"Фантастика 2923-134". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

«Что?»
«Так называли запах дождя в твоем родном мире. Ты когда-то читал об этом. «Петра» – камень, «ихор» – жидкость, которая течет в жилах богов».
«В последний раз я стоял под дождем больше ста лет назад, – сказал я. – Как много всего я успел позабыть: даже этот запах».
«Не переживай, – сказал Ордош. – Вспомнишь».
Елка дернула меня за руку. Тень капюшона скрывала верхнюю часть лица девушки: я видел лишь ее губы и подбородок.
– Пошли, Пупсик, – сказала она. – Чо ты остановился? Нас ждут!
Полы ее плаща доставали до самой земли. Девушка приподнимала их, ступая по лужам.
Я кутался в такой же плащ, но не зеленый, а красный. Он был мне коротковат: плащ едва прикрывал мои колени. Благо, высокие сапоги спасали ноги от холодных капель.
Елка затолкала меня в четырехколесный драндулет с откидной крышей, стоявший позади пары лошадей. Под нашим весом тот заскрипел, зашатался. Внутри коляски, даже на сидении, скопились лужицы воды. Я смахнул воду рукой и уселся. Елка примостилась рядом. Перекрикивая шум дождя, скомандовала ссутуленной молчаливой вознице: «Едем!»
Лошади застучали копытами. Драндулет резко дернулся, прижав меня к твердой спинке сидения. Колеса запрыгали по мостовой. А я в очередной раз удивился тому факту, что в этом мире изобрели холодильник, пулемет, горячее водоснабжение, но не придумали рессоры.
Я старался не стучать зубами, разглядывал проплывавшие мимо дома с темными глазницами окон и нависающими над мостовой балконами, фонари, железные и каменные заборы. Отметил, что не вижу ни деревьев, ни клумб с цветами, ни газонов. Улица состоит лишь из камня стекла и металла; залита водой, которая мощными потоками текла к решеткам ливневых колодцев.
Возница не заставляла лошадей развивать запредельную скорость. Возможно, на улицах действовало какое-то ограничение, а может, коляска просто не выдержала бы быстрого движения. Лошади передвигались торопливым шагом. В те моменты, когда колеса коляски подпрыгивали, наскочив на очередное препятствие, я был бы благодарен лошадям, если бы они везли наш скрипящий драндулет еще медленнее.
Первые деревья стали попадаться на глаза, когда здания перестали прижиматься к мостовой. Дома теперь прятались за заборами: не ажурными декоративными заборчиками, а настоящими высокими и крепкими ограждениями. Дома изменились: в этом районе я видел только особняки, чаще двухэтажные.
«Это уже не ремесленные кварталы, – сказал Ордош. – Здесь проживают люди с высоким достатком. Но для дворцов аристократов эти домишки не дотягивают – слишком убого».
«Давненько мы не выбирались на прогулку, – сказал я. – Я опять принялся за старое: заперся на работе и в комнате, вкалываю без выходных. А ведь именно от такого образа жизни я мечтал избавиться еще в башне Северика!»
«От старых привычек так быстро не избавляются. Тебе придется приложить усилия, чтобы побороть их».
«Мне казалось, я стараюсь это сделать, – сказал я. – Но, видимо, стараюсь плохо».
«Этот мир должен радоваться, что нашим телом управляешь ты, а не я, – сказал Ордош. – Иначе ему пришлось бы столкнуться с моими привычками. А я отказываться от них не вижу необходимости».
Лошади свернули. Прошли мимо распахнутых ворот к одному из особняков, не замедлив при этом шаг, заставив коляску заскрипеть и наклониться. Я покачнулся, Елка придержала меня рукой.
– Приехали, – сказала она.
Лошади замерли около огороженного балюстрадой крыльца. Елка резво соскочила на землю, разбрызгав из лужи воду. Подала руку, помогая мне выбраться из коляски.
Я от помощи не отказался: меня слегка пошатывало.
Елка потянула за серебристую цепь. Внутри дома тут же загрохотали запорами. Дверь нам открыла сутулая седовласая женщина, посторонилась, приглашая войти.
– Хозяйка не спит, – сказала она, пропустив мимо ушей мое «здрасте». – Ждет вас.
Елка вручила старухе свой плащ, велела мне сделать то же. Не снимая сапог, устремилась по бежевому ковру к широкой лестнице на второй этаж. Потащила за собой меня, крепко вцепившись в мое запястье.
 
– Ни чо не трогай, Пупсик, – сказала Елка. – И не верти башкой. На обратном пути будешь здесь все разглядывать.
«Было бы что разглядывать», – сказал я, но не ей, а Ордошу.
«Она ведь не видела обстановку в башне твоего архимага. Он у тебя был тем еще… чудаком. Если бы не просмотрел твою память, ни за что не поверил бы, что кто-то может хранить дома чучело черного дракона!»
«Да, – сказал я. – Дракон – одна из жемчужин его коллекции. Подарок коллег на юбилей. Появился еще до моего появления. Вот только хлопотно ухаживать за этим чучелом».
Елка вела меня по длинному коридору, не сбавляя скорости. Тускло светились примостившиеся у дверей комнат маленькие огонечки. Хищно блестело развешенное на стенах холодное оружие: разной длины мечи, огромные тесаки, ножи, шпаги.
«Интересная коллекция, – сказал Ордош. – На обратном пути задержись около нее подольше».
«Если позволят».
Мы остановились около двери в самом конце коридора и Елка прошептала:
– Гадюке совсем плохо. С ней там щас Астра. Ты видел Астру: она приводила бойцов в кафе, когда меня ранили. Пока болеет Гадюка, Астра у нас за главную. Она бывает резкой, не обижайся на нее. Мы все щас переживаем за Гадю. Надеюсь, у нас получится. Молись своей богине получше, Пупсик, очень тебя прошу!
– Постараюсь, – сказал я.
– Ты готов?
– Конечно.
– Тогда пошли, – сказала Елка.
Она постучалась костяшками пальцев. Не дожидаясь ответа, приоткрыла дверь и затолкнула меня внутрь комнаты.
В нос мне ударили запахи пота, спирта, расплавленного воска и куриного помета. Я отыскал взглядом спрятанные за шторами окна, с трудом сдержал желание сразу же направиться к ним, чтобы запустить в комнату свежий воздух.
Массивные шкафы, большие зеркала. Клетки с птицами у стены. На столе расставлены похожие на иконы картинки в деревянных рамочках; около каждой горит по свече.
Рядом с кроватью на стуле сидит уже знакомая мне женщина со шрамом на виске – должно быть, Астра. У Астры воспаленные глаза, ее коротко остриженные волосы торчат в стороны, точно иглы ежа.
Тусклый свет свечей едва дотягивается до кровати, освещая лежащее там похожее на посиневший мумифицированный труп тело. Я догадался, что это и есть Гадюка. Она сейчас совсем не походила на грозного бандита. Если когда-то она и была физически крепкой, то теперь от былой мощи не осталось и намека.
Большие выпученные глаза Гадюки посмотрели на меня.
– Что это за куклу вы ко мне притащили? – тихо спросила Гадюка.
Ее губы едва шевелились. Я видел, что выдавливать из себя слова стоит женщине огромных усилий.
– Не куклу, а Пупсика, – ответил я.
– Что?
– Пупсика, – повторил я. – Это мое имя – Пупсик.
***
– Считаешь, по…получится? – спросила Астра.
Она по-прежнему сидела около кровати больной, гладила ту по руке. Гадюка лежала с закрытыми глазами, не спала, но и ни на что не реагировала. Губы ее изредка вздрагивали, точно Гадюка пыталась что-то сказать, но не находила сил; они подсказывали, что женщина еще жива.
– Скоро узнаем, госпожа Астра, – сказал я. – Откройте, пожалуйста, окна. Свежий воздух госпоже Гадюке будет полезен.
Астра кивнула головой, и Елка поспешила выполнить ее распоряжение.
– У меня есть просьба, госпожа Астра, – сказал я.
– К…какая, мальчик? Д…деньги?
– Нет. Будьте уверены: я постараюсь убедить богиню вылечить госпожу Гадюку в любом случае, даже если вы мне откажете.
– С…сколько? – спросила Астра. – Д…деньги не проблема.
– Мне нужна липа.
– Ч…что? Л…липа?
– Такое дерево, госпожа, – сказал я. – Высотой мне по грудь или по подбородок. Больше не надо. Сам я буду долго ее искать. Я пока плохо знаю город.
– С…сейчас?
– Нет, госпожа. Завтра.
Астра посмотрела на Елку, точно ожидая, что та дополнит мои слова. Но Елка промолчала.
– Л…ладно, – сказала Астра. – Н…не проблема. Это… все?