"Фантастика 2923-134". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Задумалась.
Её кудрявые волосы напомнили мне львиную гриву.
— До сих пор не могу поверить, что оставила с вами только одну охранницу. Ведь чувствовала же!.. К предкам это дерево! Всё равно не уберегли его. Что мы могли сделать одним отрядом против целого рода?
Покачала головой. Грива её волос словно ожила при этом.
— Вася сильная воительница. Одна из самых перспективных боевых слуг. Но победить воительницу-мага… у неё не было шансов. Ни единого. От нашего Дара «доспех» не спасает. Её гибель была лишь делом времени — пока Сомова не восстановит Дар. А значит… и мои девочки не уцелели бы.
После короткой паузы она добавила:
— Если бы не вмешалась ты, Кира.
Заметил, как боярыня усмехнулась.
— Ведь я-то понимаю, почему Сомова свалилась без движения, — сказала она. — Вся та связанная с предками мистика, которую вообразила себе Рослевалда, к этому случаю отношения не имеет. Точно знаю. Я имела возможность ощутить на себе силу твоего родового Дара, Кира. Как и мои телохранительницы — там, в оргонской забегаловке. Они тогда валялись на полу точно так же, как и Сомова. Беззащитные, неспособные пошевелить и пальцем. Дар Сомовых спасовал перед твоим.
Боярыня облокотилась о столешницу.
— Кира, я не спрашиваю, как ты сумела одним ударом пробить «доспех духа» старшей воительницы-мага, — сказала она. — Хотя до сих пор ломаю над этим голову. И не стану выспрашивать у тебя о тех лечебных огоньках, которыми ты спасла мою младшую дочь и Васелеиду. Понимаю, что каждый боярский род хранит свои секреты: о Даре не рассказывают посторонним. Тем более, о том факте, что Дар у рода не один, а сразу несколько — раньше не слышала о подобном.
Варлая подалась вперёд — стол заскрипел под её весом.
— Мать моя женщина! Да я не устаю благодарить предков за то, что они познакомили меня с тобой, Кира! Я нисколько не преувеличиваю, когда говорю это. Ты появилась в нашей жизни очень вовремя. Словно посланница предков. Мои дети живы, а я не сошла с ума от горя лишь благодаря тебе.
«Интересное предположение — на счёт посланника», — пронеслась в моей голове мысль.
— Потому хочу задать очень важный для меня вопрос, — продолжала Варлая. — Кира, пообещай, что хорошо обдумаешь моё предложение; не станешь спешить с ответом.
Кивнул.
— Ладно, — сказал я.
Погладил ладонью навершие рукояти меча, сделанное в виде оскаленной головы медведя.
— Понимаю, что где-то у тебя есть семья, — сказала боярыня, — что наверняка они тебя ищут. Если бы я потеряла дочь, то не знала бы покоя, пока не выяснила бы её судьбу.
Варлая смотрела мне в глаза.
— Но на нашем острове своих родных ты их вряд ли отыщешь. Здесь ты одна, без поддержки рода. И наши законы относятся к тебе совсем не так, как ты того заслуживаешь; не признают за тобой те привилегии, на которые имеешь право, родившись в семье благородных. Понимаешь?
— Вполне.
Не мог не согласиться с боярыней.
— А потому… — сказала Варлая. — Кира, я помню, как ты отклонила моё предложение стать слугой рода. Полностью поддерживаю то твоё решение: ты заслуживаешь большего! Сейчас хочу спросить тебя о другом…
Снова замялась.
— Слушаю, — сказал я.
Изобразил искреннее внимание.
— Не хочешь ли ты, Кира, стать полноправной представительницей боярского рода Силаевых?
Я чуть склонил на бок голову.
— Что это значит?
— Я тут подумала… — сказала Варлая. — И поняла, что хотела бы удочерить тебя.
Едва не выронил меч — успел ухватить его за холодную рукоять.
— Уверена: и жена, и дочери поддержат моё решение.
Я сумел, я сдержал улыбку! Отогнал неуместное сейчас веселье: видел, что боярыня не шутит. Почесал кончик носа.
Меня ещё никогда не «удочеряли».
Варлая Силаева приняла моё замешательство то ли за удивление, то ли за недоверие.
— Да, девочка моя, — сказала она. — Я говорю совершенно серьёзно.
Подняла брови домиком.
Повторила:
— Кира, я хочу, чтобы ты стала моей дочерью.
  
Глава 33
 
Боярыня призывала меня не торопиться с согласием или отказом, просила хорошо обдумать решение. Но я видел, что ей не терпится его услышать. А ещё понял: Варлая волнуется. Будто только что сделала предложение руки и сердца. Хотя… что-то подобное она мне и предложила.
 
Отсрочить ответ помогла служанка — принесла кофе. Разлила напиток по чашкам, водрузила по центру стола тарелку с пирожными. Поинтересовалась, не нужно ли от неё чего-то ещё.
Боярыня нахмурилась, раздраженно махнула рукой в сторону двери, призывая слугу скорее «свалить в туман». Я выждал, пока за служанкой закроется дверь. Потом посмотрел на Варлаю и поинтересовался, какие обязанности на себя взвалю, если приму её предложение.
Слушал экскурс на тему семейного права, и размышлял о том, что моя жизнь вновь течёт по словно кем-то заранее проложенному руслу. Вот я очнулся вблизи Оргоны; не успел освоиться, как повстречал Мышку; и вот уже почти взобрался на вершину социальной лестницы местного общества. Хотя сам пока толком ничего не сделал — лишь плыл по течению.
Невольно вспомнил слова Варлаи о посланце предков.
А ведь вполне возможно, что боярыня в своих предположениях вовсе и не ткнула пальцем в небо. За предыдущую тысячу лет жизни, я много размышлял на эту тему. Предки, божества, судьба… Кто-то же привёл меня в этот мир в обход обычного перерождения; как и в прошлые. Кто-то же создал из меня бойца, поместив моё сознание в тело послушника в храме богини Моз; мага — заставив окончить Акрильскую академию; политика — сделав эльфийским князем. А потом вслепую использовал для своих целей, пинками направляя в то самое, «нужное» ему направление. Вот как сейчас; или как тогда, в Кирхудской долине.
В прошлой жизни я сразу же угодил в это кем-то заранее вырытое «русло». Очнулся в теле немолодого пьяницы — командира отряда стражи, что охранял Кирхудские копи. Там тоже мне первое время всё давалось легко: сотни никому не нужных каторжан, словно специально подобранных для тёмных ритуалов, скрытая от прочего мира долина, где я мог безнаказанно творить всё, что считал нужным.
И так же как здесь, где я словно бы случайно повстречался с Мышкой, там я наткнулся на небольшое племя всеми гонимых людей-коротышек. Соседи по долине называли их гурилами. То были спокойные и трусоватые, всё ещё обитавшие в каменном веке люди, объявленные церковью Триединого пособниками зла.
К тому дню, когда я обнаружил одно из их стойбищ, гурилов оставалось не больше пары сотен особей — свободных. И несколько десятков тысяч — рабов в Светлой империи и в прочих государствах, окружавших Ваальские горы. А всё потому что послушные коротышки были «умеющими» — великолепными магами-лекарями, чьи знания и умения передавалось из поколения в поколение в виде родовой памяти.
Кто-то (предки, божества, судьба?) не захотел, чтобы они вымерли.
К такому выводу я в итоге пришёл.
Потому что в прошлой жизни повторилось то же, что и в некоторых предыдущих — тех, что оказались не слишком короткими и не завершились неожиданно. Что бы я ни делал, судьба (или предки, или боги, или кто-то ещё) била меня по загривку, поворачивая лицом к гурилам. Всячески намекала, что та моя жизнь будет связана именно с ними.
Не стал идти против течения. Помнил о предыдущих попытках. Костры инквизиции и странные неизлечимые болезни тогда в считанные дни вычёркивали меня из списка живых.
Взял коротышек и прочих, кто обитал в Кирхудской долине, под своё покровительство. И сделал это не только по принуждению. Гурилы мне нравились — забавный и полезный народец.
И было мне счастье, продлившееся почти триста лет… пока окончательно не опостылело.
Я слушал вдохновенную речь Варлаи Силаевой и думал о том, что здесь, в Кординии, для меня почти в точности повторяется история с гурилами. К чему меня подводят в этой жизни? Я должен присмотреть конкретно за Мышкой? Или за всем боярским родом Силаевых? Не поэтому ли сейчас так распиналась Варлая, описывая прелести боярской жизни, буквально навязывая мне свою фамилию?