Артур Пеппер и загадочный браслет

— Мириам была сильной женщиной.
— Тогда я не думаю, что он мог разбить ее сердце… если вам это важно знать…
Артуру это было не важно.
— Не могу ли я его увидеть?
— Я могу ему сообщить, что вы здесь… Его редко кто навещает. Возможно, ему будет приятно.
Артуру было любопытно увидеть человека, который обманывал женщин, врал его жене и украл сюжет у лорда Грейстока. Этого человека-загадку.
— Да. — Артур встал. — Я хочу его видеть.
Вслед за Себастьяном он поднялся по лестнице на два пролета. Оказавшись перед закрытой дверью, Артур вдруг ощутил, что сжал кулаки. Но он обязан посмотреть в лицо прошлому Мириам — и человеку, который был полной противоположностью его самого. Неужели этот беспутный, беспечный гений похитил сердце Мириам?
Себастьян открыл дверь и первым вошел в комнату.
— Он не спит, — сообщил он. — Но вы все равно не задерживайтесь. Он быстро устает, и, если что, первым на линии огня окажусь я. — Себастьян выстрелил из указательного пальца себе в лоб.
Артур кивнул и, поколебавшись, шагнул внутрь.
Хотя Артур знал о болезни де Шофана, он оказался не готов к виду человека, который сидел, сгорбившись, в кресле в углу комнаты. Он был маленького роста, с длинными всклокоченными волосами и кустистыми бровями. Руки его были сжаты, а лицо искажала гримаса. В глазах — пустота: лишь тень осталась от самодовольного молодого человека, запечатленного на фотографии, которую отдала Артуру Кейт Грейсток. Де Шофан никак не отреагировал на появление Артура и Себастьяна.
В комнате пахло мочой, хлоркой и «розовым» освежителем воздуха. Узкая кровать была накрыта серым шерстяным одеялом, рядом стоял видавший виды керамический ночной горшок. На письменном столе громоздилась стопка книг и стояла радионяня. На ней горела красная лампочка. Он еще может читать, с облегчением подумал Артур, радуясь, что в жизни бедняги осталось хотя бы это удовольствие.
Артур подошел ближе к де Шофану, а Себастьян попятился и вышел из комнаты:
— Я вернусь через пять минут.
Артур кивнул и повернулся к человеку в кресле:
— Мистер де Шофан, меня зовут Артур Пеппер. Я полагаю, вы знали мою жену. — Дрожащей рукой он достал фотографию. — Этот снимок был сделан очень давно. В тысяча девятьсот шестьдесят третьем году. Вот она, рядом с вами. Видите? Когда я увидел эту фотографию, я даже заревновал — из-за того, как увлеченно она смотрит на вас. — Он нежно прикоснулся к лицу Мириам на фото. Артур немного подождал, не ответит ли де Шофан. Вгляделся в ссохшееся лицо в надежде обнаружить тень улыбки или хотя бы расширившиеся зрачки. Тщетно.
Он достал из кармана браслет.
— Я приехал, чтобы узнать — не вы ли подарили ей вот этот шарм? Это книга, внутри есть надпись на французском — «Моя дорогая».
Он понимал, что де Шофан его не слушает. Старик даже не заметил, что кто-то вошел к нему в комнату. Артур вздохнул и повернулся, чтобы уйти.
Себастьян стоял в дверном проеме сложив руки на груди. Только тут Артур заметил голубовато-серые синяки на его предплечьях.
— Это он сделал? — шепотом спросил Артур.
— Некоторые — да. Время от времени мне надо его подвинуть, а он не понимает, что происходит… Вчера вечером, однако, это был не он. Мне было одиноко, и я позвал в гости старинного… приятеля. Ситуация вышла из-под контроля. Он мне врезал.
— Вы вызвали полицию?
Себастьян покачал головой:
— Я сам был виноват. Я знал, что он за человек. Но все равно. Мне был нужен кто-то. Вы же знаете, что такое одиночество, Артур?
— Да. Знаю.
Себастьян начал спускаться по лестнице, Артур шел следом.
— Скоро мне придется переселить его вниз. Сил уже не хватает.
— Вам нужна помощь. Одному вам не справиться.
— Посмотрим…
Когда они оказались на первом этаже, Артур протянул молодому человеку браслет. Он просто не мог примириться с мыслью, что ездил сюда только чтобы увидеть де Шофана, безжизненно поникшего в своем кресле.
— Внутри шарма в виде книги есть надпись по-французски — «Моя дорогая». Может быть, вам это о чем-нибудь говорит?
 
Себастьян прикоснулся к браслету и кивнул:
— Да, мне кажется, я могу вам помочь.
Он подошел к полкам, достал книгу и протянул ее Артуру.
— Я знаю все произведения Франсуа. Я прочел все его романы, поэмы и эссе — в перерывах между уборкой и сменой белья. Тут есть стихотворение, которое называется «Моя дорогая». Вы думаете, это совпадение?
— Да. Возможно.
Себастьян нашел нужную страницу.
— Оно было написано в тысяча девятьсот шестьдесят третьем. Как раз когда, как вы полагаете, у Франсуа были отношения с вашей женой.
Артур кивнул. Он не хотел читать строчки, из которых станет ясно, что происходило между писателем и Мириам, но знал, что придется.
Возьмите себе. У него здесь еще экземпляров десять. Франсуа всегда был поклонником собственного творчества. А мне оно не нравится. Какое-то вымученное… Слишком много пафоса. Я люблю Франсуа, потому что помню, каким он был. Но я и ненавижу его из-за того, что вынужден оставаться здесь. Я сам себе напоминаю птицу в позолоченной клетке.
Вам надо связаться с социальными службами.
— Я нелегальный иммигрант. Меня не существует. Я не могу называть свое имя. Карточки социального страхования у меня нет. Я — невидимка и должен им оставаться. Я никто, и выбор у меня — только остаться или покинуть страну. Если я уеду, что со всем этим станет? — Себастьян обвел руками книжные полки вдоль стен. — Мне некуда деваться. Я не представляю себе жизни без него.
Артур внезапно ощутил ответственность за судьбу этого молодого человека с розовыми волосами, оказавшегося в подвешенном состоянии из-за больного старика.
— Вы должны найти выход. Вы молоды. У вас впереди вся жизнь. Где-то вас ждут приключения, новые впечатления, любовь — а вы все это пропускаете. Оставьте записку, пришлите письмо, организуйте анонимный телефонный звонок, но начните жить собственной жизнью. Вы найдете кого-нибудь. Только не соглашайтесь на отношения с человеком, который причиняет вам боль. Ищите того, кто полюбит вас, возможно вашего сверстника. — Артур сам удивлялся тому, что говорит. В последний раз, когда он пытался помочь Дэну с домашним заданием по естествознанию, сын выхватил у него тетрадь («Не указывай мне, что делать. Это мамина работа. А тебя никогда нет дома»).
Артур тогда был поражен этой вспышкой. Конечно, он проводил с детьми меньше времени, чем Мириам, но ему же надо было содержать семью. После этого случая Артур держал рот на замке, предоставив заниматься всеми домашними заданиями Мириам. Она умела сочувствовать и понимать. А его дело было — ходить на работу и приносить в дом деньги. Артур знал свое место.
— Спасибо, Артур. — Себастьян поцеловал его в щеку. — Надеюсь, я был вам полезен.
— Да. Спасибо вам. — Раньше Артура парни никогда не целовали, если не считать детских поцелуев Дэна. Ощущение было неприятное. Зато грело чувство, что он кому-то помог.
День оказался очень длинным. Того, что искал, он не нашел. Артур задумался, был ли их брак с Мириам для нее такой же ловушкой, как для Себастьяна жизнь в доме де Шофана. Он мягко взял молодого человека за руку, стараясь не прикасаться к синякам.
— Если хотите уйти, сделайте это сейчас, — прошептал Артур. — Я останусь здесь. Я договорюсь, чтобы о мистере де Шофане позаботились. С ним все будет хорошо.
Себастьян замер, раздумывая над предложением Артура. Затем покачал головой:
— Я не могу вас об этом просить. И оставить его не могу. Пока, во всяком случае. Вы добрый человек. Я думаю, что вашей жене повезло.
— Это мне повезло.
— Я надеюсь, что в этой книге есть ответ на ваш вопрос.
— А я надеюсь, что у вас все наладится.
Когда Артур вышел на улицу, небо уже потемнело. Окна в домах зажглись: в каждом можно было разглядеть кусочек чужой жизни. Артур в них увидел девочку с короткой стрижкой, которая училась играть на пианино, потом — двух подростков, стоявших на подоконнике, показывая прохожим неприличные жесты. Блондинка, которой давно не мешало бы подкрасить корни, пыталась закатить в дверь одну детскую коляску, а следом другую. «Близнецы, — крикнула она ему. — Двойная подстава!»