Время Перемен (СИ)

— Так ты, значит, плохо следил, раз столько их помёрло, теперь шепчешь тут за спиной, денег из казны клянчишь! Лучше следить надобно! Убрать с глаз долой! — проревел Тром.
Народ притих.
Молчание нарушил Ежи:
— Вождь Тром, старик-то трус, конечно, но правду сказал. Убывают стада, голода боюсь в деревне.
Проговорил он это открыто, не лебезя, не раболепствуя. Нравился Трому такой разговор, и десятник нравился. Да только что он решение принял, и отступать — значит признать неправоту свою и предстать слабым пред всей деревней. Показать, что ты сразу не разумел их нужды, а в ярости сглупил. Отступать — значит имя своё марать. Поэтому Тром смотрел на десятника тяжёлым взглядом. Повёл им по народу. Тишина. Ёжатся деревенские, как видят, что вождь на них смотрит.
— Вините дурака своего, и остальных, кто за скотиной следит!
Молчат, как языки поотрезали.
— Вождь, — громко, на всю деревню говорит Марк, — Позволь помочь дуракам! Свои деньги потрачу, казны не трону.
— Твоё право, воин! Смотри, без монет не останься. А вы вокруг чего притихли? Хватит уши греть, пусть эти двое начинают, а после стол накройте!
Ежи сделал знак рукой, пацанята стали сходиться. Парень повыше сделал шаг вперёд, а «грибок» так и подскочил к нему.
Старик хотел было улизнуть, но Марк поймал его длинной ручищей:
— Стой, идиот. Сколько тебе голов-то надобно? Монет сколько отсыпать?
— Овец со свиньями голов по тридцать, да пятнадцати коров хватит. Прикинул я, сотник…
Высокий мальчик ударил «грибка» справа — быстро, умело и резко. «Грибок» отбил и тут же вернул меч на место. Не спуская глаз с противника, поправил съехавший шлем.
«А эти, похоже, знают, с какого конца меч брать».
— Хоть меня не заставил высчитывать, и на том спасибо, — с издёвкой ответил Марк, — Сколько стоят твои свиньи с коровами? Иль ты думаешь, я каждый день с пастухами торгую?
— Ой, дырявая башка моя! И то верно — где вы, а где пастухи… Енто… Два медяка — овца. Свинка тож вроде два. Корова пять, вроде бы, стоила, годка два тому…
— Вроде бы, вроде бы. И правда башка у тя дырявая. Медяков двести выходит. Как добрая лошадь, иль доспех, — он полез в кошель и выволок оттуда большие жёлтые монеты, — Ежи, держи два золотых, да трать с умом. Обратно пойду — проверю.
— Спасибо, сотник, — поклонился воин с соломенными волосами, отчего копна на голове слегка дёрнулась.
«И как он так быстро считает?» — в который раз удивился Тром. Зависть слегка заскребла внутри, но вождь успокоил себя: «Зато я лучше дерусь, и по рангу выше, а вы считайте дальше, счетоводы».
Дети продолжали биться. Высокий сделал выпад, мелкий отбил, а высокий крутанул меч и ударил сбоку. Довольно быстро для подростка, грибок едва успел отскочить.
«Разученный приём. Видать, каждый день повторяет» — кивнул сам себе Тром.
— Прям как мы в детстве, да? — Марк тоже следил за пацанятами и улыбался.
Мелкий низко подсел, блокируя очередной удар, и пнул второго по колену, но всё-таки они были детьми, и удар вышел слабым: длинный даже не покачнулся. Меч в меч он толкнул грибка прочь от себя.
— Верно, — Тром вспомнил ветер на их площадке высоко в горах, — Вместо кожаных шлемов у нас были ужасные шапки и дрянные доспехи из шкур.
Тем временем на мелкого насели. Он отбивался, едва успевал блокировать и уклоняться. Однако, парень побольше увлёкся, и «грибок» чуть не съездил ему по затылку в ответной атаке: деревяшка разминулась с головой на пару пальцев.
Ребята «задышали», но сражались лишь немного медленнее, чем раньше. «Тах! Тах!» — два раза атаковал маленький, и оба его удара отбили. «Жиииих!» — просвистел мимо ответный удар. Чересчур сильный: мелкий поймал момент и ударил сверху, но большой успел подставить меч. Треск, они застыли на миг, а потом высокий ткнул мелкого локтем в нос.
— Недурно, а? — довольно сказал Марк.
Битва поглотила всех вокруг. Тром кивнул, но взгляда не отвёл.
Мелкий утёр нос и зло сжал меч покрепче. Вождь так и узнал в нём себя лет восьми. В десять-то был не в пример крупнее.
 
Они продолжали кружить и бить друг друга, как два злобных хорька. Удары их стали вялыми и медленными, а паузы между атаками — всё больше. Бой близился к концу. В маленьких ручках «грибка» меч явно гулял сильнее. Несбалансированный, неподходящий. Очередное столкновение, и малец выронил оружие, но всё ещё не проиграл — удара он не пропустил и до последнего цеплялся, пытался обойти второго и поднять меч, но тот был не дурак, и в один момент попал грибку деревяшкой по скуле.
Оба остановились. Мелкий поднял учебный меч. К размазанной крови из носа на его лице прибавилась ещё и ссадина под глазом. Он злобно смотрел на толпу, потом заглянул в глаза Трому. Взгляд сердитый, исподлобья. Ни жалости к себе, ни боли — только ярость.
— Иди сюда, — позвал его Тром.
Малец подошёл нелепо широкими шагами, и встал против вождя.
— Значит, хочешь быть воином?
— Да!
— Дай сюда меч.
Мальчишка повиновался. Тром вытащил топор из-за пояса, положил мечик на стул и одним ударом укоротил на четверть.
— Я здесь лучший, и даю тебе ещё один шанс. Будешь драться снова, но с другим соперником. Иди, приготовься к бою. Ты! — он указал на паренька, что остервенело махал деревяшкой во втором бою. Тот растерялся, — Давай, выходи, и побыстрее!
Парень выбежал и встал напротив «грибка», уже замахнувшись мечом по своему обыкновению.
— Начали!
Всё закончилось быстро: от первого удара мелкий отскочил, от второго тоже. Парень замахнулся для третьего. Слишком широко — грибок успел быстро ткнуть его в глаз. Парень всё равно махнул, но не попал. А потом бросил меч и схватился за лицо. Тром успел заметить, что ему рассекли веко и сразу забыл про парня — судьбы слабаков вождя не интересуют. Он поманил к себе «грибка»:
— Я не хочу пожалеть об этом решении, парень. Будь хорошим воином, и не вздумай сдохнуть прежде, чем войдёшь в Великую сотню.
— Спасибо, вождь, мой меч будет биться за вас и Горную страну.
— Сначала получи его. Эй, Ежи, что там с едой?
— Пиво с салом уже на столе, можно рассаживаться. А мясо бабы подадут, как будет готово.
— Хорошо. Куда идти?
— Вон туда, — десятник указал на длинный деревянный сарай, каких Тром повидал сотни. Почитай, в каждой деревне такой был.
Вождь ковылял туда сам, хоть и с трудом. Деревенские обгоняли его, кланялись и шли дальше. Двое бегом пронесли стул, на котором он сидел, вокруг суетились бабы, откуда-то пахло жареным мясом. Люди старались.
Внутри было темновато, слуга ещё не успел зажечь все факелы. Трому приготовили место во главе длиннющего стола. Он тяжело уселся и подозвал писаря:
— Ты мне больше не нужен сегодня. Найди Изергиль, пусть притащит сюда свой худой зад. Потом можешь отдыхать.
Вождь хлебнул пивка, откусил сала. Недурно. Рядом уселись Марк и Ежи.
Напоминало давешнюю попойку в корчме после поединка. Тоже полно народу, такой же полумрак. Но в одном отличалось — на сей раз он здесь единственный вождь, и никого главнее нет в округе, и это нравилось ещё больше, чем вкусное сало и хорошее пиво.
Стали вносить мясо, вошла Изергиль, лавируя меж подносами, как речная форель меж камнями.
— Вождь? — она стояла и ждала ответа. Видно, боялась после того разговора.
— Скажи, сколько лучше пить сегодня?
— Две кружки, больше опасно.
— Две кружки, говоришь? Только вот как это сделать?
— У меня есть идея, — вмешался Марк, — Для начала попробуй не выпивать половину за раз.
— Что, сразу целую?
Воины стали хохотать. Одна Изергиль выделялась немым безразличным столбом на фоне смеющихся людей.
— Ты можешь идти, — отослал её Тром.
Прошло несколько тостов. В основном за его здоровье. Потом и Марк предложил выпить за их деревню. Воины рассказывали истории, обсуждали способы защищаться и нападать поодиночке, или во множестве.
Кто сидел ближе, внимательно ловили каждое слово Трома, почтительно кивали головами, когда кто-то задавал ему вопрос, остальные рядом молчали. Все дожидались ответа.