Любовь — это не иллюзия

— Мне жаль, — произнесла она мягко.
Резко остановившись перед ней, он заметил:
— Надеюсь. Ты ведь знаешь, что виновата. Не могу я отпустить тебя. Ты со мной каждую секунду, днем и ночью… — И он прикоснулся к ее щеке.
У Мэрайи перехватило дыхание, но она взяла его руку и решительно отвела в сторону.
— Грэй, прекрати.
— Почему? Это же правда. — Он почти уже добился своего, видя, как она борется с желанием. Чтобы закрепить достигнутый успех, он приблизился. Мэрайа попыталась отступить назад, но помешало кресло. Грэй, не касаясь ее, продолжал низким хриплым голосом: — Каждый раз я отправляюсь спать с мыслью о тебе. Я вижу тебя во сне. Утром у меня все болит. Просыпаясь, я протягиваю руку, но тебя нет рядом со мной.
Внизу ее шеи забился пульс, и она тяжело вздохнула.
— Мне тоже нелегко.
— Да? — Грэй положил руки по обеим сторонам кресла за ее спиной, Мэрайа оказалась в ловушке. — Ты просыпаешься с такими же ощущениями? — Ее взгляд сказал ему то, что отказывался произнести язык. Наклонив голову, он прижал губы к ее уху и продолжил этот мучительный для обоих разговор: — А когда ты понимаешь, что меня нет рядом, ты закрываешь глаза и представляешь мои руки и губы на своем теле?
Мэрайа издала еле слышный стон и прижала руки к его груди, отчего огонь желания тотчас опалил его. Брюки сделались неудобны и тесны, но он усилием воли держал себя в узде.
— Ты нечестно играешь, — прошептала она.
Глубоко вдохнув ее сладкий женский запах, Грэй немного отстранился и заглянул ей в глаза. Раскрасневшаяся, она казалась немного изумленной и удивительно красивой. При иных обстоятельствах он немедленно занялся бы с ней любовью. При иных обстоятельствах и она сама умоляла бы его об этом. Но сегодня все было иначе.
— Мое предложение остается в силе, — произнес он.
Мэрайа слегка нахмурилась, и поволока страсти исчезла с ее глаз.
— Переехать к тебе?
— Да.
У нее вырвался возглас возмущения, и она толкнула его так, что он отступил. Мэрайа шагнула в сторону.
— Тогда и мой ответ остается в силе.
— Так не должно быть. — Его голос, полный разочарования, стал громче. — Мы были совершенно счастливы, пока… — Сжав зубы, он сунул руки в карманы и принялся играть таблетками от головной боли, которые теперь постоянно таскал с собой.
— Пока что? Пока я не поняла, что ты не любишь и не можешь любить меня? Пока мы не заговорили о браке и я не поняла, что мы по-разному смотрим на наши отношения? — Ее лицо выражало злость и боль. — Да не могу я избавиться от желания выйти замуж и завести семью, Грэй. Я хочу надежных, на всю жизнь, честных отношений с мужчиной, который любит меня так же, как и я его. И хочу иметь детей до того, как состарюсь. И не хочу попусту тратить год или два на любовь к тебе, когда знаю, что в конце концов мне придется все равно уйти.
Ее доводы были убедительны.
— Не помню, чтобы раньше ты была такой упрямой, — с трудом проговорил он. — Джейд имеет к этому отношение?
Смех Мэрайи прозвучал напряженно.
— Нет, я всегда была упрямой, когда дело касалось моих убеждений. Кстати, ты настолько же упрям в своем нежелании жениться на мне.
— На то есть особые основания. — Грэй подошел к окну и задумался. Он много раз был свидетелем того, как его отец оскорблял мать, и сам часто подвергался оскорблениям. Мужчина обвинял своего ребенка в том, что по его вине попал в ловушку, женился без любви. Все это производило глубокое впечатление на мальчика.
В течение многих лет этот жизненный урок лишь закрепился при общении с многочисленными отчимами, вереницей протянувшимися через его жизнь, и коллегами и соперниками по бизнесу. Ему всегда удавалось избежать эмоциональной привязанности, чтобы полностью сконцентрироваться на работе. В деловых кругах по крайней мере он пользовался уважением, чего никогда не мог добиться от собственного отца.
— И что это за основания? — произнесла у него за спиной Мэрайа, отрывая его от мыслей. — Я провела с тобой восемь месяцев, но так по-настоящему и не узнала тебя.
Грэй повернулся.
 
— Ты лучше всех знаешь меня.
— В некоторых отношениях — да. — Мэрайа расхаживала по кабинету, разглядывая награды на стенах. — В физическом и деловом отношении знаю, но понятия не имею о том, что творится в душе Грэя Николса. Я практически ничего не знаю о твоей семье и детстве, о том, как ты рос и почему ты не можешь или не хочешь жениться и создать семью. — Мэрайа замолчала, с любопытством разглядывая его. — Я не сомневаюсь, ты сильный человек, но что движет тобой? Знаю, ты сделал эту компанию из ничего, без всякой посторонней помощи. Не потому, что ты сказал мне, но потому, что я прочитала это здесь. — И Мэрайа указала на статью из престижного делового журнала, которую Грэй вставил в рамку. — Откуда исходит эта сила?
Ответ уже был готов вырваться у него, как и накопленная за годы горечь. Мэрайа не понимала, что она знала о нем больше, чем он позволял узнать любой другой близкой ему женщине. Уже это пугало его.
Мэрайа вздохнула и села на край стола.
— Как можем мы построить прочные отношения, когда ты просто не доверяешь мне и не хочешь поговорить?
Грэй почувствовал, что его охватывает злость.
— А мы и говорим.
— Всегда только обо мне, моей семье и моем бизнесе. И никогда о твоей жизни. Или, скорее, о твоем прошлом. Думаю, поэтому для меня было удивительно, что ты не веришь в любовь и что ты никогда не хотел жениться. А я всегда этого хотела.
Пальцы Грэя крепко стиснули в кармане пузырек с таблетками.
— Думаешь, из тупика нет выхода?
Грациозно соскользнув со стола, Мэрайа сказала:
— Как насчет того, чтобы оставаться друзьями?
Грэй решил: уж если это единственный способ видеться с ней, то ему стоит согласиться.
— Ну что ж, друзья так друзья. — Его настроение немного улучшилось. — Как насчет поцелуя, чтобы скрепить сей пакт?
— Как насчет подарка вместо поцелуя? — Мэрайа вручила Грэю пакет.
— А это еще для чего? — Грэй с любопытством рассматривал пакет.
— Для тебя. — В глазах ее оставался веселый блеск, который он так любил. — Я купила это во время нашей поездки в Сан-Франциско два месяца назад.
Грэй улыбнулся, вспоминая, как удивил ее однажды, показав ей авиабилеты и сказав, что у них номер в пятизвездочном отеле в Сан-Франциско.
— Неплохо провели время, да?
— Неплохо, — спокойно согласилась она.
— В будущем тоже могло быть неплохо.
Ее взгляд остался спокойным.
— Нет, Грэй, не для нас.
Первый удар, подумал он, зная, что ему потребуется время, чтобы убедить ее в том, что они принадлежат друг другу. Он вновь обратил внимание на сверток, сорвал обертку и обнаружил красивую дорогую картину, которую они видели в одной галерее. Им обоим понравилась эта картина. Она называлась «Убежище влюбленных». На первый взгляд она казалась самой обычной: черная пещера в скалах, тянувшихся вдоль пустынного пляжа, кристальная сине-зеленая вода… Но при близком рассмотрении они заметили силуэты двух влюбленных в объятиях друг друга. Это было и красиво и в то же время носило оттенок интимности.
— Спасибо. — Грэй почувствовал смущение и благодарность. Он знал, как она сама хотела получить эту картину. Понимала ли она, что он каждый раз при взгляде на картину будет вспоминать ее?
Улыбка Мэрайи светилась подлинной радостью.
— Это подарок на новоселье.
— Занималась домом в основном ты, а потому заслуживаешь того, чтобы повесить картину. У меня есть для нее отличное место. В спальне.
Мэрайа сразу же разгадала его хитрость.
— Я думаю, ты и сам справишься.
Второй удар. Едва ли она могла обвинять его за эту попытку. Грэй осторожно прислонил картину к стулу.
— Кстати, дом выглядит замечательно, но пустынный без тебя.
— Рада, что тебе он нравится. — Она была польщена его комплиментом. — Если не возражаешь, я бы хотела прислать фотографа, чтобы он сделал несколько снимков. Я договорюсь на то время, когда ты будешь дома.