Любовь — это не иллюзия

— Ко мне. У меня сильнейшая головная боль.
Легкие жгло, мышцы икр и бедер напрягались при каждом шаге. Последняя миля до дома всегда была самой тяжелой. Обычно рядом с ней был Грэй, подгонявший ее и не позволявший сдаваться, но те дни были давно в прошлом. По выходным теперь она бегала трусцой одна.
Свернув на пешеходную дорожку через парк и удаляясь от дома, Мэрайа глубоко вздохнула и попыталась избавиться от гнева и напряжения, охвативших ее. После возмутительного поведения Грэя прошлой ночью, ее ответа на это и идиотского приставания Ричарда по пути домой она больше ничего не хотела, кроме тишины и спокойствия.
Внезапно она услышала приближавшегося бегуна. Ей не надо было оглядываться, чтобы понять, кто это.
— Доброе утро, прелесть моя.
Стиснув зубы, она увеличила шаг.
— Симпатичный денек, не думаешь?
Был, пока не появился ты.
Низкий хохот прокатился по ее нервам, и вновь он был рядом с ней.
Она все еще надеялась, что, если не будет отвечать ему, то он оставит ее в покое.
Этого не случилось. Грэй был в отличном расположении духа.
— Ты знаешь, дела у тебя улучшаются, — сказал он. — Обычно к этому времени ты уже валилась на обочину.
Не удержавшись от соблазна, Мэрайа подставила ему подножку, и он плюхнулся на землю.
Довольная собой, Мэрайа отбежала в сторону и сладчайшим голоском воскликнула:
— Боже, Грэй, с каких пор ты стал таким неуклюжим?
Быстрее пантеры он вскочил на ноги. Решительный взгляд говорил о многом. Сердце Мэрайи подпрыгнуло, она повернулась и помчалась от него изо всех сил.
Но разве от него убежишь? Уже через пару секунд он обхватил ее за талию. Она потеряла равновесие, взвизгнула, покачнулась и упала, увлекая его за собой. Он подхватил ее голову, чтобы она не ударилась.
Мэрайа почувствовала тяжесть его тела, скользкого от пота. Его грудь с силой надавила на ее груди, его мускусный запах проникал в ее легкие с каждым вздохом. Жар, исходивший от него, угрожал поглотить ее полностью. Она попыталась освободиться.
Грэй приподнял бровь и усмехнулся.
— Неуклюжий, да? А с каких пор у тебе появился такой замечательный ротик?
Взгляд его потемнел, и Мэрайа испугалась. Если она срочно не сделает что-нибудь, он поцелует ее, а как только это случится, она за себя не отвечает.
Запустив пальцы в его густые влажные волосы, она мягко, но уверенно оттянула назад его голову.
— Быстренько слезай с меня, иначе я закричу.
Его рот искривился в улыбке.
— Кто-то сегодня встал не с той ноги? — протянул он хрипло. — Или не с той кровати?
— У-би-рай-ся. — В ее голосе слышалось предупреждение.
Медленно, ох, как медленно он поднялся на ноги, затем предложил ей руку. Она в ярости отбросила ее.
— Ты еще имеешь наглость! — Тут она дала себе волю и нанесла ему удар в грудь. Кулак Мэрайи отскочил от каменной мышцы. Грэй даже не поморщился.
— Если ты еще раз прикоснешься ко мне, я не отвечаю за свои действия.
Нахмурившись, он потер то место, куда она нанесла удар.
— Ты бесишься из-за вчерашнего?
Вскрикнув, Мэрайа побежала прочь, боясь, что не сдержит себя и накинется на него с кулаками.
— Быстро соображаешь, Николс!
Он догнал ее, но благоразумно не стал к ней прикасаться.
— Что я сделал?
Мэрайа остановилась. Она еще тяжело дышала от бега.
— Ты хорошо знаешь, что ты сделал! Ты вел вчера себя по-идиотски.
— Ах, это… — Его голос был одновременно и грубым, и сексуальным, улыбка искривила его губы.
— Да, это, — с ненавистью повторила Мэрайа. Она старалась не думать об этой невероятной эротической фантазии, которую он осуществил. — Не только «это», но и то, что ты ушел!
Тыльной стороной руки Грэй медленно провел по ее взмокшему лбу, в золотистых глазах сверкнула дьявольская радость.
— Из-за этого ты и бесишься? Что я в конце ушел?
— Ох! — Яростный вопль нарастал в груди Мэрайи и она сжала кулаки. Самонадеянность его была безграничной. — Ты специально соблазнил меня!
Грэй стал серьезным.
— Я не мог вынести даже мысли, что ты будешь спать с другим мужчиной.
 
— Не тебе решать, с кем я сплю, Грэй. И у тебя нет права…
— Заниматься с тобой любовью? — предположил он.
— Да!
Грэй понизил голос.
— Я не слышал, чтобы этот очаровательный ротик сказал «нет». Ни разу. И я не сделал и половины того, что хотел.
Мэрайа ахнула. Возникшие в ее воображении картины были слишком шокирующими.
— Ты сумасшедший, — сказала она и пошла к своему дому.
Грэй поймал ее за руку.
—  Твойсумасшедший, так же, как и ты моя сумасшедшая. Посмотри мне в глаза и скажи, что это не так.
Она не могла произнести ни слова. Его пальцы обхватили ее руку. Мэрайа вздрогнула. Грэй безжалостно продолжал:
— На тебе были надеты пояс и чулки, потому что ты хотела, чтобы я их увидел, подумал об этом и сошел с ума.
Да, она подсознательно рассчитывала на это.
— Ну и все сработало, Мэрайа. — В его голосе звучал еле слышимый вызов. — Ты выглядела чертовски сексуально, и Ричард собирался одержать победу. Я не мог вынести это. Ты моя, Мэрайа.
— Ты обращался со мной как со своей собственностью вчера вечером. Мне это совсем не понравилось!
— Я обращался с тобой так, как ты этого хотела. — Она открыла было рот, но он продолжал: — Может, умом ты понимала, что все кончено, но тело твое думало по-другому. Вчерашняя ночь это доказала.
Грэй отпустил ее руку и провел пальцами по волосам.
— Поверить не могу, что ты тратишь время на такого придурка.
Мэрайа не хотела говорить ему, что она порвала с Ричардом прошлой ночью.
— Так же, как я тратила время с тобой?
Рот Грэя превратился в жесткую линию, и она могла поклясться, что в его глазах мелькнула боль.
— Так вот как ты думаешь о наших отношениях?
Нет, подумала Мэрайа, и сердце ее сжалось от боли при воспоминании обо всем, что у них было, когда они жили вместе. Я упивалась каждой минутой, проведенной вместе с тобой, и я всегда буду хранить воспоминание об этом. Но я не могу продолжать вот так, без твердых обязательств и обещания стабильности.
Слезы подступили к ее глазам, она повернулась. Грэй загородил ей дорогу.
— Черт побери, отвечай же.
Мэрайа посмотрела на Грэя. Солнце освещало его сзади и предательски меняло выражение невероятной нежности и смятения на его лице. Это был Грэй, которого видела только она. Чуткого, нежного, бесконечно заботливого. Это был тот Грэй, с которым она хотела прожить до последнего дня, только вот он не верил в счастливую совместную жизнь.
— Я люблю тебя, Грэй, — прошептала она, поддаваясь внезапному желанию прикоснуться к его щеке. — Я жалею о том, что все закончилось…
Он поймал ее запястье и, притянув к себе, прижал ее руку к своей щеке.
— Никто не говорит, что это должно закончиться, — сказал он хрипло.
— Я говорю, — произнесла Мэрайа. — Ты не можешь дать мне того, что мне нужно. Ты даже не хочешь попытаться.
Грэй сжал зубы, взгляд стал жестким.
— Что ты хочешь, чтобы я сделал?
Невозможного, подумала она.
— Хочу, чтобы ты любил меня.
— Как могу я дать тебе то, что для меня не существует? — Он отпустил ее руку. — Мэрайа, я даже не знаю, что такое любовь.
Грустно. Грустно, что она не могла объяснить ему то, с чем он, очевидно, никогда не сталкивался. Чувство, которым она была окружена всю жизнь.
Однако она попробовала сделать это — в самом упрощенном варианте.
— Любовь — это внимание и желание делить все, жаждать общества любимого человека до такой степени, что одиночество причиняет нестерпимую боль.
— Я испытываю сейчас такую боль, которой не испытывал ни разу в жизни. — По глазам было видно, что он говорил правду. — И я очень внимателен к тебе.
— Но к себе в душу меня не пускаешь.
Грэй сжался, молча признавая ее правоту.
— А это поменяло бы что-нибудь?