"Фантастика 2923-134". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Собачий лай я услышал еще в полете.
Приземлился на песок. Устоял на ногах. Это не из дворца прыгать – высота меньше.
Что-то упало за моей спиной.
Я не обернулся. Уже бежал к карете.
Несколько раз вступил во что-то мягкое и скользкое, чудом устоял на ногах.
Снизу, с земли, я карету не видел. Ее спрятали от меня накрытые тентом телеги.
Собака тявкала все громче и увереннее.
Слева промелькнула закутанная в красное фигура. Но я не повернул голову. Потому что уже слышал: у кареты идет бой.
Я проскочил между двумя крытыми повозками.
Тут же заметил Астру. Ни на миг не усомнился, что это именно она, хотя и видел ее со спины. В ее руке – шпага.
Увидел трех женщин в темных одеждах. Они обступили мою бандитку с разных сторон. Обменивались с ней стремительными выпадами, скрещивали с Астрой оружие. Скрежет и звон металла.
А еще одну из напавших я проворонил.
Ее заметил Ордош.
Голова женщины взорвалась. Состоящая из мозга и дробленой кости шрапнель окатила карету. Обезглавленное тело покачнулось, выронило пулемет, так и не успев выстрелить в Астру. Повалилось на землю.
«Держи!» – сказал колдун.
Я почувствовал в руке холодный предмет. Сжал его, не позволив упасть.
«Еще один!»
Моя вторая рука тоже оказалась занята.
От созерцания обезглавленного тела меня отвлек новый взрыв: плеснула в окружающих своим содержимым голова одной из тех, что нападали на Астру.
«Хоть делай вид, что стреляешь, дубина! – рявкнул Ордош. – Направь на них ствол!»
Я поднял руки, лишь теперь сообразив, что держу в руках пулеметы. Те самые, которые когда-то отобрал у погибших в моей съемной квартире кошек.
«Хлюююп!» – заполнила паузу в собачьем лае еще одна взорвавшаяся голова.
Я повел пулеметом в ее сторону.
«В другую целься, дубина!»
Четвертая голова разлетелась на куски после того, как я нацелил на нее оба ствола.
Астра ударила ногой в живот свою последнюю уже обезглавленную соперницу, опрокидывая ту на спину. Повернулась ко мне. Сказала:
– Елка!
Мы сорвались с места одновременно. Устремились к выходу с территории постоялого двора. Туда, куда унесли Елку.
Успели пробежать десяток шагов. Остановились.
Навстречу нам, обходя повозки, костры и лежащих около них людей, шла укутанная в плащ худощавая фигура. Четверка. Несла на руках Елку.
Люди приподнимались, смотрели ей вслед. Обменивались фразами.
Капюшон плаща болтался за спиной, голова Четверки непокрыта. Но пламя ближайшего костра освещало не череп в очках – безносое лицо Злого Колдуна.
– Ж…жива?
Астра устремилась к Четверке. Отобрала у нее Елку. Бережно уложила ту на землю, похлопала по щекам.
Елка открыла глаза. Посмотрела на Астру, на меня, потом на Четверку. И сказала:
– О! Дьядьямиша вернулся!
  
Глава 2
 
— … Тетушка, смори, смори, што за штуковины у нее в руках?
— Кулеметы. Разве не видишь? В герцогстве все с такими ходят. Направят тебе на пузо, бах, и у тебя в брюхе дырень – такая, что кишки видать.
— И накой эта баба ими размахивает? Прибить кого-то хочет?
– Не баба это – мужик!
– Хто?
— Мужик, говорю!
– Ты брешишь! Откуда тут мужику взяться? Их к людям не выпускают.
— На сиськи его посмотри. Нету их. Да и штуковина его… вишь, как из трусов выпирает?
– Какая штуковина?
– Ты што, не знаешь, какая у мужиков есть штуковина?
– Не, знаю, конечно. Девки городские рассказывали. Одна брехала, что даже видела ее. А што он в одних труселях расхаживает? Из-за штуковины штаны не налазят?
– Та не. Дурной, наверно. А труселя-то здоровские! Сразу видно: иноземные. Дорогущие, небось! …
Я краем уха слушал разговор разбуженных нами крестьянок. Только после их слов сообразил, что стою в окружении женщин босой, в одних лишь трусах. В руках пулеметы, на лице – глуповатая улыбка.
Я сам не понимал, почему улыбался. Должно быть, вошло в привычку подобным образом реагировать на любое событие.
Посмотрел по сторонам.
Женщины, ночевавшие у костров, проснулись. Наблюдали за нами. За мной. Даже Четверка в облике Злого Колдуна не привлекла к себе столько внимания, как мои трусы с сердечками.
 
По приказу Ордоша Четверка набросила капюшон, склонила голову.
А вот мне набросить на себя было нечего. Я ощутил озноб – то ли от утренней прохлады, то ли от чужих взглядов. Поправил трусы, натянув их чуть ли не до пупка.
Астра заглянула Елке в глаза. Ощупала у той затылок.
Елка морщилась от боли, но терпела.
– К…кость цела. Х…хорошо.
Астра подняла с земли шпагу, выпрямилась.
-- А чо с моей черепушкой будет-то? – сказала Елка. – С детства от тебя по башке получаю. Привыкла.
Она огляделась. Спросила:
– Чо случилось? Как я тут оказалась? Ничо не помню.
«А ведь пытались похитить тебя, – сказал Ордош. – Два человека у кареты: ты и возница. О Елке похитители могли и не знать. Она была в твоей одежде. Думаю, ее просто перепутали с тобой».
«Я это уже понял. Сейчас мне интересно другое: кому наш принц снова понадобился?»
– Украсть тебя хотели, – сказал я Елке. – Вспоминай, кому вчера глазки строила?
– Чо? Какие глазки? Причем тут глазки?
– Еще как причем! Понравилась ты кому-то. Очень. Вот и пришли за тобой ночью. Местные себе так невест воруют. Традиция такая. Не знаешь разве? Увидят красивую девку, мешок ей на голову и везут в свою деревню. А там на привязь сажают, пока девка не угомонится и не согласится на свадьбу.
– Какая свадьба?!
Елка вскочила на ноги. Пошатнулась. Оперлась о плечо Астры.
– Это я-то красивая? – сказала она. – Сочиняешь, небось? Зачем им жена на привязи? Они чо здесь, в королевстве, совсем дикие?
– Ты почему не спала?! – сказал я. – Почему бродила ночью одна?!
Елка попыталась отгородиться от меня Астрой.
Мне стало смешно: грозная бандитка, которая заступалась за меня в кафе, теперь от меня пряталась. Похоже, с тех пор я изменился.
– Ничо я не бродила! Замерзла я в твоей рубахе! Один бок от костра греется, а второй льдом покрывается. Хотела потеплей одеться. Этот шелк красивый, но бестолковый – я б к рассвету в нем заледенела! Пошла к нашим вещам. А потом бах… и темнота.
– Не к н…нашим!
– Да какая разница, к чьим?! Не придирайся!
Астра взмахнула рукой, собираясь отвесить Елке подзатыльник. Но сдержалась. Погрозила той кулаком.
Я сказал:
– Пойду, взгляну, что стало с похитительницей. Не думаю, что она успела далеко отсюда уйти. А вы осмотрите тех, что у кареты. Может, поймем, кому мы понадобились.
– С…сделаю, – сказала Астра.
– Чет… дядя Миша, а ты со мной, – вслух продублировал я для Четверки приказ Ордоша. – Покажешь, где оставил несостоявшуюся супругу Елки. Вот держи.
Я протянул Астре один из своих пулеметов. Спросил:
– А ваше оружие где?
– Я т…только ш…шпагу успела с…схватить. С…собака з…залаяла. Я п…проснулась. Увидела Елку. И этих. Н…не успела им п…помешать.
– А мой там, у костра, – сказала Елка. – Наверное. Я его вечером в сено спрятала. Я ж не сражаться вставала. Хорошо хоть сперва пописать сходила, а уж потом пошла в вещах рыться. А то после этого удара по башке сейчас и штаны менять пришлось бы. А пулемет… про него я забыла. Да и неудивительно: замерзла – мозги от холода совсем не варили.
– Они у т…тебя и в т…тепле не в…варят! – сказала Астра. – П…пошли, п…пока т…тебя с…снова н…не украли. Н…не стыдно, что п…принцу т…тебя с…спасать п…приходится, а не н…наоборот? Охранница! С…стирать б…белье бы н…научилась! Т…тогда хоть к…какой-то т…толк бы от т…тебя для его в…высочества был! П…позорище!
***
Я шагал по узкому коридору между телегами. Сознательно свернул именно в него. Здесь мало места. И потому женщины тут не разжигали костров и не укладывались на ночевку. От всех любопытных глаз меня теперь отделяли повозки.