"Фантастика 2923-134". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Каховский пожал плечами.
— Так что мы теперь вряд ли узнаем, — сказал он, — для чего этой сумасшедшей девчонке понадобилось ворованное золото. Да и нужна ли нам эта информация? Не знаю, как тебе, зятёк, но мне история этих трёх подруг уже порядком поднадоела. Больше не хочу о ней даже думать. Одну девицу из трёх мы с тобой всё же спасли — не идеальный, но сносный результат. Убийцы найдены и обезврежены. А с тем золотом… пусть разбираются москвичи.
Зоин отец провёл руками по моим плечам, будто стряхнул с них пыль.
— У моей дочери сегодня день рождения, — сказал он. — Девочке исполнилось одиннадцать лет. Скоро станет взрослой. Так что выброси из головы все лишние мысли, зятёк. Пойдём-ка в квартиру, пока Елизавета Павловна не сошла с ума от вашей шумной компании. Будем пить, есть и веселиться. Не станем портить Зое праздник. Жду не дождусь, когда ты, зятёк, подрастёшь — чтобы мы с тобой «правильно» отмечали подобные события.
Я пригладил рукой причёску, поправил чуть сместившуюся вбок бабочку.
Вслед за Юрием Фёдоровичем спустился на четвёртый этаж.
Подумал, когда шагал по ступеням: «И всё-таки. Зачем Удаловой понадобилось золото?»
  
Глава 9
 
В квартире Каховских меня встретили ароматы женских духов и мясных блюд, звуки детских голосов… и Света Зотова. Курносая выглядела столь же нарядной, как и именинница (в пошитом на заказ платье и в туфлях с большими блестящими пряжками). Щеголяла золотыми серьгами и колечком. Будто мультяшная кукла помахивала длинными подкрашенными ресницами. Источала запах хорошо знакомой мне «Рижской сирени». И приехала к Зое явно не в троллейбусе: в общественном транспорте Зотова не сохранила бы свою совсем не детскую замысловатую причёску.
Девочка тихо произнесла: «Здравствуй, Миша Иванов». Она отвесила комплимент моему наряду (отдельно похвалила бабочку). Одарила меня хорошо отрепетированной симпатичной (и вполне искренней на вид) улыбкой. Будто бы случайно прикоснулась тёплой рукой к моей щеке. Зотова без умолку мурлыкала комплименты; удерживала на лице улыбку, дождалась, пока я переобуюсь в «свои» красные тапки. Потом вдруг решительно схватила мою руку, бросила вороватый взгляд в сторону гостиной. И торопливо повела меня на кухню — я удивился её поступку, поэтому не сопротивлялся.
На кухне запахи готовых блюд стали на порядок мощнее. А вот голоса Зоиных гостей притихли. Я шарил взглядом по помещению — отыскивал источники ароматов. Некоторые увидел. Но чувствовал, что далеко не все. Света подвела меня к кухонному столу, преградила мне путь к выходу. И обрушила на меня весь свой пока небогатый арсенал женских чар. Смотрела мне в глаза, улыбалась, держала меня за руку. Девочка (сама того не зная) напомнила мне о том насыщенном событиями дне (из прошлой жизни), когда я впервые… тесно сблизился со своей будущей супругой.
Вот только в этой реальности мне рановато было «тесно сближаться». Да я пока и не испытывал потребности в том «сближении». Гормоны не затуманивали мне мозг. Женские улыбки (особенно — принадлежавшие десятилетним девочкам) меня не завораживали. Прикосновения девичьих пальцев к коже моего предплечья не пробуждали в голове фантазии. А пристальный взгляд голубых глаз совершенно не смущал и не вгонял в ступор. Но все эти факторы (в совокупности) разожгли любопытство. Я едва сдержал вопрос: «Что тебе нужно, Зотова?» Потому что он показался мне грубоватым.
Но девочка не затянула «подготовку почвы» — перешла «к делу» без моих подсказок. Она опровергла мелькнувшее в моей голове предположение о том, что я не знал «некоторых вещей» из жизни советских четвероклассников. Причина Светиного поведения оказалась понятной и банальной (вовсе не та, что всплыла в моем воображении, испорченном постперестроичными реалиями и старыми немецкими фильмами). Я едва не стукнул себя ладонью по лбу, когда услышал повод для всех этих Светиных «танцев с бубном». Зотова поинтересовалась, не смогу ли я и для неё «достать» «такую же сумочку».
 
Я проявил чудеса выдержки: не рассмеялся. Лишь улыбнулся девочке. Взглянул на неё по-отечески, точно на несмышленого ребёнка (кем Света мне сейчас и казалась). Ответил, что подаренная Зое Каховской сумочка — это «абсолютный эксклюзив». Она «разработана» «ведущими дизайнерами» и «законодателями мировой моды» специально под вкусы и потребности Зои Каховской. Сообщил Зотовой, что «рюкзачок» существует в единственном экземпляре. И «не имеет мировых аналогов». С уверенностью заверил девочку, что в магазине «такой дамский аксессуар» купить «никак не возможно».
Света растеряно взмахнула ресницами. Сдвинула к переносице тонкие брови, поморщила курносый нос. Девочка словно в уме напряжённо переводила воспроизведённые мной рекламные слоганы будущего в понятные ей слова и образы. Я стащил из хрустальной вазы конфету (больше по привычке, нежели из желания съесть сладкое), сунул её в карман брюк. Повторил для Зотовой: «Никак не получится. Зкс-клю-зив. Вот так-то. Прости». Высвободил руку из захвата девичьих пальцев и поспешил в гостиную (пока меня наедине со Светой не застукали в кухне Вовчик или Зоя Каховская).
* * *
В гостиной меня встретили приветственные возгласы детей. Празднование Зоиного дня рождения шло полным ходом. Стучали по тарелкам вилки и ложки, позвякивали модные стаканы из «болгарского стекла» (с наклейками в виде гоночных автомобилей). Вовчик пользовался отсутствием Зотовой: наворачивал за обе щёки салаты (на столе рядом с рыжим я увидел три пустые бутылки из-под «Пепси»). Кругликов и Васильев терзали огромные отбивные (с такой жадностью, будто намеренно ничего не если с позавчерашнего вечера). Павлик Солнцев увлёчённо ковырял ложкой оливье — выбирал из салата зелёный горошек (была у меня раньше такая привычка). Лера и Зоя сидели вполоборота к столу. Расставленные на столе аппетитные блюда они будто не замечали (салаты в их тарелках выглядели нетронутыми). Девочки рассматривали мой подарок (Кравец то и дело печально вздыхала, поглаживала рюкзачок рукой — словно ласкала щенка или котёнка).
Зоя меня заметила — улыбнулась, взмахнула рукой, указала на пустовавшее рядом с ней «посадочное место». Выдернула из рук Кравец Надино изделие, прижала его к груди. Стоило мне попасть в зону досягаемости, как Зоя вскочила со стула и (уже в который раз за сегодняшний день) поцеловала меня в щёку. Сидевший во главе стола Юрий Фёдорович крякнул и опрокинул в рот рюмку водки. Елизавета Павловна поступок дочери словно и не заметила. Но нахмурила брови: наблюдала за тем, как её муж торопливо наполнял свою опустевшую посуду прозрачной жидкостью из хрустального графина. Рюмка заполнилась до краёв. Юрий Фёдорович заметил взгляд жены — виновато пожал плечами, опустил глаза. Но тут же вскочил с места и провозгласил тост «за именинницу». Дети поддержали его возгласами, схватили стаканы. Наполнил свой стакан и я (но не «Пепси», а зелёным «Тархуном»). Дружно «чокнулись» — комната наполнилась стеклянным звоном.
В день рождения дочери Каховские не устроили тематическую вечеринку, подобную той, что была месяц назад на праздновании «днюхи» Валеры Кругликова. Хотя Зое (да и всему нашему отряду) тот праздник понравился. Однако Каховская предпочла покрасоваться перед гостями в новом наряде. А отсутствие игрового сценария её родители компенсировали присутствием на праздничном столе множества дефицитных по нынешним временам продуктов. Я рассматривал расставленные на столе блюда, прикидывал «с чего бы начать». После низкокалорийной диеты, которой придерживался на закате прошлой жизни, есть «что хочу» и при этом не толстеть выглядело едва ли не чудом. И я пользовался этой особенностью своего нового юного организма (в меру возможностей, разумеется: нынешний ассортимент магазинов не баловал «разносолами», а на городской рынок без собственного автомобиля часто не поездишь).
Пока я прикидывал, чем именно наполню свою тарелку, в гостиную вернулась Зотова. Я отметил, что девочка вошла в комнату не сразу вслед за мной. Света несколько минут выждала, будто уходила вовсе не для того, чтобы со мной пообщаться (а занималась «своими делами») — словно девочка уже сейчас представляла, что такое «конспирация». Лера Кравец нехотя уступила подруге место (нехотя, потому что с грустью поглядывала на Зоин рюкзак), вернулась на другую сторону стола — к Лежику. Зотова уселась между именинницей и вдруг притихшим Вовчиком. Девочка взглянула на меня, потом на мой подарок. Вздохнула. Повернулась к своему рыжему соседу — адресовала тому «небывало тёплую» улыбку. Тут же склонилась к уху Вовчика, о чём-то прошептала мальчику. Рыжий пожал плечами и громко ответил: «Я-то откуда знаю?» И посмотрел на Зою. Я решительно придвинул к себе блюдо с курицей — переложил на свою тарелку сразу три румяных кусочка.