Наследница проклятой крови (СИ)

Я не сразу её увидела, в комнате царил полумрак, горела только прикроватная лампа и торшер у двери, шторы на окнах были плотно задёрнуты, не пропуская солнце. Девушка сидела в полутьме, и я не видела её лица, скрытого тенью. Белое полупрозрачное платье из лёгкой воздушной ткани не скрывало идеальной фигуры незнакомки, волосы были длинными и волнистыми, светло-пшеничного цвета. Она сидела в небрежной позе, положив ногу на ногу, руки лежали на подлокотниках шикарного красного бархатного кресла с золотой отделкой. Кресло идеально оттеняло молочно-белую кожу незнакомки.
– Где я? – я постаралась придать своему голосу уверенность, мне не хотелось, чтобы девушка видела мои мокрые глаза, и попыталась унять подступившие слезы. – Кто вы?
– Ты в замке Лорда Ланселя Сторма де Монтемара, на Авалоне, – девушка встала с кресла и кошачьей походкой приблизилась к кровати. – Меня зовут Хелла, я жена Лорда. Как ты себя чувствуешь?
Хелла улыбнулась мне чарующей улыбкой. Я не могла оторвать взгляд от новой знакомой, никогда не видела столь ослепительно красивой женщины: огромные глаза цвета янтаря в обрамлении длинных чёрных ресниц были умело подкрашены, белоснежная кожа без единого изъяна и словно светилась, чувственные полные губы притягивали взгляд, а светлые волосы волнами струились вниз до самых бёдер, густые и блестящие даже при неярком свете лампы. Все черты лица Хеллы были удивительно гармоничны. Роста она была небольшого, но фигура с лихвой окупала это: высокая полная грудь, тончайшая талия, плавный изгиб бёдер, длинные ноги. Платье не оставляло простора воображению, открывая все достоинства его владелицы. Возраст определить сложно: ей могло быть и около двадцати, и около тридцати лет. Лёгкий укол зависти кольнул меня: она идеальна.
– Голова немного болит и локти тоже, но в целом неплохо. Что я здесь делаю? Ты сказала, мы на Авалоне? – с ужасом спросила я.
– Конечно, на Авалоне. Ты упала и ударилась головой, Лорд Сторм доставил тебя сюда ночью. Бедняжка, ты была вся поцарапана, на голове огромная шишка. Тебя намазали исцеляющей мазью, но локти пропустили, по всей видимости. Можно посмотреть? – спросила Хелла, голос её был сочувствующим, но в нём проскальзывали насмешливые нотки.
Не дожидаясь разрешения, она подошла и коснулась меня. Я едва удержалась, чтобы не отдёрнуть руку, прикосновение девушки было ледяным. На удивление, у такого изящного создания были очень сильные пальцы, она небрежно повернула ими мою руку.
– Да, действительно, ушибы достаточно сильные, – вынесла вердикт красавица.
В этот момент дверь бесшумно отворилась, и в комнату вошла, держа в руках поднос с чашкой, ещё одна девушка. Увидев, что я очнулась, вошедшая ослепительно улыбнулась, показав безупречные зубы, тряхнула медными кудрями и направилась к нам. На ней было зелёное платье в тон глазам, струящееся до самого пола, украшенное серебряной вышивкой. Колье из изумрудов сверкало на её шее тысячами бликов. Она была миловидной и очевидно улыбчивой, о чём говорили едва заметные мимические морщинки у её рта. Не настолько ослепительная красавица, как Хелла, но всё-таки очаровательна.
– Ты очнулась наконец-то! О, как мы волновались! Я принесла тебе молоко, ещё тёплое, с деревни доставили сегодня утром! – в её голосе слышалось искреннее участие и волнение. – Хелла, спасибо, что подменила меня, дальше я могу сама позаботиться о гостье.
Я заметила, что лицо блондинки исказила гримаса откровенной неприязни, но она быстро справилась с собой и нацепила маску любезности.
– Конечно, Анна, – сладким голосом сказала она, оборачиваясь к вошедшей. – У неё локти всё ещё покрыты ссадинами, человеческие создания так хрупки.
Не дожидаясь ответа, Хелла покинула комнату, оставив за собой сильный цветочный аромат парфюма.
– Позволь мне помочь, – Анна поставила поднос на прикроватную тумбу и взяла оттуда же маленькую коробочку. – Это заживляющая мазь, она поможет тебе буквально за пару минут, я купила её в лучшей магической лавке нашей страны!
– Вы ведьма? – с опаской спросила я.
 
– Можно и так сказать. Когда-то я ею была, – рыжеволосая заливисто расхохоталась, словно я сказала что-то смешное. – Ты можешь встать?
– Конечно, – я медленно опустила ноги на пол и встала. Сначала мне хотелось отказаться от этой мази, но памятуя, что её уже использовали на мне, пока я была в отключке, решила, что терять нечего. Девушка принялась наносить мазь кончиками пальцев, стараясь не касаться меня, но я почувствовала, что у моей новой знакомой такие же ледяные пальцы, как и у Хеллы. У меня появилась возможность осмотреться. Комната поражала своим богатством и роскошью: вся мебель была из натурального дерева, в середине комнаты стоял камин, потолки высокие, пол из натурального камня и устлан ковром с причудливыми узорами. На одном из столиков стояла ваза из тончайшего, неизвестного мне, материала. Блики играли на гранях вазы, и лесной массив внезапно превращался в высокие горы, прежде я никогда не видела подобных вещей.
– Если хочешь, можем затопить камин. Не замёрзла? – Анна увидела мой заинтересованный взгляд и, видимо, решила, что я смотрю на камин.
– Не стоит, я бы, скорее, сказала, что тут немного душно, – ответила я. Немного – это мягко сказано. Воздух в комнате был удушающе сухим и жарким, я вся вспотела под ночной шёлковой рубашкой. Не понимаю, как Анна не почувствовала это. – Я и так слишком долго пользуюсь вашим гостеприимством, может, вы вернёте мою одежду, и я пойду?
– О, милая. Твоё платье я выкинула, оно было порвано и всё в грязи, а обуви на тебе и вовсе не было! – растерянно ответила мне Анна. – Но я принесла одежду и развесила её в шкафу, ты можешь выбрать, что тебе понравится. Не стесняйся. Его милость велел заботиться о тебе, чувствуй себя, как дома! Дверь в купальню находится за той ширмой. Ты можешь привести себя в порядок, а я доложу Лорду, что ты пришла в себя. Выпей пока молока.
Девушка встала и направилась к двери, оставляя меня одну. Как только дверь закрылась, я осторожно двинулась к окну – нужно осмотреться. Я никогда не видела мир магов, Авалон. На удивление, шторы не поддавались, я просто не могла развести их в сторону. Несколько минут пыталась что-то сделать: дёргала, рвала мягкий, но плотный бархат, пыталась пролезть за шторы. Ничего не помогало. Они были словно намертво приклеены.
Это магия! Очевидно я попала к колдунам, только не понимаю, что им от меня нужно. Кажется, убивать меня они не хотят. Иначе уже бы это сделали. Титул определённо наводит на мысль, что это колдун-аристократ. А Анна – должно быть, его служанка.
Успокоившись, я приняла решение играть пока по их правилам и наблюдать. Возможно, всё же смогу беспрепятственно покинуть это место. Подойдя к шкафу и открыв его, я ахнула: десятки платьев, большинство из них были словно для сказочных принцесс. Это были платья с огромными юбками, тяжёлыми яркими тканями, драгоценными камнями и кружевами. В соседнем шкафу обнаружились туфли и сапожки: кожа, бархат, замша, неизвестные мне плотные и дорогие ткани.
– Я так понимаю, джинсы и кроссовки маги не носят, – пробормотала я с досадой. На кого я буду похожа во всём этом?
Выбрав себе самое простое чёрное платье и домашние мягкие тапки вместо туфель, я двинулась в купальню. Комната поражала своими размерами. Она была выполнена в золотистых и белых тонах. Умывальники, а их было несколько, стояли на золотых ножках, ручки блестели золотом, рама зеркала золотая, светильники позолоченные. У меня зарябило в глазах от этой вычурности. К такому роскошеству даже притрагиваться страшно, я чувствовала себя как в музее.
– Кажется, владельцы застряли во времени на несколько веков назад, – улыбнулась я, осторожно проводя рукой по вырезанному из цельного куска мрамора умывальнику.
Приняв ванну и переодевшись, посмотрела на себя в зеркало: кожа казалось мертвенно бледной на фоне чёрного платья и волос, в лице ни кровинки, большие глаза красные и воспалённые.
– Как я похожа на маму в этом платье, – произнесла я своему отражению. Мне не хотелось думать о том, что вчера случилось… Но в груди нестерпимо жгло. Словно кто-то вырвал мое маленькое сердечко и засунул вместо него раскалённый кусок металла. Часть меня умерла там, на полу маминой спальни. А вторая часть билась в агонии, разрывая мою душу на куски.