"Фантастика 2923-134". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

— Оно было запечатано?
— Разумеется.
— Следов того, что его вскрывали, вы не заметили?
— Специально я конверт не разглядывал, но в глаза мне ничего не бросилось.
Кажется, тема была исчерпана. Мои спутники решили так же. 
— Что ж, благодарю, — сказала Глория. — Не смеем дольше отвлекать вас от дел.
— Ну, что вы, не стоит. Я всегда готов оказать властям помощь.
Мы поднялись.
— Я провожу. Скажите, я могу рассчитывать на эксклюзивный материал, когда вы раскроете дело? — с надеждой спросил журналист, переводя взгляд с меня на Глорию и затем — на Абрамсона.
— Это решать господину полковнику, — ответил я. 
У меня были сомнения относительно того, захочет ли Абрамсон делать хитрому репортёру такой подарок.
— Разворот с фотографиями, интервью! — не унимался Раут, заискивающе улыбаясь.
— Давайте не будем делить шкуру неубитого медведя, — сказал Абрамсон уже на пороге. — Преступник пока на свободе.
— О, конечно! Поговорим, когда придёт время. Я понимаю! 
Когда мы вышли, на улице было темно: месяц закрыла туча. Вечер показался мне душным, воздух — спертым, а с реки вдобавок тянуло гнилью. 
Я украдкой взглянул на часы. Они показывали четверть двенадцатого. Весь вечер я помнил о Хелен и её приглашении. Близилось назначенное время. Я взглянул на полицейских. Должен ли я сказать им о предстоящей встрече? Абрамсон наверняка всё испортит, а вот поддержка Глории не помешала бы. Идти одному на раскопки не хотелось. 
Мы доехали до управления и, попрощавшись с Абрамсоном, отправились в гостиницу. Я распустил галстук, чтобы не так чувствовать вечернюю духоту. 
Откуда-то доносился протяжный вой собаки.
— О чём задумался, Крис? — спросила Глория. — Что-то ты слишком молчалив. 
— Такое впечатление, что я собираю мозаику. Словно выложил реку, холмы, небо с облаками и даже пенёк, только никак не могу сделать того, кто на нём сидит.
Девушка понимающе кивнула.
— Бывает. Но помни, что поначалу мы вообще не знали, с какого конца взяться.
— Ну, это как раз не проблема. Берутся обычно с того конца, где свидетели. Только не всегда это приносит результаты. Впрочем, в этот раз нам действительно повезло. Кто-то что-то видел, кто-то что-то слышал, кто-то что-то знает, — я вздохнул. — Но что это даёт?
— Разве так уж мало?
— Ну, суди сама. Что нам известно? 
— Так-так, давай разложим всё по полочкам, — оживилась Глория.
— Леди Арман пишет своей бывшей горничной, что должна бежать. Ты это имела в виду, когда обронила ту фразу у Раута? Ну, которую не захотела пояснять.
Девушка кивнула.
— Да, я подумала, что информация могла быть не подслушанной, а полученной из первых рук. 
— Согласен. Далее Мэри Сандерс пишет письмо журналисту, спешит к нему, чтобы поделиться некоей важной новостью, и по дороге её убивают. Очевидно, кто-то знал, о чём просила её леди Арман, и решил, что Мэри хочет рассказать об этом Рауту.
— Вот видишь, — одобрительно заметила Глория. — Это уже логическая цепочка.
— Я понимаю, ты предполагаешь, что убийцей Мэри и леди Арман был муж последней, который мог таким образом помешать своей жене покинуть Доркинг. Однако его нельзя обвинить только на основании подозрений. У нас нет ни орудия убийства, ни свидетелей.
— Он мог знать о том, что горничная передаёт сплетни Рауту.
— Как и другие. Шило в мешке не утаишь. Уверен, соседи репортёра много раз видели, как Сандерс приходила к нему.
— Можно получить ордер на обыск поместья. Возможно, то, чем убили горничную и леди Арман, всё ещё находится в доме.
— По крайней мере, эти два преступления связаны одним способом убийства. И меня беспокоит тот голый мужчина, которого видела Виолетта Ластер. Кому могло понадобиться разрисовывать себя крестами и бегать по ночам нагишом?
— Ну, этот таинственный человек, отличившийся непристойным поведением, скорее имеет отношение к убийствам рыжей незнакомки и Матильды Генбах. Если палка, которая, по словам горничной, висела у него за спиной, и есть таинственный эспадрон, которым убили этих женщин, то придётся искать ещё одного преступника, потому что вряд ли здесь замешан лорд Арман.
 
— Почему бы и нет?
— А причины?
— Ладно, оставим это пока. Значит, думаешь, следует обыскать дом Арманов?
— Убеждена.
— Вот если бы получить доказательства, что Арман знал, зачем Мэри Сандерс пошла к журналисту! Он мог подслушать разговор жены с Броудом, в котором та выяснила, что Мэри — её бывшая горничная. Если лорд Арман подозревал, что жена хочет сбежать, то мог догадаться о содержании записки. Но как он узнал, что Мэри отправилась к репортёру? 
— А если он следил за ней? Или, услышав разговор с Броудом, учинил супруге допрос и заставить всё рассказать. Завтра же получу у окружного судьи ордер на обыск поместья Арманов. А заодно и с вдовцом надо будет потолковать.
— Только помни, что у нас нет доказательств его виновности. Не спугни рыбку.
Глория усмехнулась.
— Я не впервые веду расследование, Крис. 
— Извини. Кстати, хочу кое о чём рассказать. Сегодня днём, когда я проезжал по площади, где жители деревни собирались, чтобы идти громить цыганский лагерь, в суматохе ко мне подбежала горничная Генбахов и умоляла прийти после двенадцати на раскопки. Она обещала рассказать нечто чрезвычайно важное. И поставила непременное условие — быть одному.
Глория нахмурилась.
— На любовное свидание не похоже, — сказала она.
— Мне тоже так кажется. Но я не могу понять: почему она не захотела рассказать обо всём в полиции? К чему эти таинственные встречи?
— Вот что: одному идти тебе нельзя, — твёрдо сказала девушка.
— Придётся, если я хочу услышать её историю. Она может ничего не рассказать, если я притащу её в отделение. Или отговорится какой-нибудь ерундой.
— Всё это очень странно, Крис. Мне бы не хотелось отпускать тебя одного.
— Ничего не поделаешь. Возьму револьвер. Знай только, где я был и с кем. На всякий случай.
— Хочешь сказать: если ты не вернёшься. Пожалуй, я всё-таки пойду с тобой.
— Рискованно. 
— Выйдем из гостиницы порознь. Ты отправишься прямо на раскопки, а я — кружным путём. Спрячусь неподалёку. Едва ли девушка обладает способностью видеть в темноте, а меня, к тому же, будут скрывать деревья. Если услышу выстрелы, или тебя долго не будет, приду на помощь.
— Что ж, ладно. Только не высовывайся без необходимости. 
— Учи учёного! Кроме того, если тебя убьют, мне же лишняя работа. 
  
Глава 7
 
В этот момент мы подкатили к гостинице.
— До полуночи осталось двадцать минут, — объявила Глория, взглянув на часы. — Близится время разгула всякой нечисти. Будем надеяться, нас не ждёт какой-нибудь чёрт или леший. 
— Ты хотела сказать «вампир»?
— Тебе виднее. Ты у нас спец по всяким тварям. Ладно, давай договоримся, как будем действовать. Допустим, я отправлюсь сейчас, а ты через десять минут. Успеешь? 
— Постараюсь. 
Идти в ловушку было бы глупо, но и упустить шанс узнать что-то новое об интересующем меня деле я себе позволить не мог: у горничной могли оказаться действительно важные сведения.
* * *
Вооружился я по полной программе. Как говорится, бережёного Бог бережёт. Револьвер под мышкой, меч на поясе, карманы набиты патронами и пузырьками с эликсирами. 
Говорят, со временем человек, привыкший преодолевать страх, становится безразличен к опасности. Наверное, так и есть. Но это не значит, что я не испытывал волнения. Хоть и говорил себе, что почти наверняка беспокоюсь напрасно. Уж вряд ли нас ждёт нечто худшее, чем схватка с Мерлином.
Впрочем, именно инстинкт самосохранения не раз спасал мою жизнь.
Ночной пейзаж Доркинга не вызывал у меня ничего, кроме неприязни. Казалось, безумный декоратор постарался вырезать из фанеры наиболее уродливые силуэты и расставил их, погрузив во тьму сцены.