"Фантастика 2923-134". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Оставалось лишь завершить начатое ею. Но у меня был свой метод. Одевшись, я проверил револьвер, а затем быстро начертил на полу сигил. Выпрямившись, отступил от него и достал из кармана записную книжку с заклинаниями. Отыскав нужное, я принялся читать, поглядывая на чертёж.
Вскоре он начал светиться. Из меловых линий показались мерцающие лиловые лучи. Они быстро разгорались. Когда заклинание было произнесено до конца, я потёр рубин с Печатью Соломона. 
Из сигила начала появляться голова быка, за ней — барана, а последней — человеческая, в чёрной императорской короне. Дальше стали видны широкие плечи, покрытые доспехами. В руке демон держал копьё.
— Король Асмодей! — звонко и чётко проговорил я, убрав записную книжку. — Я призвал тебя, чтобы просить отвести от меня губительную магию и направить её на того, кто породил это проклятье! Исполнишь ли ты мою просьбу?!
— А что ты можешь дать взамен, заклинатель?! — хрипло прорычал демон человеческой головой. Две другие мерзко захихикали. — У тебя есть, чем расплатиться?!
— Конечно! — когда я сделал пальцами особый знак, в воздухе появились кружащиеся глифы. — Знаешь, что это?
— Да! — прохрипел Асмодей. — Я приму две из них в уплату! Одну за снятие проклятья и другую — за то, чтобы твой обидчик получил его сам!
— Согласен! 
Две глифы мгновенно вспыхнули и исчезли. 
— Проклятие снято! — провозгласила голова быка. — Проклятие наложено! — отозвалась голова барана. 
  
Глава 41
 
Демон начал опускаться в сигил. Как только он исчез, и лиловые лучи погасли, с улицы донёсся громкий крик!
Я подхватил ножны, прицепил их к поясу и направился к двери. 
В прихожей со мной едва не столкнулся камердинер Мартина.
— Я слышал крик! — обеспокоенно сказал он.
— Иди со мной! — велел я. — Это на улице.
— Слушаюсь.
Мы вышли во двор, но там было пусто. 
— Туда! — решил я, указав направо, где росли густые кусты.
Раздвинув ветки, мы едва не споткнулись о распростёртого мужчину! Он лежал лицом вниз, вцепившись пальцами в траву, так что она оказалась вырвана с корнями. Под носками ботинок виднелись в земле глубокие борозды — словно человек сучил ногами в жуткой агонии. Справа валялась массивная трость, весьма подходящая для сельских прогулок.
— Это господин Пол Уилшоу! — испуганно выдохнул камердинер и прикрыл рот рукой. — Ему нужно вызвать врача!
Присев, я приложил пальцы к шее лежавшего. Пульса не было.
— Поздно! Он умер.
— Как?! — опешил слуга. — Отчего?!
— Его постигла та участь, которую он готовил мне. Но врача всё равно вызови. И полицию. 
Камердинер поспешил обратно через кусты, а я ещё раз взглянул на тело. Сейчас аристократический Пол Уилшоу в своём жёстком белоснежном воротничке уже не казался несгибаемым. Собственное зло настигло его и уничтожило, положив конец убийствам и посягательствам на Анну Бланш.
Развернувшись, я побрёл к крыльцу. Никаких симптомов недавней болезни больше не было. Я чувствовал себя прекрасно. Ну, разве что слегка уставшим. 
То ли едва уловимый звук, то ли инстинкт, более-менее присущий любому человеку, заставил меня почувствовать движение за спиной и не просто обернуться, а ещё и отшатнуться в сторону.
Полированный набалдашник, тяжёлый, как булыжник, просвистел мимо моей головы и больно опустился на плечо, едва не раздробив кость!
Пол Уилшоу держал трость за конец и тяжело дышал, хватая воздух ртом. Лицо его с тонкими чертами покрывала сетка толстых синюшных вен, глаза злобно сверкали, а по подбородку струилась кровь, марая безупречно накрахмаленный воротничок сорочки и галстук. 
Выхватив меч, я немедленно ударил по опустившемуся оружию противника, и оно, выбитое из руки Уилшоу, упало в траву, развалившись на две части. 
Видеть только что лежавшего мёртвым Пола Уилшоу на ногах, хотя и раскачивающимся, словно от ветра, было поразительно! Я не сомневался: две минуты назад у него отсутствовал пульс!
Пол Уилшоу не стал снова нападать. Вместо этого он развернулся и с совершенно неожиданной прытью бросился через кусты в сторону ограды! 
 
Я кинулся в погоню. Однако, как ни ужасно выглядел Уилшоу, бегал он на удивление резво. Правда, его заносило то в одну сторону, то в другую, и временами он спотыкался так, что казалось: вот-вот растянется. Тем не менее, он оторвался от меня шагов на десять. 
Дело осложнялось тем, что у меня заплетались ноги — должно быть, сказалась недавняя болезнь: всё-таки, пролежал столько времени едва живой. В какой-то момент я даже упал в траву. Проклиная всё на свете, поднялся, но Пол Уилшоу успел за это время выбежать на дорогу и забраться в свою машину. Взревел мотор, и чёрный «Ягуар» рванул с места. 
Я кинулся к своему «Бэнтли», но в этот момент подкатил Мартин в своём кабриолете. 
— В чём дело?! — крикнул он, удивлённо пялясь на меня. — Ты здоров?! Зачем тебе меч?!
Я запрыгнул к нему в машину. 
— Гони! Быстро!
— Ты чего это?! — испуганно пролепетал Мартин.
— Преследуем убийцу! Жми, чёрт бы тебя побрал! Упустим же!
Мартин, наконец, понял. Вцепившись в руль, он стартанул так, словно был пилотом гоночного болида! 
— Ты, значит, здоров?! — недоверчиво проговорил он через несколько секунд, не поворачивая головы.
— Здоров, как видишь! Чудесное исцеление! Жми! 
— Как же так?!
— Оказалось, ничего серьёзного. Банальная простуда, скоротечная. Выспался и вот — словно огурец!
  
Глава 42
 
Впереди показалась машина Уилшоу. Тот гнал почти на предельной скорости.
— Его нам догнать надо?! — поинтересовался Мартин. — Это и есть убийца?!
— Он, он! 
Глаза у Мартина азартно блеснули. Лёгкий кабриолет прибавил газу и устремился за «Ягуаром», быстро нагоняя. 
— Это кто такой?! — спросил Мартин. 
— Пол Уилшоу!
— Серьёзно?!
— Он самый! Я тебе позже объясню.
Кабриолет почти настиг чёрный «Ягуар». Уилшоу обернулся и увидел погоню. Лицо его наполовину разложилось, почернело и сочилось гноем. Губа раздвинулись, обнажив зубы. Глаза, лишившиеся век, дико таращились. При виде этого живого мертвеца Мартин вскрикнул.
— Не ссы! — гаркнул я. — Поравняйся с ним!
Мартин крутанул руль, втопил педаль газа до упора, и через несколько секунд кабриолет сравнялся с машиной Уилшоу. Тот попытался ударить нас в переднее крыло, но Мартин вовремя вильнул, избежав столкновения. Я услышал, как он выругался сквозь стиснутые зубы.
Я достал кольт, прицелился и выстрелил, заставив Мартина испуганно вскрикнуть. Пуля разбила стекло «Ягуара» и вошла Полу Уилшоу в лицо, сорвав часть гниющей плоти!
Но не убила его! Вот ведь живучий гад!
Я видел окровавленное, покрытое язвами лицо, маячившее в салоне «Ягуара», и чувствовал даже с расстояния нестерпимую вонь, исходившую из разбитого окна!
Вдруг Уилшоу резко затормозил! Его автомобиль развернулся поперёк дороги, и мы едва не врезались в него! Мартин с воплем вывернул руль, ударил по тормозам, и кабриолет неуклюже съехал на обочину.
Я выпрыгнул из него и бросился к «Ягуару», из которого выбирался Пол Уилшоу. Увидев меня, он кинулся навстречу. Я выстрелил, но Уилшоу уклонился, так что пуля угодила ему в плечо, а не в грудь. 
Он вцепился мне в горло! Хватка у него, как ни удивительно, оказалась железная! Пальцы сдавили кадык, впились в кожу, и дыхание мигом перехватило. Я упёр револьвер ему в живот и нажал спусковой крючок, а затем сразу ударил оголовьем меча в лицо. Металл сорвал с черепа Уилшоу часть оставшейся плоти, обнажив кость. Я снова замахнулся, но мой противник, пытаясь увернуться, так резко отклонился в сторону, что не удержал равновесия и повалился на дорогу, увлекая за собой и меня.
Мы покатились в сторону обочины и остановились только на самом краю канавы. Уилшоу выпустил меня. То, что осталось от его лица, покрывал слой пыли. Изо рта вырвался хрип, брызнула зловонная слюна.