"Фантастика 2923-134". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

– Тогда тебе стоило сбежать из дворца, как сделали остальные.
Принцессе показалось, что стены комнаты вздрогнули. Со стороны центрального входа во дворец раздался грохот. Магические светильники без приказа на мгновение погасли: Оливия не помнила, чтобы такое когда-либо случалось раньше.
– Что это?
– Я не знаю.
– Нужно идти к родителям! – сказала принцесса. Она схватила рабыню за руку и потащила к двери: выходить из комнаты в одиночку Оливии было страшно.
Они бежали по широким коридорам, подгоняемые подмигиванием светильников. Звуки их шагов эхом отражались от каменных стен. 
Оливия отпустила руку рабыни, только когда они обе вошли через маленькую потайную дверь в тронный зал.
Огромный зал, куда помещались сотни людей, сейчас оказался пустым. Лишь в креслах для монарших особ принцесса увидела своих родителей. Они сидели в полном одиночестве. Без охраны, без слуг. Король и королева. Их взгляды устремлены на широкие створки дверей, сейчас плотно прикрытых, из-за которых доносились звуки сражения.
– Папа? Мама?
– Оливия? Что ты тут делаешь?! – сказал отец. – Я же велел оставаться в комнате!
Его волосы взлохмачены, рука теребила рукоять меча.
– Мне стало страшно. Что это за шум?
– Армия колдуна ворвалась в город, – сказал королева. – Они уже во дворце. Все наши маги мертвы. Гвардия еще сражается, но…
Договорить она не успела. От сильного удара двери затрещали и распахнулись.
Принцесса взвизгнула и прикрыла лицо ладонями.
Чеканя шаг, в зал вошли две колонны закованных в броню солдат. Алые плащи; покрытые кровавыми брызгами доспехи; на закрытых шлемах – окрашенные в черный цвет конские хвосты. Солдаты выстроились в два ряда, перестроились из колонн в шеренги, замерли.
Все звуки стихли.
Оливия вдруг осознала, что тишину нарушает только ее всхлипывание. Ей захотелось оказаться сейчас около родителей. Но, глядя на этих превратившихся в статуи солдат, она не смогла заставить себя пошевелиться.
А потом услышала шаги.
Колдун вошел в зал. Принцесса сразу поняла, что видит самого Ордоша. За последний месяц ей тысячу раз описывали его внешность: покрытую шрамами лысую голову, большие черные глаза, из которых на мир смотрело Зло, дыры вместо носа и ушей. Колдун двигался торопливо, точно опаздывал на важную встречу. Остановился между рядами солдат. Стал озираться по сторонам.
– Где она?! – сказал он.
Эхо его хриплого голоса заметалось по залу.
Принцесса перестала дышать.
– Я здесь.
Оливия увидела, как ее отец встал со своего кресла. Его лицо было бледным, на лбу блестели капли пота.
Принцессе показалось, что Ордош удивился, увидев короля.
– Ты кто?
– Я тот, кто тебе нужен. Я король Васкии.
– И зачем ты мне?
Ордош махнул кистью руки, точно прогоняя назойливую муху. В грудь короля врезался невидимый таран: того сорвало с места и унесло в дальний конец зала, ударив о стену.
– Где она?! – повторил колдун. Его глаза шарили по залу.
И вдруг он застыл, подобно своим солдатам.
Принцессе показалось, что колдун смотрит на нее.
Пол под ногами Оливии покачнулся. Но от обморока принцессу спас голос матери.
– Нет! Не тронь ее! – закричала королева, заметив, что колдун направился в сторону ее дочери.
Принцесса зажмурила глаза, отчаянно желая лишиться чувств, не видеть это ужасное лицо, которое стремительно приближалось к ней.
И в следующий миг рука колдуна оттолкнула Оливию в сторону, убирая с пути.
Принцесса увидела сквозь застилавшую глаза пелену слёз, как колдун подошел к рабыне, которую она привела с собой в этот зал, и вдруг упал перед той на колени.
– Ну, здравствуй Анечка, – сказал Ордош. – Я пришел за тобой.
– Горошик? – сказала старуха. По ее щекам текли слезинки.
Колдун взял рабыню за руку.
– Да, это я, Анечка. Прости, что меня не было так долго.
– Ты все же сумел ее найти, – услышала Оливия слова рабыни. – Жаль только, что ты опоздал.
Или это говорила не рабыня?
Принцесса заметила, что облик старухи стал меняться. Спина у рабыни выпрямилась, плечи расправились, исчезли с лица морщины. Да и само лицо стало другим.
 
Колдун поднялся с колен и сделал шаг назад.
– Ты не Анечка, – сказал он.
– Конечно же, нет, – ответила… богиня Сионора. Богиня выглядела точно так же, как на тех изображениях, что Оливия видела в ее храме: молодая прекрасная дева с кудрявыми золотистыми волосами. Потертые лохмотья старухи исчезли: богиня была укутана в красный, расшитый серебром плащ. Сионора улыбалась.
– Твоя Анечка умерла, – сказала богиня. – После вашей попытки побега ее отдали на растерзание гвардейцам султана. Она не сумела пережить их издевательства. Нить ее жизни оборвалась.
– Но… почему не исчезла метка?
Колдун оголил руку, демонстрируя красное пятно на исчерченной синими венами коже предплечья.
– Я не хотела, чтобы ваша чудесная история любви так просто закончилась.
– Что? – переспросил колдун.
– Ваша трагичная история любви заслуживала продолжения! – сказала Сионора. – Я была уверена, что ты сможешь ее завершить должным образом! И не ошиблась. Ты преодолел все преграды! Ты отыскал свою возлюбленную, несмотря на все невзгоды! И наказал виновных в страданиях своей Анечки! О том, что она не дожила до этой минуты, мы умолчим. Люди всех миров, поклоняющиеся мне, как богине любви, узнают о совершенном тобой ради любви подвиге! Служители моих храмов восславят вашу любовь в поэмах, песнях, картинах и скульптурах! Ваши имена сохранятся в веках! Женщины будут завидовать твоей избраннице, а мужчины станут брать с тебя пример…
– Дура!!
– Что? – переспросила богиня, прервав свой монолог.
– Безмозглая баба!! – сказал колдун.
Длинные ресницы Сионоры затрепетали.
– Как ты меня назвал?
– Ты понимаешь, что натворила?! – закричал Ордош.
Эхо его слов металось по залу.
– Чтобы найти Анечку, я разрушил два королевства! – сказал он. – Ради ее освобождения из рабства я отнял жизни у тысяч людей! Я хотел лишь выполнить данное ей обещание! И согласился заплатить за это любую цену. А теперь ты мне говоришь, что все было напрасно?!
– Ты совершил подвиг, о котором будут петь менестрели множества миров! О вашей любви…
– Какие менестрели?! Какая любовь?! Мы были детьми, когда ты поставила на нас эти метки! Я видел на своей руке твой знак, и думал, что Анечка по-прежнему нуждается в моей помощи, что я обязан ей помочь! Я! Только! Хотел! Выполнить! Свое! Обещание! Только мысль о моем долге не позволила мне сгинуть на каторге, прервать эту бессмысленную и надоевшую жизнь. И только для этого я заставил себя стать монстром! Султанат Морошия покрыт слоем праха, в который превратились многие его жители. Половина королевства Ваския стала руинами. И это для того, чтобы ты получила историю о любви? Чтобы вдохновить твоих менестрелей?
– Я понимаю: ты взволнован, – сказала Сионора.
– Я?! Взволнован?! – опять прервал ее колдун. – Да я убил бы тебя сейчас… если бы мог!
Богиня вновь захлопала ресницами.
– Но… не переживай, ты получишь свою награду, – сказала Сионора. – Я богиня! Мне многое подвластно! Я дам тебе то, о чем ты сейчас больше всего мечтаешь: я отправлю твой разум в прошлое. Ты вернешься в тот день, когда я поставила на твоей руке метку любви! Твоя избранница снова будет рядом с тобой. Ты сможешь любить ее и оберегать от всех невзгод!..
– Тупая дура!
– Ты забываешься смертный!
– Ну, неужели ты считаешь, – сказал колдун, – что я буду рад оказаться рядом с двенадцатилетней девчонкой, которую уже почти не помню? Зачем она мне теперь? Я был тогда наивным юнцом.
– Но… ты же любишь ее! Ты пришел, чтобы ее спасти!
– Я пришел сюда, чтобы исполнить клятву. Я клялся оберегать и защищать Анечку! Кто еще мог ей помочь?! Это был мой долг!
– И ты не любишь ее?
– Причем здесь любовь? Прошло много лет. Я даже не помню ее лицо. Я видел твою метку на своей руке и думал, что Анечке все еще нужна моя помощь.