"Фантастика 2923-134". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
Логично было предположить, что власти организуют за мной слежку. Не станут даже скрывать от меня этот факт — чтобы не расслаблялся. Создадут мне массу мелких неприятностей, чтобы пребывание в Реве не стало для меня приятным времяпровождением. Ну и, конечно, при случае попытаются меня убить… Но тихо: кинжал в печень от неизвестного злодея, или щепотка яда от растяпы-повара.
Удары холодным оружием меня не пугали. «Кожу дракона» не развеивал даже на время сна. Да и за Васелеиду я по этому поводу не переживал: та тоже теперь ходила под защитой своего «недоработанного» заклинания — время от времени подливал в её резервуар ману. А вот столкнуться с ядом мне совсем не хотелось. Очень уж неприятные моменты пришлось бы пережить, да и потратил бы на лечение много энергии.
Проблем с энергией пока не было. Много её не расходовал. Опустошил не больше четверти припасённого в семуритах объёма маны. Но перед тем как покинуть столицу Ягвары собирался пополнить запасы магической энергии. На всякий случай: кто знает, где смогу сделать это так же быстро, как здесь. Ведь где мне теперь запасаться маной, если не в театре. Туда-то мы с Васей вечером и отправились.
* * *В театре понял, что выступать там не буду. Во всяком случае, не в этот раз. Рева оказалась похожей на маленькую деревню — в том плане, что едва я занял место в ложе, как привлёк к себе внимание едва ли не всех разместившихся в зале женщин. Они тихо сплетничали, тыкали в меня пальчиками.
«Та самая, — доносились до меня шепотки. — Колдунья. С острова. Приехала убить нашу льеру регентшу».
А ещё: «Считает себя мужчиной. Представляешь?! Безумная! Как наша королева».
И: «Говорят, она может сглазить. Точно тебе говорю. Не смотри на неё!»
Вот действительно: не нужно на меня смотреть. И уж тем более, чаще, чем на сцену. Невольно посочувствовал артисткам, неумело разыгрывавшим на подмостках трагедию. Даже сидя в ложе, я создал им мощную конкуренцию. Привлекал к себе внимания больше, чем все их наряды, диалоги, вздохи и ахи — не очень приятного для меня внимания. Чувствовал, что воздух в театре накаляется.
Не стал дожидаться, когда дамочки наберутся смелости и решатся меня линчевать. А к тому шло: женские голоса в зрительском зале звучали всё громче и увереннее. Петь для этих женщин мне совсем не хотелось.
Наверняка Мастера голоса обвинили бы меня за это в непрофессионализме. Пусть. Острой нехватки маны я не испытывал. Большая часть накопителей занята — много энергии запасти не смогу. А значит, мог позволить себе покапризничать… Редко себе такое позволял и в этой, и в прошлых жизнях. Не в моём это характере… было до того, как я почувствовал себя певцом.
* * *— А ведь был нормальным некромантом, — пробормотал я, выходя из театра. — Нашёл из-за чего расстраиваться. Докатился. Славы захотелось. Будто раньше её никогда не было. Артист хренов.
* * *Мы с Васей почти трое суток спокойно слонялись по Реве — уже после моей беседы со старшей дознавательницей. Посмотрели все доступные простым обывателям достопримечательности столицы королевства: мосты, фонтаны, памятники, парки и магазины. Прикупили себе обновок: привезённая с острова одежда успела поистрепаться, да и понравился мне фасон местной — особенно остался доволен купленной обувью.
Пробрались мы и в некоторые недоступные для обычных жителей и гостей Ривы, но интересные места. Под «отводом глаз» устроил Васелеиде (ну, и себе заодно) экскурсию по королевскому дворцу. Не удержался: оставил автограф и пошлую надпись на стене в спальне льеры регентши. Утащил из её покоев бутылку «Слёз милийской девы». Не просто так, а в качестве платы за доставленные мне неудобства.
А потом меня всё-таки отравили.
* * *Начинало темнеть — пора было возвращаться в гостиницу. Но перед этим следовало подкрепиться: за день мы с Васей обошли пешком едва ли не всю южную часть Ревы. Особенно много времени провели на рынке. Поболтал с торговками, узнал от них, что происходило в мире.
Когда я посчитал, что сумел оторваться от слежки (ходивших за нами попятам женщин уже запомнил в лицо), мы с Васелетдой заглянули в небольшой ресторанчик.
Вот там мне и подсунули отравленное вино.
На то, чтобы нейтрализовать действие яда, полностью истратил заряд симурита. Если каждый бокал вина буду «закусывать» таким объёмом маны, придётся снова идти в театр. И там уже не крутить носом — развлекать горожанок.
Раздобыть в Реве приличный объём энергии в другом месте у меня не получится — пением. Вход в дома аристократов для нас запрещён — уверен, постаралась моя знакомая старшая дознавательница, не без помощи регентши, разумеется. Не выступать же мне подобно ярморочному шуту на городских улицах (хотя держал в уме и такой вариант).
Оставался, конечно, старый добрый способ получения маны — через «призму изменения энергии». Хоть в том же королевском дворце. Не сомневаюсь, что смогу заполнить там все свои камни. Но сам себе пообещал, что воспользуюсь им только в самом-самом крайнем случае. Или в таком, как сейчас.
Представляю, что увидела на моём лице Васелеида: мимика сражавшегося с ядом человека бывает выразительной и богатой. Но она выполнила мой приказ — сидела спокойно. Без моего разрешения к еде не притронулась.
— Вино… не очень, — сказал я, когда почувствовал, что пламя в желудке погасло. — Не пей его. А мясо прожарено хорошо. Да и всё остальное приготовлено не хуже, чем в «Столичной».
Не задавая вопросов, Вася отодвинула бокал и приступила к ужину.
А я пробежался взглядом по лицам сидевших за соседними столами женщин. Одновременно с этим копался в своей памяти — вспоминал, кто из посетительниц после нашего появления здесь отирался около кухни или барной стойки. Подходящую для роли отравительницы кандидатуру отыскал быстро.
К этой женщине и подсел, когда завершил ужин.
Скастовал частичный «паралич».
«Подчинение воли», «голос правды», «чистая память» — пришлось потратить немало энергии.
— Это ты пыталась меня отравить? — спросил я.
— Да, — ответила женщина.
— Кто приказал?
— Старшая группы.
А той, наверняка, приказала её начальница. И так далее вверх по цепочке. Если начинать мстить, придётся вырезать толпу народа, вплоть до старшей дознавательницы и регентши.
Лениво заниматься этим — да и не настроен я объявлять войну королевству.
Но решил, что часть потраченной на нейтрализацию яда маны, я всё же верну.
Скастовал «призму изменения энергии».
* * *После случая с отравленным вином я решил, что из Ревы нужно уезжать.
Без спешки, разумеется, с гордо поднятой головой.
Но оставаться здесь и вести сражения с местными властями не видел смысла. Зачем нужна война, победа в которой мне ничего, кроме напрасно потраченных сил, маны и времени, не даст? Что за доблесть в том, чтобы победить горстку женщин, не умевших нормально драться и даже не владевших магией?
— Куда мы поедем? — спросила Вася.
Она не часто задавала вопросы, потому я не поленился ответить.
— Вчера на рынке слышал, что в соседнем королевстве сейчас цветут на полях маки, — сказал я. — Говорят: очень красивое зрелище. Хотел бы на него взглянуть. Да и столица там по населению и богатству почти не уступает Реве. А главное: мы не повезём туда ни чьи письма. И значит, не вляпаемся ни в какие заговоры.
* * *Скрывать от Васелеиды существование эльфийского дома не имело смысла. Слуга не раз видела, как я шагал в стену. Потому я сложил в своё недостроенное жилище большую часть наших вещей, набил кошелёк монетами из полученных от меллорна сумок.
Но карауку там не оставил: чем, если не музыкой, буду развлекать себя в пути?
* * *Номер в «Столичной» я оплатил на десять суток вперёд ещё в первый пребывания в гостинице. Но не стал требовать вернуть плату за оставшиеся дни. Как и не предупредил персонал о том, что в оплаченную комнату мы с Васей не вернёмся. Не потому что хотел уехать тайно — не видел надобности посвящать кого-либо в свои планы.