Проклятие Синей Розы (СИ)

- Эй- эй! – запротестовал было парень, но не успел и слова вставить, как злобная милаха запустила в него этими ураганчиками, что вмиг захватили собой Хейдена, закручивая в воронку, завязывая в узел. И вот это уже было очень неприятно…
Сознание поплыло – на этот раз он даже успел испугаться, что вот, это навсегда, но вспышка боли равно как и вспышка света заставила его очнуться и открыть глаза… Яркие разноцветные блики нечёткого изображения расплылись перед ним, неспешно собираясь в единое целое.
… Тёплые ладони коснулись его щёк, и он едва не захлебнулся от обуявшего его блаженства.
- Лаура… - собственный хриплый голос нисколько не смущал, как и тупая боль, поработившая тело.
Но едва зрение восстановилось, на смену внезапному блаженству пришло горькое разочарование. На него, хмуря свои бесцветные брови, смотрела дурнушка Марисоль.
И  Хейден постарался опять потерять сознание.
  
Глава двадцать девятая. Ужин.
 
Ужин и вправду был готов. Служанка миссис Фэнрли как-то незаметно смогла ускользнуть из обеденного зала прямо перед их приходом, Лаура только и увидела длинный подол её платья, мелькнувший за поворотом. А вот месье Бертран, кажется, совсем никого не заметил. Он хозяйским жестом направился прямиком к столу, приглашая за собой Лауру и вновь помогая ей присесть.
От аромата свежих блюд заурчало в желудке, девушке казалось – на весь зал, но Гаспар был слишком вежлив и сделал вид, что ничего не произошло. Лауре же понадобились усилия, чтобы не наброситься с жадностью на запечённое овощное рагу в глиняной посуде. И парившие рядом на блюде свиные рёбрышки, тоже, видимо запечённые, посыпанные мелко порезанной зеленью. Свежая нарезка из помидор и огурцов, фрукты и домашний жёлтый сыр, украшенный крупным белым виноградом.
- Вина?
Видя её голодный взгляд, хозяин поместья виновато покачал головой.
- Простите, Вы пропустили обед, я не подумал… Прошу Вас, ешьте! Здесь всё только для нас.
Гаспар привстал со своего места, чтобы наполнить бокал девушки белым ароматным вином, а после наполнил свой.
- Гаспар, скажите. – уже запихав в рот кусочек сыра и крупную виноградину, и запив глоточком вина, начала Лаура. – Откуда здесь всё это? Фрукты и овощи, мясо… Если никто не может пройти сквозь невидимую стену. Где вы берёте все эти продукты?
Месье Бертран поиграл вином в бокале, прежде чем отпить из него, прикоснувшись губами к самому краю. Лаура невольно снова загляделась на них, поймав себя на мысли, что не прочь испытать прикосновение этих красивых, словно очерченных абрисом,  мягких губ. Или это капля алкоголя на голодный желудок заговорила в ней, пугая своей откровенностью?
- Я… не знаю, мисс Клабан. – наконец произнёс француз, не отводя от Лауры взгляда.
- Как это не знаете? – глаза девушки расширились от удивления. – Вы же здесь главный!
Выражение лица мистера Бертрана стало совсем уж мрачным, но он продолжал смотреть на Лауру тёплым, даже каким-то нежным взглядом, словно испытывая вину перед ней.
- Прошу, не молчите. – вдруг попросила она, будто спохватившись. – Я вовсе не хотела обидеть Вас! Я просто пытаюсь разобраться, что тут происходит.
- Обидеть меня? – губы Гаспара растянулись в грустной улыбке, показывая всю абсурдность смысла этих слов. – Нет. Я понимаю, как Вам, должно быть, сейчас страшно. Здесь, в этом огромном доме, полном под завязку необъяснимыми странностями. Вам ведь страшно, милая Лаура?
Девушка коротко кивнула, нехотя признавая это. Ей, конечно же, так хотелось казаться сильной и не показывать своей слабости, но… Впереди была ночь, полная неизвестно чего.
 
- Я понимаю. – очень мягко повторил свои слова Гаспар, возвращаясь к ужину. – И всё же моя история слишком длинна и запутанна, чтобы можно было вот так взять и рассказать её. Я прошу Вас набраться терпения: Вы всё узнаете, дорогая Лаура, но постепенно.
- …но, - попыталась возразить девушка. Но француз вновь опередил её.
- Поймите и Вы. – его голос понизился до полушёпота. – Я давно мёртв. Внутри. Я так думал. Пока не увидел Вас здесь, в этом поместье. И тогда я понял, о чём бормотала проклятая ведьма. Она сказала мне: «ты сможешь обрести покой только тогда, когда любимая твоя вернётся в свой дом». Эти слова стали проклятием, потому что девушка, которую я любил всей душой и все телом, к тому момента была мертва. Она была жестоко убита мерзким чудовищем незадолго до этого.
- О, мне очень жаль… - Лаура почувствовала, что руки её дрожат, и отставила бокал с вином в сторону, однако, не переставая логически рассуждать об услышанном. – Но что тогда понадобилось этой ведьме от Вас? За что она обрекла Вас на такие муки – быть запертым на клочке земли и не иметь возможности уехать отсюда?
Лицо месье Бертрана, казавшееся сейчас сделанным из мрамора, на миг оживилось. На нём не просто мелькнула эмоция – нет! На нём отзвуком давней боли мелькнула ярость, настоящая, живая, не оставившая места другим чувствам. Ему было больно – Лаура это отчётливо осознала.
- Чудовище оказалось её любовником. А я убил его, убил серебряной пулей, прямо в сердце. Отомстил за свою Розабэль. И поплатился за это собственной свободой…
Повисла пауза. Девушка словно на время разучилась говорить, пытаясь разобраться в словах месье Бертрана, а тот смотрел на неё глазами, полными вымученной тоски, и чего-то ждал.
- Чудовище… Я думала, Вы говорили так о каком-то человек, в переносном смысле. – сбивчиво начала объяснять она свои мысли.
- О нет! Это было самое настоящее, богу неугодное создание! Зверь на двух ногах, весь покрытый шерстью. Что-то между волком и псом, но гораздо выше ростом. У нас их звали волколаками. Вы ведь знаете, кто такие волколаки?
Лаура на автомате кивнула.
- Оборотни. – выдохнула она.
- Да. – согласился Гаспар.
- Подождите. – спохватилась Лаура вдруг. – Вы сказали, что поняли смысл слов той женщины только сейчас, когда я появилась здесь… Не хотите же Вы сказать…
Француз и не думал отпираться.
- Именно это я и хочу сказать. Вы и есть Розабэль, моя дорогая мисс. Только в другом теле и другом обличии. Иначе и быть не может.
Лаура начала медленно подниматься из-за стола.
«Бежать» - крутилась в голове одна и та же навязчивая мысль. Бежать, но куда?!
Кажется, её мысли были написаны на лице, потому как Гаспар вскочил следом, умоляюще останавливая её.
- Прошу Вас, Лаура! Не торопитесь с выводами!
Девушка замерла, не зная, что ей сейчас предпринять.
- Я не Розабэль! – предупредительно выкрикнула она. – И не смейте больше этого говорить!
Гаспар примирительно развёл руки в стороны, не желая больше провоцировать её и мечтая сейчас лишь о том, чтобы она успокоилась.
- И это Вам не стоит делать поспешные выводы, месье Бертран. – заявила она возвращаясь за стол. – Я не ваша несчастная возлюбленная. Я – жертва обстоятельств, возможно, такая же, как и Вы! Но если Вы будете настаивать на своём, я буду вынуждена игнорировать общение с Вами!
Лаура и сама понимала, что довольно резка, но, распалившись, остановиться уже не могла.
 
Гаспар сделал вид, что собирается продолжить ужин, хотя ему, как и ей, вряд ли бы сейчас полез кусок в горло.
Но Лаура не жалела о содеянном. Надо было сразу установить границы дозволенного и не позволять ничьему больному сознанию строить иллюзии и совсем уж космические предположения насчёт её скромной персоны.
Однако неловкости теперь было не избежать.
Но раздавшийся внизу крик заставил молодых людей напряжённо переглянуться.
И от Лауры не укрылось, как  побледнел хозяин поместья Уэйнрайт.
Значит, дело совсем плохо…