Проклятие Синей Розы (СИ)

 От бессилия и этой внезапно нахлынувшей тоски, Лауре захотелось плакать, но, чтобы сдержать себя, она пошла быстрым шагом вглубь владений поместья Уэйнрайт, по направлению к прекрасному розовому саду.
Темнота не была слепой, отблески из окон веселящегося поместья достигали и этих мест, но сейчас девушке на это было всё равно. Боязнь собственных слёз заставляла её уходить всё дальше от празднующих сомнительное освобождение от тёмной сущности призрачных людей. А хмель, пусть и в небольшом количестве текущий сейчас по венам, делал её смелой и невосприимчивой к страху.
А ещё ей очень хотелось побыть одной.
Мужской силуэт, проступивший на фоне ночной мглы,  в глубине розового сада, немного охладил её пыл. Страх всколыхнулся где-то внутри обжигающей волной, и она уже хотела повернуть, но голос, раздавшийся в темноте, напротив, буквально пригвоздил её к месту.
- Лаура… Это я…
- Хейден?!
Она подалась вперёд, сначала неуверенно, потом всё быстрее, а когда оказалась совсем рядом, резко остановилась.
- Что ты тут делаешь?
Он не спешил отвечать, с необъяснимой печалью в глазах рассматривая её красивое лицо, платье, тиару в волосах. Её всю – его любимую женщину, от которой просто невозможно было взять и отказаться. Не сейчас…
- Я пришёл поговорить…
- Поговорить?! – кажется, девушку охватила злость, глаза так и сверкали в темноте чёрными агатами. – Ты разбил моё сердце, Хейден! Да, мы никогда не говорили о своих чувствах друг к другу, но… Я не знаю, зачем я сейчас это тебе говорю! Ты женат! Ты счастлив? Скажи, что счастлив. Ты любишь её?
Парень медленно покачал головой, отрицая каждый из её вопросов.
- У нас всё сложно, Лаура. Я не мог поступить иначе. Марисоль спасла меня от смерти, но при этом смешала нашу кровь. У них это как помолвка, ритуал, который если не завершить, убивает обоих… И мне пришлось. Не только ради собственной жизни и жизни этой девочки, нет. Ритуал дал мне силу, с помощью которой я и разрушил этот треклятый барьер! Я думал, что потерял тебя! И мечтал лишь об одном – увидеть тебя живой и невредимой!!! Мне надо столько тебе рассказать! Я влип, Лаура, влип по самые уши. И скоро я стану оборотнем, волколаком, будь они не ладны! Призраки требуют увести тебя отсюда, но я сам скоро стану наибольшей опасностью для тебя, уже в ближайшее полнолуние!
Девушка слушала, не веря своим ушам. Хейден – оборотень?! Не может быть! Это не укладывалось в голове, это разрывало изнутри и заставляло дрожать всем телом! Она потеряла его, уже потеряла, ведь их судьба предрешена! Он просто убьёт её, разорвёт горло, как когда-то Корвин убил Розабэль, а потом сойдёт с ума от этого и будет винить себя  всю оставшуюся жизнь!
- Это неправда… - слёзы уже не слушаясь её, потекли по щекам. – Хейд, скажи, что это неправда!
Он бросился вперёд, чтобы обнять её, в последний раз прижав к человеческому сердцу.
- Я пришёл проститься. – ему было больно, и всё же звериные инстинкты желания брали своё рядом с той, чей запах манил слаще крови. – Я люблю тебя и хочу, как никогда никого не хотел! О боже!
Он оттолкнул её, сделав попытку ретироваться. Но громкий голос девушки заставил его остановиться.
- Обними меня! – с надрывом в голосе потребовала Лаура. – Ну же, Хейден! Хоть на прощание обними!
Тот был на грани ядерного взрыва, его трясло как от лихорадки и он даже скалился по-волчьи, но просто так уйти не мог.
- Если я обниму тебя, то не сдержусь, ты же знаешь! – рявкнул он, пытаясь смягчить бушевавшую в голове и во всём теле ярость.
- Ну и не сдерживайся! К чёрту! – слёзы так и хлынули из глаз девушки. – Я люблю тебя, люблю!
Но разреветься он ей не дал, в тот же миг сграбастав в охапку и прижав к себе всем телом. Губы тут же набросились на лицо и шею. Нет, это были не поцелуи! Жадные попытки вылить свою страсть через эти почти животные порывы обладать желанным телом. Пальцы зарылись в густые волосы, и Лаура отвечала ему тем же, совсем не уступая ни в ласках, ни в страсти.
Ненужная одежда, спустившись с плеч, полетела на землю, и в тот же миг разгорячённая пара опустилась вслед за ней, прямо на розы, которые словно в отмщение пытались жалить их обнажённые тела шипами, но влюблённые друг в друга сводные брат и сестра этого даже не замечали.
 
- Любимая моя… моя…, - севший возбуждённый голос Хейдена иногда доносил до слуха Лауры короткие, полные желания, фразы, и от этого становилось так сладко и невыносимо тянуло сделаться ещё ближе, хотя это было уже невозможно. И в совершеннейшем слиянии миг превращался в вечность, которая полнилась запахом кожи любимого тела и блаженством, которое с другими было бы не таким трепетным и чувственным, как у этих двух, отыскавших друг друга в этом огромном мире.
А после Лаура лежала на тяжело вздымавшейся груди любимого человека, и боялась дышать, чтобы не дай бог не проснуться. И ни за что на свете не хотела отрывать своей головы от его вспотевшего тела.
Хейден нежно поглаживал её плечо, уткнувшись носом в волосы любимой. Он тоже не хотел отрываться от неё сейчас ни за какие коврижки. И да, такого блаженства он не испытывал никогда прежде. И ни с кем…
- Что мы наделали… - вдруг, раздражённо выдохнув воздух через нос, прошептал он. И Лауре уже показалось, что он жалеет о содеянном, но Хейд тут же продолжил. – Я мог сказать тебе всё тогда, когда мы были ещё дома. Я люблю тебя! Боже, каким идиотом я был! Так накосячить! Это же так просто: я люблю тебя! И ничего бы не случилось. Ни этой дурацкой поездки, ни моей женитьбы, ничего…
Девушка прижалась к его губам губами, но он вновь прошептал, почти не отрываясь от них.
- Я люблю тебя! И всю свою жизнь я любил только тебя!
- Почему же ты молчал?! – всхлипнула Лаура.
- Ты знаешь, почему…
- Нет, не знаю!
- Потому что я идиот! – выкрикнул Хейден.
- Тогда – да…
Молодые люди переглянулись и сквозь горькую завесу всех произнесённых слов вдруг прыснули со смеху. Пусть на короткий миг, но они снова почувствовали эту общность, которая объединяла их всю жизнь. Сейчас они вновь были теми сводными братом и сестрой, влюблёнными друг в друга с детства.
  
Глава тридцать первая. Кэтрин.
 
 Пламя свечей задрожало, отклоняясь от внезапно нахлынувшего ветра, задувшего большую часть из них, и в зале стало темно, слишком темно, чтобы это осталось незамеченным.
Темнота надвигалась. Её жуткое дыхание хрипло звучало в воздухе, подобно стонам, и в отличие от присутствующих здесь призраков, у неё было тело, которое в нужные минуты становилось нематериальным. Духи, разряженные в нарядные платья и праздничные костюмы, начали исчезать один за другим, развоплощаясь в страхе перед ней, и это вызвало приток счастья. Гордость за собственную значимость переполняла её, громкий злорадный смех прокатился по вмиг опустевшему залу, и она могла бы повеселиться, гоняясь за мерзкими неупокоенными, что стали такими лишь благодаря её ненависти и умению насылать правильные проклятия. Но сейчас её интересовала лишь одна  живая душа, обретшая новое тело, чья плоть и кровь, несомненно, должны были насытить безжалостное чёрное сердце монстра, которым она сейчас являлась.
 
 Кэтрин прошлась тёмной тенью по залу, отыскивая так и не прощённую ей виновницу своих бед, но девушки нигде не было видно. Тогда она поднялась на второй этаж поместья, за считанные минуты проверив всё от и до, но обнаружила лишь запертого в своих покоях проклятого бессмертного – он всё кричал и кричал, зовя свою сводную сестру по имени… её новому имени, и это ещё больше разозлило чёрную ведьму.
Но сейчас она не собиралась тратить свои силы и время на этого человека, хоть убить его было невозможно, всё же мучения, которым она периодически подергала убийцу своего возлюбленного, доставляли ей несказанное удовольствие.