"Фантастика 2923-134". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
Я перебил:
— Ты хочешь уйти? Уже? Мы не виделись несколько месяцев! Я долго считал, что ты умерла! А потом, когда увидел тебя в столице, не знал, что и думать!
Женщина вздохнула.
— Прости, Линур, но я должна вернуться к хозяину.
— К какому хозяину?!
Я шагнул к Тилье, распахнул на её груди халат. Женщина не сопротивлялась. Позволила мне себя рассмотреть.
Ни знака подчинения, ни эмблемы клана Лизран я не увидел — лишь светлые пятна на коже в тех местах, где раньше красовались рисунки.
Заставил себя сделать шаг назад.
— Я всё тебе расскажу, Линур, — сказала Тилья. — Всё, что смогу. Обещаю! И с удовольствием выслушаю твою историю. Но позволь мне сперва активировать маяк. Пожалуйста, Линур! Можно?
Я кивнул.
— Спасибо.
Женщина слезла с кровати, с моей помощью подошла к стене. Сжала в руке чёрный шар. А когда разжала ладонь, тот песком осыпался на пол.
* * *— Я далеко не всё могу тебе рассказать, Линур, — сказала Тилья. — Прости. Это не мои тайны. И я обещала о них помалкивать — обещала своему хозяину. Скажу лишь, что живу теперь в Валесских горах…
— У колдунов?
— Да. У них. У потомков Великого клана Сиоль.
Тилья сидела рядом со мной на кровати. Гладила меня по руке, точно пыталась успокоить. Избегала смотреть мне в глаза.
Я рассматривал женщину — лицо, волосы, шею. Отмечал, что за прошедшие месяцы Двадцатая почти не изменилась — лишь отрастила волосы, да сменила причёску. И в то же время, стала совсем иной. Да ещё относилась ко мне, словно к чужаку.
— Ты знаешь, как я туда попала, — сказала женщина. — Меня похитили челуки. Сиоль для того их и создали — чтобы пополнять склады человеческого материала. Помню, как из портала появились химеры; как ты дрался; как брошенный Гором шар сжёг челону лицо; как челон вонзил тебе в бок отравленный клинок; как ты упал. Пыталась сопротивляться — зажечь огонь. Но не успела. Одна из химер перепрыгнула через твоё тело, вцепилась мне в руку, оцарапала своим шипом. И… всё.
Женщина бросила взгляд на моё лицо. Но тут же опустила глаза — продолжила разглядывать и гладить мою руку.
— Сперва мне показалось, что я умерла. Даже успела порадоваться этой мысли, когда засыпала. Но потом очнулась в небольшой комнате, очень похожей на эту. С жуткой головной болью. И уже без знака подчинения на груди. Рядом с собой увидела незнакомую женщину. Та велела мне оставаться на кровати, ушла. Пока оставалась в одиночестве, я вспомнила, что тебя убили. Разрыдалась. А потом познакомилась с хозяином.
— С колдуном? — спросил я.
— Он из клана Сиоль, — сказала Тилья. — Он… напомнил мне тебя. Голосом. И фигурой. Да и… поведением, хоть он и гораздо старше. Я смотрела на него, но представляла тебя. Должно быть, я очень хотела тебя снова увидеть. Хотела, чтобы ты был рядом, был жив. Я считала, Вжик… прости, Линур, что больше никогда тебя не увижу.
Голос женщины дрогнул.
— Хозяин поговорил со мной: поинтересовался моим самочувствием, спросил, как давно я стала огоньком. Внимательно выслушал. А потом предложил избавить меня от огненного духа. Так же, как убрал с моего тела знак подчинения. Но только не даром — в обмен на мою службу и преданность в будущем.
Тилья посмотрела на меня.
— Я согласилась.
— Колдуны могут доставать из огоньков саламандра?
Я вспомнил Гора. И Битву Огней. Запах палёной плоти.
— Сиоль многое умеют, Линур, — сказала Тилья. — Даже такое, чему не научились столичные кланы. В том числе и извлекать из тел людей саламандров. Не спрашивай, как они это делают — не смогу тебе ответить. Скажу лишь, что я больше не огонёк. И не раб. Служу клану Сиоль. Именно поэтому пришла в Селену — хозяин велел передать послание Карцам. Я выполнила его задание. Потому и оказалась в том подвале — кит Рилок не собирался меня отпускать, планировал выведать у меня всё, что мне известно о Сиоль и о Валесских горах. Могу тебя успокоить, у него бы это не получилось — об этом позаботился хозяин. По этой причине я и не могу тебе многого рассказать. Прости.
— Понимаю, — сказал я.
Солгал.
Не понимал.
Как объяснить её поведение? Почему вдруг стал для Двадцатой чужим? И почему я, который ещё вчера так ждал этой встречи, теперь не знал, о чём говорить?
— Расскажи о себе, — попросила Тилья. — Как ты сумел выжить? Я видела, что тебя ударил челон! Как ты жил после того, как меня похитили? Как дрался на Арене? Как погибли… наши?
Отвечал я кратко. Без особого желания. Хотя ещё вчера бы описывал произошедшие в моей жизни события, свои мысли и чувства в красках, приправлял бы рассказ признаниями и восклицаниями.
Когда сказал: «Вот в общем-то и всё», заметил, как Тилья подавила вздох. Поддавшись взметнувшейся в груди буре эмоций, привлёк женщину к себе, обнял. Почувствовал, как участилось её сердцебиение. Прижал лицо к её волосам, вдохнул их запах.
Тилья не сопротивлялась.
Но никак не ответила на мои действия. Замерла.
Я попытался заглянуть ей в лицо. Но женщина отвела взгляд.
— Почему? — спросил я.
Сказал одно слово. Но Тилья поняла, о чём именно я спросил.
— Прости, Линур, — ответила она.
В воздухе у стены появилась темная точка. Мигнула. И раскрылась в диск портала.
— Мне пора.
Тилья высвободилась из моих объятий, встала с кровати.
Я схватил её за руку.
Спросил:
— Ты… меня любишь?
Мне показалось, что женщина вздрогнула.
Она всё же посмотрела мне в глаза.
— Я уже говорила тебе, Вжик, что не умею любить, — сказала Тилья. — Забыл, кто я? Я была розой. Шлюхой. И, кажется, всё ещё остаюсь ею. Меня учили избегать влюблённостей. Стараюсь так и поступать. Прости меня.
Я выпустил её руку.
Мне показалось, что на глазах женщины блеснула влага.
Плачет?
Тилья отвернулась. И ушла через портал.
* * *Я дождался, пока пятно портала исчезнет (едва сдержал порыв шагнуть в него следом за Тильей). Сбросил с себя чужую одежду. Сжал в руке пустой кошель, откуда женщина извлекла шар-маяк, завалился на кровать.
Мысли, ещё недавно переполнявшие голову, разбежались. С уходом Двадцатой я словно потерял часть себя. Внутри меня образовалась пустота — там, где раньше обитали чувства, желания, надежды.
Лежал, смотрел на потолок.
Не испытывал желания ни ругать колдунов, ни жалеть себя, ни есть, ни пить, ни вставать с кровати. Не представлял, что буду делать завтра: искать Двадцатую теперь не нужно, к Белине идти незачем, а моя цель (обучиться магии) не приблизилась ни на шаг (а что хуже — не представлял, в каком направлении к этой цели шагать).
Однако желание стать магом, похожим на Линура Валесского, не исчезло — только это и не позволило мне впасть в абсолютное уныние.
Задремал.
Слышал, как приходила Мираша. Не стала меня тормошить. Ушла.
Отметил, что за окном рассвело, что звуков с улицы доносилось всё больше. Но не как ночью, когдагорланили песни подвыпившие мужчины — раздавались голоса женщин, детей. Всё чаще слышал скрип повозок и топот лошадиных копыт.
Днём в окно заглянуло солнце, заставило меня отвернуться к стене. Вставать с кровати я даже не думал — решил отоспаться, пока есть возможность. Жители квартала разошлись по делам, позволили мне дремать в тишине, видеть сны.
Снилась мне Двадцатая (во сне пока не научился называть её Тильей). Но не та, прятавшая глаза женщина, которую я встретил ночью. А привычная — моя Двадцатая, которая отвечала на мои ласки, которая меня любила.
Сквозь дрёму отметил, что за окном вновь стало многолюдно. Точно на рыночной площади. Слышал всё больше голосов — громких, резких, мужских.
А окончательно меня разбудила вломившаяся в комнату Мираша.
Женщина растолкала меня и сказала: