Запретный плод (СИ)

Осторожно поворачиваю его голову на бок, чтобы он не захлебнулся собственной слюной и вынимаю жгут. В какой-то момент приступ слабнет окончательно. Глаза Адриана на миг закрываются и периодически его плечи передергивает.
Я сижу практически не подвижно и жду, пока Адриан хоть чуть-чуть придет в себя. Внезапно его глаза распахиваются и он вопросительно — нет, скорей с непониманием — смотрит на меня.
— Всё хорошо, — произношу я, словно объясняя что-то маленькому ребенку. — Ты меня слышишь?
Адриан один раз мне кивнул.
— Ты можешь встать?
Он продолжает смотреть на меня своими бездонными голубыми глазами, которые несколько по-детски меня
рассматривают.
— Тебе нужно лечь. Ты отдохнешь, и всё будет хорошо.
Я осторожно встаю и помогаю Адриану подняться. Веду его к дивану, улаживаю и укрываю одеялом.
Адриан выглядел очень уставшим и совершенно сбитым с толку.
Несколько минут, которые, казалось, длились целую вечность, я просто сидела и наблюдала за спящим Адрианом. Услышав его размеренное дыхание, мое сердце приятно кольнуло.
Ноги понесли меня в кухню, где я села за обеденный стол и еще очень долго просто смотрела в одну точку, переосмысливая произошедшее. И когда я это сделала, то ощутила жгучие слезы на своих щеках.
Это был верный признак моей безудержной боли за человека, который сейчас спит в гостиной.
  
Глава 21
 
У меня жутко болит шея, и поясница дает о себе знать. А что вообще происходит? Из-за чего я ощущаю такой ужасный дискомфорт?
— Мелинда, — слышу знакомый голос у самого уха.
Не могу понять, мне это снится?
— Мелинда, дорогая, пошли, — голос очень нежный.
— Что? Куда? — сонно бормочу я.
— Спать.
Открываю глаза — вокруг темно. Осматриваюсь по сторонам, и мое зрение вскоре привыкает к темноте. Постепенно вспоминаю, где я и что произошло. Оказывается, я уснула прямо на кухне, положив голову на стол. Теперь ясно, почему у меня так болит всё тело.
— Уже достаточно поздно, — Адриан берет меня на руки и несет в спальню.
— Ты ведь не уйдешь, правда? — со страхом в голосе спрашиваю я.
— Нет, конечно, нет, — он улыбается, но эта улыбка слишком измучена, слишком горькая.
Когда мы оказываемся в моей спальне, я включаю светильник, чтобы расправить постель.
— Мелинда, прости меня, — внезапно произносит Адриан.
Я непонимающе на него смотрю.
— За что?
Адриан трет свои красные глаза. В прошлый раз я решила, что они такие у него из-за слез, а оказалось вся причина в этих проклятых припадках.
— Мне не следовало в таком состоянии приходить к тебе. Я даже не знаю, почему так поступил, — Адриан растеряно смотрит на меня.
— Всё хорошо. Мне, в какой-то мере, приятно, что ты решил искать помощь именно у меня. Да, это было сложно, но мы справились, как видишь. Теперь у меня хотя бы есть небольшой опыт. Может, я еще не совсем готова к этому, но уверена, что со временем привыкну и…
— Почему? — перебивает меня Адриан. — Почему ты хочешь быть со мной, несмотря на то, что я болен? Мелинда, если это элементарная жалость, то, прошу, скажи об этом сейчас, иначе потом мне будет слишком больно, — в его тоне слышна некая раздраженность с примесью отчаяния.
— О чем ты говоришь? Адриан, ты мне не безразличен, вот и вся причина. Какой бы банальной она не была, но это так.
— Но ведь это невозможно, — Адриан отрицательно качает головой.
— Да с чего ты это решил?
— Меня же невозможно любить, — его большие голубые глаза стали еще больше.
Он смотрел на меня с какой-то неясной обреченностью, от чего становилось не по себе.
— Ты слишком не справедлив к себе. Почему ты думаешь, что тебя невозможно любить? — мой голос начинает дрожать, а на глазах выступают слезы, но я усердно пытаюсь с ними справиться.
— Ведь я инвалид, — Адриан смотрит куда-то вниз.
— Не говори этого, — я стремительно подхожу к нему. — Ты не инвалид, просто у тебя болезнь, с которой нужно бороться и никогда не сдаваться.
Адриан обнимает меня и тяжело вздыхает.
 
— Я сильно тебя напугал?
— Нет, вовсе нет, — всхлипываю.
— Спасибо за то, что ты появилась в моей жизни, — выдыхает он и целует меня в висок.
* * *
Остаток этой непростой недели, на удивление, прошел достаточно хорошо. Мы с Адрианом старались не вспоминать тот ужасный день. Слава Богу, припадков больше не повторялось и напряжение нас покинуло, пусть и ненадолго, ведь мы оба прекрасно знали, что приступ непременно еще повторится и не раз.
Во всяком случае, мы старались радоваться и тому, что имели на данный момент. Я с Адрианом здорово сблизилась. Он, конечно, очень непростой человек и достаточно закрытый, но, думаю, у меня получится его хоть чуть-чуть раскрыть.
Каникулы окончились слишком быстро, на мой взгляд. Мама заявила, что уже через неделю вернется домой.
Перед Эмили я извинилась за несостоявшуюся прогулку. Она жаждала знать причины срыва, но я решительно ничего ей не говорила.
Вот и началась учеба. В школе мы с Адрианом были крайне осторожны и не позволяли себе разговаривать друг с другом, разве что, если это не урок и меня не спрашивают у доски.
Если быть достаточно откровенной, то мне нравилась эта игра с прикрытием, она, в какой-то мере, подстегивала меня и разжигала азарт.
В среду после школы я сидела в гостиной и занималась своим домашним заданием. Адриан пришел ко мне ближе к вечеру.
— Привет, — произношу я и продолжаю писать историю.
— Привет, — Адриан бегло целует меня в лоб. — Ты уже ела?
— Нет еще.
— Тогда немедленно поешь. Я тебе уже говорил, что мне не нравится твоя бледнота? — между прочим спрашивает он.
— Ты мне постоянно об этом твердишь, и вечно поишь гранатовым соком, — закатываю глаза.
— Так я могу повториться, если ты сейчас не поешь, — Адриан сердито смотрит на меня.
— Хорошо, только допишу историю.
— Я на тренировку сейчас ухожу, а после — сразу к тебе.
— А в котором часу у тебя занятия? — запихиваю учебник истории в рюкзак.
— На шесть, я уже опаздываю, — Адриан снова меня целует и, перехватив сэндвич, уходит.
Этот вечер тянулся так медленно, что, казалось, время вовсе остановилось.
Уроки давно сделаны и я не знала, чем бы себя занять. Достав пачку чипсов, которую так усердно от меня прятал Адриан, следя за моим здоровым питанием, я села в гостиной и без всякого интереса смотрела какое-то вечернее ток-шоу.
Темой программы была семья, в которой дочь решила связать свою жизнь с другом собственного отца. Символично, не правда ли?
Невольно я начала задумываться над тем, а как мои родители отреагируют, узнав, что их дочь и довольно взрослого мужчину связывают определенные отношения?
Папа героини программы здорово покалечил бывшего друга. Думаю, вернее, буду надеяться, что у нас до этого не дойдет.
Не успеваю прийти к какому-либо заключению, как слышу стук в дверь. Я была уверенна на сто процентов, что это Адриан.
— Роб? — единственное, что я смогла произнести, увидев на пороге своего бывшего.
— Что? Уже успела забыть меня?
Учуяв аромат алкоголя, я поняла, в чем тут дело.
— Я не собираюсь слушать твой пьяный бред. Уходи.
— Да тебя никто и не спрашивает, — Роб буквально вваливается в мой дом.
— Уходи, — снова повторяю я.
Роберт, словно не услышав меня, уселся на диван и взял с журнального столика пачку таблеток, что принадлежат Адриану.
Он в отсутствие моих родителей практически поселился у меня, соответственно некоторые его вещи, а тем более таблетки, тоже были у меня.
— Ты чем-то болеешь? — омерзительно хихикая, спрашивает Роберт.
 
— Не твоего ума дело, — вырываю из его рук коробку. — Зачем ты пришел?
— Узнать, как ты поживаешь без меня.
— Живу великолепно, теперь проваливай из моего дома.
— Чего ты сегодня такая злая?