Время Перемен (СИ)

«А, в бездну всё. К чему оправдываться перед самим собой? Как захотел — так и сделал. Кто мне запретит?»
Возле харчевни маленькими группками стояли воины. Почти все из дружины Трома. Он заметил лишь несколько незнакомых лиц. Остальные дружины уже отгуляли своё. В столицу Тром прибыл последним.
По кучкам пошла суета — люди оборачивались в его сторону, что-то кричали, воздевали руки — воины приветствовали своего вождя.
Из дверей вышел Марк с дежурной улыбкой на лице:
— Всё давно готово, вождь, но мы ждали тебя.
— Спасибо, — Тром пожал руку Марку и повернулся к толпе, — Дружина! Идём праздновать возвращение в столицу!
В зале стояли накрытые столы, на которых ещё никто не успел намусорить, в отличие от прошлого раза, когда праздновали его победу и были люди из всех дружин. Только его воины ждали своего вождя. Он уже не помнил, как возникла эта традиция, но она ему нравилась. Гадая с Марком и десятниками, откуда это взялось, они все согласились с доводом Ялло:
«Шоб все одновременно напивались, а то вождь трезвый, а дружина уже на бровях. А трезвый пьяного не разумеет. Непорядок».
И чем больше росла его дружина, тем величественнее казался этот обычай.
Вскоре все четыре десятки заняли места за столом, и вождь поднял кубок:
— За возвращение.
Воины загремели посудой, а Тром заметил, что незнакомые ему люди сбились за одним столом и явно чего-то ждут.
— Кто такие? — спросил он Марка, — Зачем пожаловали?
— Пусть сами скажут, — ответил верзила, делая им приглашающий жест рукой.
Воины тут же подорвались и всем скопом подошли к вождю. Он посмотрел на них: вроде и есть знакомые лица, но имён Тром не помнил.
— Вы пришли сюда вместе с моей дружиной, но не пируете. Так зачем пожаловали?
Ему ответил самый старший из них:
— Вождь Тром, мы пришли проситься к тебе в дружину.
— Обычно я сам набираю десятки. Почему ты пришёл ко мне? Где твой сотник? Убит?
Он опустил голову:
— Да, но он был не сотником. Я служил вождю Комаду.
— Зачем же ты пришёл к его убийце? Неужели нельзя было поискать себе другого вождя? Или сотника?
— Мне больше некуда идти. Моя десятка остальным вождям не нужна — у них людей достаточно. Все сотники вокруг тоже не берут. Узвар сказал, если не найду себе места за три дня, отошлёт на север, к Ущелью Грифов.
— И? — строго вопросил Тром, — Чем тебе не подходит Ущелье Грифов? Там холодновато, но в остальном — работа для воинов. Мы с Марком стали десятниками как раз в тех краях.
— Знаю. Я там был, но тамошние сквозняки делают меня дряхлым стариком. Кости так ноют, что разогнуться не могу.
— Зачем мне старик? — пробасил Тром.
Воин, видно, решил, что ничего не выйдет, и пошёл прочь. Вся десятка двинулась следом, но, вдруг, он резко обернулся и посмотрел на Трома:
— Мне говорили, что ты хороший вождь. Не лучше Комада, но всё же справедливый. Испытай меня! — отчаянно и дерзко крикнул десятник.
— Смело. И с кем из моих воинов ты готов биться?
— С любым.
— Поединок будет настоящим.
— Пусть.
— Даже с Марком выйдешь?
— Да, но это будет жертвоприношение, а не испытание.
Тром услышал смешок Ялло, потом Реко. Или наоборот, кто их разберёт, этих братьев? Он тоже ощерился:
— Ты прав. Проверку на труса ты прошёл, на дурака тоже. Будет тебе испытание. Но сначала ответь, чем Комад лучше меня?
Десятник смутился и замолчал. Тром ждал. Потом седой воин выпалил:
— Он делал нашу жизнь лучше. Мы всегда понимали, зачем терпим. Каждый приказ был не его прихотью, а нужным и важным делом. И ещё он ценил наши жизни.
— Была какая-то главная цель, кроме той, что бывает у вождей?
— Комад говорил, что все достойны лучшей доли, не только воины. Он верил, что наша жизнь станет лучше, если развивать всё, а не одни лишь боевые дружины.
— Да? И ты ему веришь?
— Верю. Он доказал это делом.
— Интересно, как? Но об этом потом.
К Трому наклонился Марк и шепнул на ухо:
— Возьми его. У Комада были хорошие бойцы, да и в вождях он проходил с десяток лет. Может статься, этот воин поделится с тобой парой секретов.
 
Тром не спускал глаз со старого седого бойца:
— Я не Комад, я тот, кто убил его. Ты точно будешь служить мне?
— Ты победил в честном бою, вождь. Просто выбрал не того соперника.
— Кого же я, по-твоему, должен был выбрать?
— Любого другого.
— Вот как? Думаешь, Узвар зря первый?
— Уже да. Ты с ним справишься, вождь.
— Я не люблю жополизов, а вот Игги… Он бы точно тебя взял, услышав это. Что-ж ты растерялся?
— Знаю. Но в случае с Игги это будет враньём. А с тобой — правда. Думаю, ты и сам скоро это проверишь.
— Дружина! — гаркнул Тром, — Кто знает, можно доверять этому засранцу?
— Вождь, это старик Рэймс, — подал голос один из его десятников, уже изрядно тронутый сединой, — Мы вместе дрались с бедуинами и били проклятых болотников. Ему можно верить.
— А вон тот с моей деревни, — рыжий мальчишка из десятки Ялло указал на молодого бойца, — Он труса не праздновал никогда. Если остальные таковы, можно брать.
— Ялло, Реко, вы знаете что-нибудь про эту десятку?
— Старик Рэймс всегда исполняет свой долг, вот что я слышал, — ответил старший.
— Почему же тебя не взял ни один вождь? — задумчиво процедил Тром.
— Пресмыкаться не умею.
— Это да. Дерзок ты не по годам. Завтра покажешь мне свою десятку. Да смотри, готовьтесь как следует, будет смотр, поединки и учебный бой в строю. Я вас беру. Но учти — я не Комад, и его путём никогда не пойду, усёк?
— Спасибо, вождь, — коротко ответил старик, — Мы пойдём спать, раз такое дело.
Новая десятка утопала на улицу, и Тром обратился к Марку:
— Бывали случаи, воины мстили за своего вождя…
Здоровяк помотал головой:
— Ты правильно его взял, он честный, да и деваться ему некуда. Я видел, как давеча их погнал Грисвольд. Думаю, старик благодарен тебе, несмотря на Комада. Он же понимает — никто не живёт вечно, тем более вожди.
— Это верно. Но лучше пробыть пять лет вождём, чем полвека охотником.
— Тебе видней, я вождём не бывал.
— Подумай над тем, чтобы стать им.
Марк глянул в кружку:
— Я устал думать о делах. Давай лучше праздновать.
— Хорошо, — Тром сделал добрый глоток, — Но, рано или поздно, мы вернёмся к этому вопросу.
— Как пожелаешь, вождь, — ответил Марк, и тоже хлебнул немного.
***
— Сколько ты привёз из Западной Рудни, Тром? — Узвар уставился на него, как и все остальные вожди.
— Холуи пока считают, но там было одиннадцать телег, почти все под завязку. В основном медь и серебро, но и золота изрядно.
— Умммм… — удивлённо промычал Грисвольд.
— Признайся, ты просто подвешивал их за ноги и тряс, пока не выпадет всё до последнего медяка? — ехидно прокаркал Игги, — Они же больше не приедут, если так делать.
— Все платили сами, — грубо ответил Тром, — Значит, вернутся опять.
— Хватит, — прервал их Узвар, — Нам нужно решить, кто первым заступит на пост здесь, чтобы брать дань с кораблей. Грисвольд, ты поедешь обратно в Город Кожи. Сам решил, что нужно укреплять заставы, сам и присматривай за ними. До завтра пусть холуи посчитают, сколько тебе нужно золота, скажешь им. А дежурить будет Тром. До штормов ещё два месяца, пусть вытормошит из низинников всё, что можно. Никто из вас не привёз и восьми, а он вытряс одиннадцать. Такому таланту негоже пропадать даром. Начнутся бури — сменим.
Тром хотел отказаться, но Грисвольд кивнул, Игги проскрипел «согласен», а Верт просто сказал «да». Его собственный голос уже не играл роли. Узвар ловко всё провернул, приподняв Трома над остальными, как лучшего сборщика монет, и не возразишь ничего.
«Ты всё это затеял, чтобы я не смог нормально готовиться, а всё время возился с низинниками, пока ты сам спишь вдоволь и упражняешься по два-три раза в день… Хитрый скунс. Может, поэтому ты так долго первый средь вождей? Ничего, я найду способ драться и там. Марк мне поможет. А ты думай, что я сплясал под твою волынку, приближай свою смерть, старый безбородый индюк».