Время Перемен (СИ)

— Прошлый раз получил по зубам своим же щитом… Как-то не горю желанием.
— Эй, молодой, сопли утри и давай сражайся. Как ещё ты хочешь стать лучше? Всё время околачивая поленья, которые сдачи дать не могут? — тут же вмешался Реко, который был на две минуты старше своего брата.
— Тебя забыл спросить, пень трухлявый… — ответил Ялло и встал напротив Марка, показывая, что готов.
Они бились здорово. Уловки, скорость, точность — у Трома аж зачесались руки выйти самому. Кабы не проклятая нога… Марк поразил Ялло всего-то дважды, прежде чем тот взял передышку. Сотник недоумённо смотрел на десятника.
— Это я все силы на него потратил просто, — указал близнец на старшего брата.
— Выходите уж тогда оба, — пожал плечами Марк.
Реко с сомнением мотал головой:
— Не, сотник, двоих ты нас не потянешь…
— Вот и посмотрим, потяну или нет. Давайте, давайте. Мы ж тренируемся, а не убиваем друг друга. Ничего с моим самолюбием не случится, если даже вы меня и поколотите.
Очевидно, другу не хватало достойного соперника.
Трому стало интересно:
— Давайте посмотрим, что из этого выйдет.
Марк старался держаться так, чтобы один брат стоял за спиной у другого, и не пришлось биться с обоими сразу. Но близнецы тоже были не дураки, и обходили с двух сторон. Ударов не пропускали, а сами били осторожно, и здоровяк никак не мог достать ответной атакой ни того, ни другого. Марк тоже не пропускал, только вертелся будь здоров, и становилось понятно — у него силы иссякнут раньше. Тром подумал, что, будь на месте близнецов кто попроще, всё могло сложиться иначе. Но не судьба было Марку получить сегодня деревяхой: воины вдруг почему-то уставились на колесо телеги, в которой сидел сам Тром. Он не обратил на это внимания, пока один из близнецов, а вслед за ним — и Марк, не уставились туда же.
Вождь повернулся и посмотрел сам, что там такое. Около телеги стояла Изергиль в такой же кожаной броне, какая недавно была на мальчишках из деревни. Маловата для неё. Выглядело довольно нелепо.
— Ялло, тут, кажись, один из твоей десятки потерялся, — усмехнулся Тром.
Остальные засмеялись, но быстро притихли и ждали, что же будет дальше.
— И по какому случаю маскарад? — с издёвкой спросил он.
— Я тоже хочу попробовать, — кивнула Изергиль на дерущихся.
— Кто-ж тебя лечить будет? Баба боли у нас тут одна.
— Сама вылечусь. Щит с мечом дадите?
— Я бы тебя предостерёг, но, вижу, это бесполезно. Валяй. Реко, дай ей щит и затянуть помоги правильно.
Десятник молча подошёл к девке и передал щит. Показал, как надеть, а потом она взяла меч и вышла на середину поля.
— Вождь, тебе показалось мало двух братьев, ты решил на меня ещё и бабу натравить? — недоумение и деланая обида сквозили в голосе Марка, а смотрел он так растерянно, что Тром начал ржать.
— Не, не ты. Из охотников, или холуёв никто не желает? — все молчали и отводили глаза, — У, трусы, с бабой-то боитесь в шутку сразиться. Реко, пусть твой самый молодой выйдет.
Реко кивнул мелкому конопатому парню, боец кивнул в ответ, вскочил и выбежал драться. Ялло лишь передал ему деревянный меч и велел отстегнуть от пояса настоящее оружие.
А потом Изергиль набросилась на парня. Хотела что-то изобразить, но слишком медленно и неуклюже, отчего получила деревяхой по шлему. Разозлилась ещё больше, но парень сбил очередную атаку, просто отступив в сторону. Ударил сбоку, и девка отбила щитом, неловко, слишком раскрывшись. Парень опять ударил сбоку, заставив её повторить блок, но добавил ногой в живот.
«Не удивительно, такую дыру в защите любой увидит».
Изергиль согнуло пополам. Она перетерпела, отдышалась, и кинулась вновь. Раз за разом её то били, то кидали оземь. И не мудрено: случайных людей среди воинов гор не бывает, пусть парню и всего шестнадцать.
— Стоять, — крикнул Тром, — Девка, подь сюды.
Изергиль нехотя подошла. Он наклонился и тихо сказал:
— Сними щит. И издалека коли, ты повыше. Только не сразу: увернись, пусть промажет, и тогда коли.
Она фыркнула в ответ, сняла щит и ушла обратно. Конопатый, видя это, тоже снял щит.
 
Она была неуклюжий, зелёный боец, но Трому понравился настрой девки. Он встречал пару воительниц за свою жизнь. Одна из них была десятником, и неплохим, нужно признать. Вождь с интересом смотрел, как девка воспользуется его советом.
Ещё дважды её поразили, но на третий раз ей удалось-таки увернуться от взмаха конопатого и ткнуть в подходящий момент. Только Тром на её месте метил бы пониже: так парень не сумел бы увернуться, когда казалось, что тычка уже не избежать. Он чуть присел и убрал голову. Меч прошёл в паре пальцев от щеки, а конопатый резким, хорошим ударом хлестнул бабу боли по ляжке. Он вообще не сильно-то её жалел. Небось, воспринял эту потеху, как личный вызов, хотя Тром просто искал того, кто меньше покалечит соплячку.
— Ай! — она взвизгнула и выронила меч.
— Довольно! — пробасил Тром.
— Нет, я сейчас буду готова, — ответила девка.
— Ты просто слишком разошлась, успокойся. На тебе живого места завтра не будет.
Конопатый уходил с поля.
— Куда ты? — остановила Изергиль.
— Вождь сказал хватит, значит, хватит.
— Ты просто струсил. В последний раз я тебя чуть не достала!
— Вот же неуёмная! — Тром расхохотался, — Всё ей мало. Да, девка, ты чуть его не достала. Вполне неплохо для того, кто не упражнялся с детства. Но в настоящей драке тебя бы давно убили. Помни об этом. А теперь иди, умойся. Там, в лесу, есть ручей.
Мелкая селёдка вроде поостыла, зло зыркнула напоследок и убралась в заросли.
Народ гомонил, обсуждая увиденное.
Воины готовились на ночлег — разгружали повозки, да распрягали десяток коней, что взяли с собой. Молодые тянули жребий, кому первому заступать в дозор. Марк снял бурдюк с лошади и жадно пил.
— Что у тебя там? — окликнул Тром.
— Закваска молочная, в деревне взял, хочешь?
— Давай. Кто пьёт закваску, тот в бою лёгок и быстр, как пума. Предлагаю соревнование.
— С твоей больной ногой? В чём? Кто дальше поссыт?
Тром пропустил это мимо ушей:
— Ты вроде говорил, что охота учит лучше красться по лесу, вот и проверим.
— На ком?
— На девке, — кивнул Тром в сторону ручья, — Кто ближе подкрадётся.
— А что за победу?
Тром ничего не мог придумать: у них было всё, чего может желать воин Горной Страны:
— Не знаю. Давай в Рудне решим. Ну, спорим? Я сдохну скоро от скуки в этой телеге!
— Как скажешь, вождь. Откуда начинать?
— Отсюда, — он слез с телеги и прошёл в чащу. Пригнулся.
Марк тоже крался где-то сбоку.
«Вся штука в том, чтобы не идти слишком быстро и быть поближе к земле, или ползти». Потихоньку, выбирая, куда ступить и вглядываясь в заросли, Тром приближался к ручью. Ветка больно уколола шрам на руке, про который он уже и думать забыл. Так больно, что он едва сдержал крик. Марк подевался куда-то. Ещё десятка три шагов. Медленно. Ручей совсем близко. Он осторожно выглянул из-за кустов на холмике: вон она, девка, моется. А рядом, за поваленным стволом, лежит Марк, смотрит на него, палец к губам приложил. Тром обошёл холмик и подполз к Марку.
«Пропасть, он первый. Ближе не подобраться».
— Эй, вождь, давай шуганём её, а? — шепнул Марк на ухо.
— Просто выскочим с криком, или ты придумал что-то поинтереснее?
Раздался плеск, будто ударили рукой по воде, и голос Изергиль:
— Вот доска! Ни сисек, ни задницы! Ну кому я такая нужна? И от крапивы твоей, бабуля, толку никакого — телегу уже съела, а ни чуточки не выросли!
Тром не выдержал и согнулся пополам от хохота. Марк рядом тоже давился смехом:
— Крапива не помогает, так, может, тебе борщевик попробовать? Тоже щипет.
Девка ничего не ответила, только молча смотрела, а из глаз катились слёзы. Странно, но Трому быстро надоело над ней хохотать:
— Пойдём, Марк, ты выиграл.
Они уже развернулись в сторону дороги, но Изергиль подала голос: