"Фантастика 2923-134". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
Народ выходил покурить на каждой мало-мальски продолжительной станции, и я тоже решил размять ноги. Городок назывался Понеча, и тут между железнодорожниками шли очень оживленные переговоры. Отойдя подальше от курильщиков — как раз к окну нашей секции, откуда выглядывали взволнованные мордашки девчоночек, я помахал им, мол — не уедет без меня поезд, и прислушался:
— С четырнадцатого перегнали? — спросил женский веселый голос.
— Всё нормально с четырнадцатым. Света, поставь чайник! — откликнулся хриплый мужской.
Беседа при этом транслировалась сквозь динамики, по громкой связи, на весь вокзал и все перроны.
— Закипел твой чай, пить не с чем!
— Передай Васе чтоб ватрушки принес... — заскрипело из рупоров громкоговорителей.
— Передам. Гриша, у тебя на двенадцатом товарный, займись!
Мне кажется, или очень-важные-переговоры на очень-важном-железнодорожном-узле должны вестись как-то по другому? Конечно, эхо и шипение из динамиков добавляли этому трёпу официальности, но если прислушаться...
— Пассажирский с третьего выпусти, Вась!
— Сейчас выпущу, на меня тоже чашку найди, Света, ладно? — этот ватрушечный Вася был явно помоложе Гриши.
— Есть чашка, выпускай пассажирский!
Я увидел, как проводники у вагонов зашевелились. Вообще, никто особенно не удивлялся таким пустопорожним разговорам, и у меня возникло три мысли: либо никто их не слушает, либо все давно привыкли, либо я сошел с ума.
— С третьего пути отправляется пассажирский поезд номер такой-то сообщением Минск-Адлер... — заголосила официальным голосом Света из громкоговорителя. — С третьего пути...
Все живо засуетились и сунулись в вагон, я зашел последним, услышав на прощание:
— Вася, где ватрушки? Ватрушки возьми в диспетчерскую как пассажирский отправишь!
Дети долго не могли уснуть, перевозбужденные, а потом вырубились валетом на нижней полке, и уснули аки ангелы Божьи. Мы с Тасей сидели на оставшейся полке, пили чай и говорили о пустяках, и смотрели в черноту за окном, где мелькали мерцающие огни далеких деревень.
А в полночь поезд остановился в Брянске и весь вагон синхронно сделал ХР-Р-Р-Р-Р!!! Наверное, стыки между рельсами обладали еще и противохрапным лечебным свойством, иначе этот феномен я объяснить не мог.
* * *Скучно детям стало уже утром: к людям мы им приставать не давали, играть в Бразилию, где много диких обезьян — тоже. Потому — настало время действовать. Жестом фокусника я извлек из чемодана собственноручно напиленную и отшлифованную "Дженгу" — "Башню" то есть.
— О-о-о-о! — сказали дети.
Башня была значительно меньше, чем стандартная, с плашками по пять сантиметров в длину. Однако, тряска в поезде и некоторая детская неуклюжесть вкупе с необходимостью после обрушения очередной конструкции ползать по всему вагону и собирать кубики — всё это добавляло драматизма игровому процессу. За нами с интересом наблюдали попутчики с боковушек и проходящие мимо пассажиры и работники поезда. Проводницы иногда останавливались и ахали, когда высоченная, балансирующая на одной-двух деталях башня грозила рухнуть.
Маленькие девочки народ такой: даже самая лучшая игра им со временем приедается. Таисия, как опытная мамочка-путешественница, приготовила целый аттракцион для своих миниатюрных миленьких копий. Например — вкладыши из номеров журнала "Веселые картинки", с вырезалками в стиле "наряди меня". Там была девочка в трусах и майке — под заголовком "Если ты идешь в гости", и три мальчика-богатыря, для которых можно было вырезать мечи, панцири и даже бороды с усами, а еще — молдавские и грузинские национальные костюмы, которые ни для богатырей, ни "если ты идешь в гости" — не подходили. Но никого это не смущало — в дело шло всё.
В общем, путешествие с детьми оказалось процессом не менее увлекательным, чем без них. По крайней мере про отсутствие гаджетов и интернета я на время забыл. Но поездка вырисовывалась гораздо более суетливой, чем в одиночку — определенно. Мне даже стало казаться, что так мы и приедем в Адлер, под хихиканья и писки, и копошение — без проблем и переживаний. Ан нет — не получилось.
Нельзя ведь просто так взять — и доехать без приключений.
* * *На Воронеже в вагон зашли двое: высокий красивый парень в импортной кожаной куртке, джинсах и кроссовках-"кимрах", и суетливый кудрявый черноволосый мужчина неопределенного возраста — в костюме в полосочку. Парень, проходя мимо нашего купе, бросил оценивающий взгляд на Тасю, одобрительно прищурился, перебросил спортивную сумку из руки в руку и пружинистой походкой прошествовал дальше.
А кудрявый мимо не прошел:
— Разрешите, я саквояж поставлю? Это моя верхняя полка, — сказал он.
Зараза! Знал ведь, что нужно все четыре места выкупать, кой хрен не выкупил? Делать нечего — пришлось перекладывать наше имущество и уступать товарищу место. Однако, он располагаться наверху не торопился. Сел прямо на матрас с застеленным бельем и спросил:
— А вы вместе едете?
Дети насторожились, Тася осмотрела его с ног до головы и ответила:
— Вместе. А вы с какой целью интересуетесь?
-А я к мужчине вашему разговор имею... — он повернулся ко мне и выдал одним быстрым разборчивым словом: — Картишки-нарды-шашки-домино? Тысяча-преферанс-подкидной?
— Шахматы, — сказал я. — Дворовой бокс.
— Биатлон, — добавила Тася.
— У-у-у-у, как всё серьезно!— поцокал языком кудрявый. — Тогда я по вагону пройдусь, а саквояжик тут постоит.
Он поднялся, достал из саквояжа колоду карт и сунул ее в нагрудный карман, потом достал вторую — точно такую же, и отправил ее в карман боковой. И вправду пошел по вагону. Вскоре послышался голос:
— О, молодые люди, а я тут еду, скучно стало, подумал — может в картишки кто перекинуться хочет? Тысяча-преферанс-подкидной? Или там — нарды-шашки-домино?..
Кажется, кто-то повелся, и там, в конце вагона, раздался шумный и энергичный разговор.
— Это кто? — спросила Тася.
— Проходимец, — ответил я.
* * *К вечеру проходимец решил вернуться. Он был явно доволен собой, а карманы его пиджака казались туго набитыми. Из конца вагона голоса продолжали слышаться — только звучали они разочарованно и досадливо. Кудрявый в пиджаке не снимая одежды накрылся простыней — с головой, и делал вид что спит, или и вправду— спал.
Перед самым Ростовом, ночью началась ходьба по вагону — те, из последнего купе, что-то оживленно рассказывали проводнице, та обещала вызвать милицию. Детей они не разбудили, а меня — очень даже, потому, спустившись с нижней полки я прошел в тамбур: посмотреть на Ростов.
За окном мелькали величественные холмистые пейзажи, тут и там сквозь тьму проглядывали хаты станиц.
— ... Четвертые сутки пылают станицы
Горит под ногами Донская зелмя... — пропел я под нос, всматриваясь в ночную тьму.
— Позвольте, скоро станция, надо милицию встретить, — проговорила проводница. — Ну и не уходите далеко — мало ли понятые нужны будут.
— А что случилось?
— Да кто-то кошелек увёл у шахтеров...
— А-а-а-а!
Ну у меня в голове два и два сразу сложилось: или продулись в карты проходимцу и теперь пытаются понять, как женам дома объяснять отсутствие денег, или — он и правду еще и подрезал у них кошель. В любом случае — его причастность к этому инциденту не вызывала сомнений. Однако — тащить его за ноги с верхней полки я точно не собирался. Другой вопрос — не сопрет ли он еще что-нибудь и у нас?
Белорусские "злодзеи" насколько мне было известно, руководствовались принципом "воук не палюе там, дзе жыве"*, но про ростовских я понятия не имел, как с этим у них обстоят дела.
*"волк не охотится там, где живёт" — принцип, по которому не стоит заводить отношения с одноклассницами, пускать немецкие железнодорожные составы под откос рядом с родной деревней и воровать в том же купе, в котором едешь в поезде