"Фантастика 2923-134". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Гор оказался напротив меня. Он тут же схватил лепешку, точно опасался, что ее отберут, и заработал ложкой. Пока я принюхивался к каше, силясь понять, из какой крупы ее сварили, миска Гора опустела наполовину.
Я ел не спеша, привыкая к новым вкусам и запахам. Особенно меня поразил напиток: горько-сладкий — кофе. Первым моим желанием было выплеснуть его на пол. Но заметив, с каким удовольствием его пьют остальные — все же заставил себя сделать несколько глотков. Никогда бы не подумал, что кто-то по собственному желанию станет пить такое!
Я подвинул кружку ближе к Гору, который мучал лепешку, дожидаясь меня. Тот понял намек, перелил остатки напитка к себе.
Из-за стола мы встали последними.
Лепешку я спрятал в карман. Сам не знаю зачем. Возможно, решил запасти еду впрок.
Обед я признал сытным. Но непривычным. Все же я не отказался бы заменить кашу на большой кусок запеченного на углях мяса.
* * *
Возвращались мы неторопливо, поглядывали по сторонам. Рядом со столовой я увидел еще два таких корпуса, как наш. И три строения поменьше. А вокруг всего этого — равнина до самого горизонта.
Я не замелил ни одного дерева — вот что меня удивило больше всего.
А еще — духота. И жара. Ветра я не ощущал. Хотя видел, как он наклоняет сухие травинки. Дома я любил греться на солнце. Но здесь солнце припекало так, что я с удовольствием спрятался бы от него в полумрак помещения.
Когда мы вошли в корпус, я смахнул со лба пот.
Что говорил вар Брен?
Не выходить на улицу?
И не собираюсь! Уж лучше мороз и снег, чем такая жара!
* * *
После обеда мы с Гором разлеглись на своих кроватях.
Ставни я прикрыл: из окна к нам в комнату поступал раскаленный солнцем воздух. Словно из растопленной печи! Я только и успевал утирать полотенцем с лица капли пота.
В комнате воцарился полумрак, точно наступила ночь.
— Мне нравится такая жизнь, друг Вжик, — сказал мой сосед по комнате. — Поели, теперь лежим. Если бы еще и покурить — счастью не было бы предела! Это вполне соответствует идеальному для меня образу жизни. Я называю его слонизм. Ты знаешь, кто такой слон, друг Вжик?
— Нет, — сказал я. — Это зверь?
— Да. Зверь. Большой, как гора! Мне папа рассказывал о нём. Так вот, друг Вжик, слоны живут на самом юге Селенской Империи. Они не хищники — жрут ветки деревьев. Но никого не боятся. И никуда не спешат. Представляешь? Они неторопливо прогуливаются по своим владениям. Или просто стоят. Или едят. Целый день! Каждый день! Жрут, срут, стоя спят и никогда никуда не торопятся. И им на всё и на всех начхать! Вот и я так хочу жить, друг Вжик!
— Что тебе мешает?
— После папиных рассказов я сразу заболел слонизмом, друг Вжик. Но меня тут же вылечили. Знаешь, почему? Оказалось, что я пока слишком мал для того, чтобы все меня обходили стороной. Мне нужно расти. И не только вверх — становиться сильнее. Вот моя мечта, друг Вжик: быть как тот слон. Таким, что бы я мог себе позволить никого не замечать.
— Это будет скучно.
Я снова провел полотенцем по лбу.
— Я скучный человек, друг Вжик. И меня это вполне устраивает. Всё, что мне нужно для счастья — покой и маленькая скрутка с чинаной. Это совсем немного! Правда? И чтобы никто меня не трогал. Покой у меня пока есть. Но где в этой дыре раздобыть сигарету?
Гор издал звук, похожий на жалобный стон.
— Вар Брен говорил, что завтра из нас будут делать магов, — сказал я. — Этих… огоньков.
— Я с детства мечтаю стать огоньком, друг Вжик. Точно. Ведь это сделает меня сильнее. А значит, я подрасту. Но… если честно, друг Вжик, меня тревожат слова командира о том, что ритуал (что бы это не значило), переживут не все. Что с нами будут делать? И почему это так опасно?
— Ерунда. Вар Брен сказал, что большинство выживут.
— Ты думаешь, друг Вжик, что наши шансы уцелеть выше, чем у стариков из отряда? Это… разумная мысль. Если невыжившими окажется парочка тех дедов, я не расстроюсь. Жаль будет, если умру я. Ну и тебя, друг Вжик, не хотелось бы потерять: ты мне нравишься, да и с кем мне тогда болтать?
 
— Ради того, чтобы стать магом, можно и рискнуть, — сказал я. — Даже жизнью. Мы все когда-нибудь умрем. Кто-то раньше, кто-то позже. Не стоит этого бояться. Думай о том, что ты будешь магом, Гор! И уже скоро!
Гор зевнул.
— И таким же веселым, как парни из других отрядов, которых мы видели в столовой? — сказал он.
— Вар Брен говорил, что нам предстоит сражаться с врагами, — сказал я. — Быть может, те отряды только-только вернулись из боевого похода?
— Возможно. Но я не стремлюсь ни в какие походы, друг Вжик. И сражаться не желаю. Я снова хочу в столовую! Хочу есть! И не смотри на меня так удивлённо, друг Вжик! Да, я не наелся! Жалкая миска каши! Её мой живот давно переварил. Уже жду сигнал к ужину.
Гор вздохнул. И сказал:
— Если не могу покурить, то хотя бы снова поем.
Я хотел предложить Гору лепешку, которую припрятал во время обеда. И даже полез в карман халата, чтобы достать её. Но позабыл о ней.
Потому что услышал крик.
Громкий, пронзительный.
Кричала женщина. Рядом с нами — в соседней комнате.
До этого я слышал доносившиеся оттуда приглушенные стенами голоса. Мужской — хриплый, тихий. И женские. Но не прислушивался, о чем говорили: голоса на нашем этаже не умолкали ни на миг, я перестал их замечать.
А вот крик заставил меня вскочить с кровати.
Я услышал вопрос Гора:
— Куда ты?
Не ответил на него.
Выбежал в коридор, шагнул к соседней комнате — предпоследней в нашем крыле. Замер на ее пороге у распахнутой двери.
Мужчина стоял спиной ко мне. Сжимал кулаки. Рослый, широкоплечий, с чёрной щетиной волос на затылке. В распахнутом халате.
Я не видел лица мужчины, но сообразил, кто он — Первый. Только тот в нашем отряде такой большой.
Одна из женщин сидела на кровати, поджав ноги. Без штанов, только в халате. Прикрывала ладонями рот. По ее всхлипываниям понял: кричала она.
Вторую женщину обнаружил под окном. Ту самую — с цветком на спине. Догадался, что оказалась она там не по своей воле. Сидела, схватившись рукой за тумбу, другую прижимала к разбитым губам, от которых по подбородку змеилась кровавая дорожка.
Он ударил ее?
Женщина меня заметила. Но не проявила никаких эмоций. Просто отметила факт моего появления.
Она не просила о помощи. И не казалась испуганной. Перевела взгляд на Первого.
— Я сказал: сейчас! — прохрипел мужчина. — Не ночью! Слышишь?! Ночь я могу и не увидеть! Сечёшь?! Я первым пойду на этот грёбаный ритуал! Первым! Хрен знает, что со мной там сделают! Ночью мне будет точно не до тебя! Да и вообще могу там подохнуть! Ты поняла меня шлюха?! Вставай! Займись своим ремеслом!
Топнул ногой.
— Вставай, если не хочешь, чтобы я забил тебя до полусмерти!
Я подавил желание броситься на него сразу: нападать на соперника сзади — бесчестно. Пока он не стал врагом.
— Отойди от нее, — сказал я.
Первый замолчал. Дернул головой, среагировав на мой голос. Потом неуклюже развернулся в мою сторону. Пол под ним заскрипел.
Я невольно вспомнил слова Гора о слонах. Они такие же неповоротливые?
— Чо те надо, пацан? — сказал мужчина. — Чо приперся?! Проваливай! И закрой дверь!
Он скривил рот. Махнул рукой, точно отгонял муху.
Женщина на кровати притихла. Прижимала к груди голые ноги — белые с толстыми синими венами. Слёз на ее лице я не заметил. Переводила взгляд с Первого на меня и обратно.
Та, что сидела под окном, утерла ладонью губы, взглянула на свои окровавленные пальцы.
— Извинись перед ней, — сказал я. — И уходи.
— Чо?!
Белые полоски — брови Первого — придвинулись к переносице. В маленьких кабаньих глазках блеснуло удивление.