"Фантастика 2923-134". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Мысли о нехватке денег, злость на кошек, усталость от работы – все это бурлило во мне, не давало покоя.
И вскоре превратилось в идею ограбления.
«Ты все еще уверен, что хочешь это сделать?» – спросил Ордош.
«Уверен».
«Кошки такого не простят. Рано или поздно они узнают, кто их обидел».
«И что с того?»
«Нам придется либо убить их всех, либо сваливать из города».
«Отправимся к морю, – сказал я. – Или еще куда-нибудь. С деньгами мы сможем устроиться где угодно».
«Не проще ли было бы ограбить вечером кафе, а не кошек?» – спросил Ордош.
«Рябину я грабить не буду. А кошки… этого заслуживают».
Я шел по ночному городу, кутаясь в красный плащ и накинув на голову капюшон. Под плащом прятал сумку на длинной лямке, которую надеялся наполнить в доме Кошки.
Дерево в моей руке походило на посох, какие принято носить в мире Северика. Бездомные собаки, увидев его, переходили на другую сторону улицы. Ордош все еще не признался, зачем оно ему понадобилось.
Встречая прохожих, я опускал голову, пряча лицо. Для этого и накинул подаренный Елкой плащ – чтобы не показывать всем и каждому свою мордашку. Но заглядывать мне в лицо никто и не пытался: люди мне по пути встретились редко, реже, чем собаки.
Маршрут этой ночью я преодолел почти тот же, что и прошлой. Вот только теперь я проделал его пешком. И в одиночестве, если не считать бубнившего в моей голове Ордоша.
Я стоял около металлического забора, рассматривал облицованный красным кирпичом дом.
«В сарае у ворот кто-то есть», – сказал Ордош.
«Одна?»
«Да. Не спит. И еще две собаки. Большие».
«Пообещай, что не станешь ее убивать», – сказал я.
«Обещаю, – сказал Ордош. – Но собаку-то можно? Иначе нам не хватит энергии, чтобы и ворота открыть, и усыпить всех в доме».
Я чуть помедлил с ответом.
«Ладно».
«И запомни: ты просто идешь к дому. Я же занимаюсь всем остальным».
«Ясно», – сказал я.
Натянул на голову трикотажные колготки, в которых заранее прорезал дыры для глаз. Накинул капюшон, спрятав под ним торчащие подобно заячьим ушам штанины. Выслушал остроты Ордоша.
Ордош долго не мог поверить, что я не шутил, когда я делился с ним идеей использовать во время ограбления колготки. Пришлось объяснять: рассчитываю, что капюшон и колготки помогут мне сохранить инкогнито в доме Кошки. И дадут фору во времени, позволив покинуть город до того, как кошки нас вычислят.
«Про перчатки не забудь, дубина. Неизвестно, какие методы использует местная полиция. Вдруг дойдет и до нее дело. Не стоит оставлять следы».
«Я помню о них», – сказал я.
Теплый ветерок, дождавшись, когда я надену перчатки, подул мне в спину, подталкивая к дому Кошки.
«Мы долго будем тут стоять? – спросил колдун. – Иди, займись уже делом!»
***
Я успел подхватить замок прежде, чем тот упал на землю. Толкнул калитку, поморщился от ее скрипа. Бросил сломанный замок на траву, продолжая поглядывать на окна и дверь деревянного строения, стоявшего у самых ворот.
Никто не отреагировал на мое появление.
Нагрелась руна.
«Собака, – сказал Ордош. – Девка и вторая псина живы. Но нам не помешают».
«Усыпил?»
«Нет. На заклинание сна нужно больше маны. Экономлю. Просто обездвижил, как тебя тогда, в карете».
«Понял, – сказал я. – Много в доме народа?»
«Пока не вижу: толстые стены, – сказал Ордош. – Нужно подойти ближе, а лучше – зайти внутрь».
Я опустил прикрытое тканью колготок лицо, пряча его в тени. По выложенной мелкой плиткой дорожке направился к крыльцу дома, перешагивая упавшие с деревьев сухие ветки.
Около парадной двери на стене горел яркий фонарь, приглашая меня ступить на каменные ступени лестницы. Что я и сделал.
Заметил свет и в окнах первого этажа: в доме Кошки кто-то не спал, хотя до рассвета оставалось всего пара часов.
Я прислушался. Не услышал ни голосов, ни шорохов. Только едва слышно позвякивает, покачиваясь на ветру, тонкая серебристая цепь дверного звонка – такая же, как и в доме Гадюки.
«Заходим? – спросил Ордош. – Готов?»
«Откроешь тихо, или снесем дверь вместе со стеной?» – спросил я.
 
«Воздушный таран сработал бы эффектно. Но мы сделаем кое-что проще и экономнее».
Ордош бросил заклинание, но никаких визуальных эффектов я не увидел.
«Входи, дубина. Чего замер?»
Я потянул за массивную металлическую ручку, приоткрыл дверь, не почувствовав сопротивление. Перешагнул порог и замер, потому что Ордош снова использовал магию.
«Охранник в кресле около лестницы, – сказал колдун. – Обездвижена. Она здесь одна. Остальные наверху. Постарайся не мелькать у нее перед глазами».
Тут все было, почти как в доме Гадюки. Даже мебель похожая. Обитые бархатистой тканью диваны, столик с толстой деревянной столешницей, овальные зеркала в металлических рамках, массивные шкафы.
Свет, который я заметил с улицы, исходил от настольной лампы, стоявшей на маленькой тумбе около лестницы. Рядом с лампой лежал пулемет. В кресле, уронив книгу на бедра, замерла молодая женщина с татуировкой кошки на руке. Ее открытые глаза, не мигая, смотрели на страницы книги. Мне вспомнился украшенный бисером туфель Жасмина: вот так же я рассматривал его совсем недавно, не в силах пошевелиться.
«Не стой, – сказал Ордош. – Ты не в музей пришел».
«Наверх?»
«Да. Расположение комнат здесь то же, что и в доме Гадюки. Шагай туда, где мы вчера занимались целительством».
Я торопливо взобрался по ступеням парадной лестницы на второй этаж, сжимая в руке липу, словно пехотное копье. Ковер заглушил мои шаги. А вот сердце в груди колотилось громко, извещая обитателей дома о моем приближении: грабить дома я пока не привык.
Ворсинки ткани колготок щекотали нос, заставив меня прижать к лицу ладонь и чихнуть. Я остановился на самой верхней ступени, прислушался.
«Все спокойно, – сказал Ордош. – Я слежу. Не переживай».
На потолке светился белый шар лампы. Его света едва хватало для того, чтобы я видел, куда ступаю. Я сделал шаг по узкому коридору и снова замер. Успел заметить две блестящие точки у самого пола дальше по коридору, прежде чем нагрелась на животе руна.
«Кошка, – сказал Ордош. – Четвероногая. Была. Вовремя подвернулась».
«Зачем ты ее убил?» – спросил я.
«Прости, конечно, но наши запасы маны далеко не бесконечны».
«Я люблю кошек».
«А мне они безразличны, – сказал Ордош. – И они невкусные. Я съел одну, когда отбывал каторгу на руднике. Крысы лучше».
«Ты ел крыс?»
«Крысы – не самое мерзкое из того, что мне довелось попробовать».
«А что самое?» – спросил я.
«Шевелись уже. Отложим беседы до лучших времен».
Я тенью заскользил по коридору, готовый встретить уколом липы-копья любого, кто попадется мне на пути. Сам не понимаю, чего опасался: ведь Ордош сканировал пространство вокруг тепловым зрением, замечая все живое. Возможно, тему охоты с копьем мне подсказали увешанные головами-чучелами животных стены. Волк, олень, кабан, лось, медведь; у самой последней двери, к которой я направлялся, – черная голова здоровенной кошки.
Едва я замер около кошачьей головы, как снова ощутил творимую Ордошем магию.
«В комнате двое. Лежат. Можешь входить: они тебе не помешают».
Я протиснулся в незапертую комнату и тут же прикрыл за собой дверь. Поморщился, почувствовав запах спиртного. После освещенного коридора, мои глаза разглядели в спальне лишь очертания мебели.
«Свет зажги, дубина, – сказал колдун. – Чувствуй себя здесь, как дома».
Вспыхнувший у потолка шар осветил лежащую на кровати парочку. Женщины. Я подавил удивление, напомнив себе, в каком мире нахожусь. Одной, на вид, не меньше пятидесяти, второй – под сорок. Обе с закрытыми глазами. Даже если они проснулись, разбуженные светом, поднять веки в ближайшее время не смогут.
«Готов поспорить, Кошка – та, что постарше», – сказал Ордош.
Спорить я не стал: уже заметил на руке младшей эмблему банды. У Кошки, как мне сообщили, татушка должна быть в другом месте, да еще и с короной.