда не запирай меня, словно пленницу!
– Кэт, – произнес он так мягко, как только умел, – я хочу тебе счастья.
– Я была счастлива, пока не попала на этот корабль.
– Ну конечно, умирая от обезвоживания в океане, ты была счастлива... Кэтрин, не веди себя, как ребенок. Ты знаешь, что я твой друг!
– Был когда-то.
– И остаюсь им.
– Я не заметила.
– Да ты просто невыносима. С тобой невозможно говорить на серьезные темы!
– Отчего же, давай обсудим теорию эволюции Дарвина. Тема очень даже серьезная, как на мой взгляд!
Артур покачал головой, признавая свое полное бессилие в этой нелепейшей перепалке.
– Я напишу твоим родителям, Кэтрин, – произнес он. – Как только мы сойдем в Кардиффе, я отправлю письмо с посыльным. А мы сами отправимся следом, но лишь приведя тебя в должный вид... Не хочу, чтобы миссис Аддингтон или твоего отца хватил при встрече удар.
 
И лицо юной упрямицы дрогнуло, сердитое выражение сменилось печалью.
– Пожалуйста, не пиши им, – попросила она, – вдруг они даже не знали, что я пропадала.
– Такого не может быть, Кэтрин. Тебя нет четвертые сутки – они точно извещены и места себя не находят!
– И все-таки не пиши. Я лучше вернусь в пансион! – И совсем умоляюще: – Отвези меня в пансион, Артур, очень тебя прошу.
Его сердце не было каменным, и при виде умоляющих глаз мисс Аддингтон дрогнуло, словно было отлито из воска, а ее глаза обладали огненной силой.
– Хорошо... я не стану писать, но это неправильно, Кэт. Надо каким-то образом объяснить твое нынешнее отсутствие!
Девушка на секунду задумалась, должно быть, решая непростую эту задачу.
– Ты напишешь письмо, – наконец сказала она, – но отправишь его миссис Джексон в Уиллоу-холл. Уверена, что она не откажется нам помочь! А лучше, я сама напишу. Принеси мне перо и бумагу!
Артур не знал, что задумала эта девчонка, но говорила она таким повелительным тоном, что он, молча кивнув, покинул маленькую каюту и отправился добывать бумагу и отточенное перо.
  
14 глава
 
Артуру не спалось, он ворочался из стороны в сторону в тщетной попытке забыться хотя бы на время. Хоть на время перестать думать о той, что практически чудом оказалась на их корабле... На его, Артура, корабле. И он все гадал, было ли это даром судьбы или только ее дерзкой насмешкой... Он гадал, почему вообще должен тратить время на сон, когда можно было бы наслаждаться обществом Кэтрин. Пусть даже и спящей...
Быть может, это его единственный шанс увидеть ее просто Кэтрин, без всяких там «мисс» и «будьте добры». Без условностей, как и было то в детстве... Но не мог же он просто войти к ней в каюту и...
Артура бросило в жар. Он измаялся на своей узкой кровати и вскочил на ноги, как ошпаренный. Накинул сюртук и вышел на палубу. Удивился такому привычному, но равнодушному сиянию звезд: казалось, они, отражая его беспокойство, должны были бы либо вовсе потухнуть, либо мигать в каком-то беспорядочном ритме, точно так же, как билось и ухало его сердце.
Но нет, все было обычным, разве что он изменился...
– А это вот Орион, – услышал он голос с кормы. – Одно из самых красивых созвездий на небе! В ясные ночи можно посчитать все его звезды.
– А много их?
– Больше сотни, пацан. Больше сотни сияющих звезд! И все они наши.
Артур узнал голос Роба Барнса, одного из матросов, а вот второй голос... Услышав его, молодой человек ринулся на корму, не разбирая дорогу. За штурвалом действительно стоял Роб, а у бушприта, глядя на небо, стояла фигурка в мальчишеском одеянии. Кэт!
– Доброй ночи, сэр! – поприветствовал его рулевой. – Не спится?
– Высплюсь на берегу.
– И то верно, сэр. Наконец-то увидим родных!
– А этот что тут? – небрежно кивнул Артур в сторону Кэтрин. Та, казалось, и не заметила его появления...
– Да вот звездами интересуется. Славный пацан!
Артур молча кивнул и, приблизившись к Кэтрин, небольно сжал ее локоть.
– Разве ты мне не обещала оставаться в каюте до возвращения в порт? – спросил он ее. – Мы сказали всем, что ты болен... тьфу ты, больна. – Он смутился от собственной оговорки. – Тебе нельзя выходить.
– Но я задыхалась в этой каюте, к тому же, ночью все спят.
– Не спит рулевой.
– Он славный парень...
– И вы говорили о звездах. – В словах Артура чувствовался укор.
И Кэтрин то ли сделала вид, то ли действительно удивилась:
– А что здесь такого? Разве это запрещено? Мне было с ним интересно.
 
Артур сжал губы. Он знал о звездах не меньше здоровяка Роба, но с ним Кэтрин о звездах не говорила... Только спорила. И язвила. И как будто нарочно из себя выводила.
– Идем. – Он, стараясь чтобы Роб не заметил, потащил ее с юта в сторону бака. Там было совершенно безлюдно и можно было говорить не таясь... – Я тоже покажу тебе «звезды». – И прозвучало это как-то двусмысленно. Он даже сам покраснел как подросток.