"Фантастика 2923-134". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
– Что происходит? – сказал Жасмин.
Я не ответил. Не только потому, что ответ на этот вопрос противоречил моему образу, но и потому, что сам пока ничего не понимал. Я сжал в руке сложенный веер, точно намереваясь использовать его в качестве оружия, пальцем отодвинул край шторы, выглянул наружу.
«На нас напали, дубина, – сказал Ордош. – Осталось только понять, кто побеждает, и что напавшим нужно. С нами ехало тридцать три человека. Я почувствовал уже около тридцати смертей. Даже с помощью твоей корявой руны мы заполнили четверть своего резервуара маны».
Напротив окна я увидел белого коня и ту самую женщину-офицера, что улыбалась мне еще несколько минут назад. Женщина лежала на земле, неуклюже подобрав под себя ноги, в руке сжимала массивную пародию на пистолет. Глаза ее смотрели в небо, мундир на груди пропитан кровью. Конь нерешительно переминался с ноги на ногу, заглядывал хозяйке в лицо.
– Что же это?
Мой воспитатель продолжал причитать и оглядываться по сторонам, словно сквозь стены кареты надеялся рассмотреть источники доносящихся со всех сторон пугающих звуков. Его губы дрожали, по щекам текли слезы, оставляя на покрытом толстым слоем косметики лице извилистые дорожки.
Выцарапанная на животе руна продолжала подсчитывать оборвавшиеся чужие жизни.
Мое сердце испуганно колотилось, лоб и ладони вспотели.
И только голос Ордоша оставался спокойным.
«Нас пытаются захватить?» – спросил он.
Волна тепла погладила мою кожу, заставив волоски на теле вздыбиться.
Снова напомнила о себе руна. Я прижал к ней ладонь. И услышал голос Ордоша: «Не пытаются. Всего лишь хотят убить».
«Что это было?» – спросил я.
«Магия, дубина. Кто-то шарахнул по карете сырой магией. Случись это несколькими минутами раньше, и с нами было бы то же, что с этим разукрашенным толстяком. Мы очень вовремя заполучили собственные запасы энергии».
Я посмотрел на воспитателя.
Тот больше ни о чем не спрашивал и не вертел головой. Я не заметил, когда Жасмин повалился на диван. Сейчас он лежал на боку, прижавшись к бархатистой поверхности сиденья щекой, не шевелился. Его красные из-за лопнувших сосудов глаза широко раскрыты, из приоткрытого рта и ушей текут струйки крови.
«Он?…»
«Отбегался, – сказал Ордош. – Чувствуешь запах? Опорожнил кишечник, зараза. Будем теперь наслаждаться ароматом! А ведь и выкинуть его наружу сейчас нельзя! Не повезло нам».
«Выкинуть?»
Я заворожено смотрел на залитые кровью глаза Жасмина. Почувствовал подступающую тошноту. До сегодняшнего дня я не видел мертвецов. За все прожитые сто двадцать лет – ни разу!
«Чтобы не вонял, – сказал Ордош. – Но придется потерпеть. Нельзя привлекать внимание. Пусть думают, что принц тоже умер. И… ты что, блевать вздумал, дубина?!»
«Нет, я… сейчас пройдет».
Я раскрыл веер и помахал им, обдувая себя воздухом.
Продолжал разглядывать Жасмина.
«Измажь его кровью свое лицо!» – скомандовал Ордош.
«Зачем?»
«Делай, дубина! Сейчас не время спорить!»
Его крик заставил меня вздрогнуть. И отогнал тошноту.
«Я ннне хочу!»
«Чего ты не хочешь?! Жить не хочешь?! Быстро делай, что я говорю! Немедленно! Ты должен выглядеть таким же красавцем, как и этот толстобрюхий. Если через пять секунд не будешь похож на покойника, то ты им, дубина, станешь! Шевелись!!!»
Я наклонился и макнул ладонь в лужу, что образовалась на диване около лица Жасмина. Перчатка на моей руке, еще секунду назад белоснежная, сменила цвет.
«Лицо!»
Я провел влажной перчаткой по лбу, носу, щеке. А потом мое тело вдруг обмякло. Я повалился на пол кареты, ударившись головой о мягкое сидение дивана.
Мелькнула мысль о том, что я потерял сознание.
Но почему тогда продолжаю видеть украшенную бисером туфлю Жасмина?
Я попробовал сдвинуться с места, но не смог.
«Лежи спокойно», – сказал Ордош.
«Я не могу пошевелиться!»
«Конечно, не можешь. Я парализовал наше тело заклинанием».
«Что ты сделал? Зачем?»
«Сейчас поймешь, дубина. Если останемся живы, не забудь поблагодарить меня за это».
Я хотел ответить ему ругательством, но не успел. Кто-то резко распахнул дверь кареты. Того, кто это сделал я не видел: обзор мне загораживала нарядная туфля. Услышал фразу на незнакомом языке. А потом мою голень пронзила боль.
И я закричал; мысленно, потому что мое горло не могло сейчас издавать звуки.
«Что это?!»
«Терпи, дубина. Мне так же больно, как и тебе».
Снова короткое предложение из непонятных слов. Краем глаза я заметил движение, почувствовал, как с меня снимают украшения: цепочку, кольца, последовала новая вспышка боли, когда сорвали серьги.
Примерно минуту я продолжал слышать неразборчивые голоса и шорохи. А потом наступила тишина, которую изредка нарушало лишь фырканье лошадей.
«Похоже, все», – сказал Ордош.
«Что, все?»
«Ушли. Нам повезло».
«Повезло? – возмутился я. – Ничего себе везение! Жасмина убили! Нам проткнули ногу и порвали уши!»
«Я и говорю: повезло. Наше тело удачно упало. Тот, кто проверял, живы мы или нет, поленился и вонзил нам нож всего лишь в голень. А должен был – в сердце. Хотя… живой человек и укол в ногу не перенес бы так спокойно, как мы».
«И что теперь делать?»
«Ждать. Мы не сможем двигаться еще минуты три. А пока…».
По животу пробежали мурашки. И еще раз.
«Что это было?» – спросил я.
«Убрал с живота твои художества. И нанес на кожу нормальную руну».
«Лучше бы ногу залечил. Больно».
«Руна важнее, дубина, – сказал Ордош. – Сейчас испробуем ее».
Знакомое теплое прикосновение.
«Кто-то опять умер?»
«Совсем другое дело! – сказал колдун. – Всего одной жизни хватает, чтобы заполнить наш резервуар полностью! Теперь можно и подлечиться».
Боль в ноге исчезла.
«Ты используешь магию? А почему я не чувствую… этот, как его, источник? – спросил я. – Я могу создавать заклинания?»
«Нет, Сигей, – сказал Ордош. – Похоже, мы с тобой теперь будем дополнять друг друга. Ты у нас заведуешь телом. А магия досталась только мне».
«Почему?»
«Вопрос не по адресу. Думаю, это не смогут тебе объяснить даже те криворукие, кто запихнул нас двоих в одно тело. Придется нам с тобой приспосабливаться друг к другу».
«Это как?»
«Чего ты ждешь от новой жизни? Чем хочешь заниматься? Что тебе может доставить удовольствие?»
«Не знаю. Сотню лет просидел взаперти, – сказал я. – Наверное, хочу каких-нибудь приключений. А ты?»
«А мне приключений хватило еще в прошлой жизни. С удовольствием сидел бы теперь в башне и читал книги».
«В моей памяти ты найдешь их предостаточно».
«Я это уже понял, – сказал колдун. – И даже приступил к их прочтению. В ближайшие годы буду присутствовать в твоей голове, но заниматься своими делами. Постараюсь не препятствовать твоим развлечениям. Но, если ты не хочешь снова оказаться запертым в башню, тебе нужно срочно убираться из кареты».
«Почему?»
«Дорога, по которой мы ехали, оживленная. Очень скоро появятся желающие тебе помочь: вытереть сопли и отправить к женушке. А там тебя снова ждет удобная собачья конура. Пожалуй, мы не станем дожидаться, когда действие моего заклинания закончится само. Сейчас я его сниму. Но запомни, дубина, ты в этом мире никто. И прав у тебя не больше, чем у комнатной собачонки. Ни одна живая душа не будет воспринимать тебя всерьез, пока ты не докажешь, что достоин этого».
Глава 2
Я сидел на каменном бортике фонтана и неторопливо доедал уже подсохшую корку хлеба. Ее мне дала женщина, на телеге которой я приехал в город Залесск – столицу одноименного герцогства.
Перед женщиной мне вновь пришлось изображать блондинку. Рассказал жалобную историю о том, что потерялся, и попросил доставить в город, где меня якобы дожидаются опекуны и воспитатели.
Выглядел я жалко: без косметики (ее пришлось смыть вместе с высохшей кровью), одет явно с чужого плеча. Свою испачканную одежду я сменил. Эту рубаху, рукава которой мне коротки, и бриджи я нашел среди разбросанных по дороге вокруг кареты вещей нашего свадебного каравана. А вот туфли, больше похожие на комнатные тапки, оставались прежними: не обнаружил ни одной пары обуви своего размера. Ордош заставил меня осмотреть даже обувь мертвецов; к моему облегчению, размер сапог у всех мертвых женщин оказался меньше моего. В сумку я затолкал еще парочку рубах и колготок, белье и какие-то бумаги. Ни денег, ни драгоценностей не обнаружил. То ли не там искал, то ли нападавшие унесли их с собой.