Пыль моря (СИ)

К Мишке подошёл старик островитянин. Он низко поклонился и, отведя капитана к дереву с развесистой кроной, заговорил тихо и таинственно:
– Вы туг спорили и кричали. Я так понимаю, что несогласные боятся за добычу. Ведь при постоянных поисках её станет меньше.
– Так, что ты хочешь, дедушка?
– Старый Лян не выдал тайника разбойникам, но мне было известно его место. Нам те камушки ни к чему. Какой в них прок здесь. А вам могут пригодиться. Раздай своим товарищам, пусть успокоятся. А я тебе покажу то место, а то помру, и никто не узнает про них.
– Спасибо, дед, но как-то неловко брать у нищих богатство. Мы и сами можем добыть его. К тому же оно у нас всё равно не держится. В первом же порту спускаем всё до нитки.
– Ничего, голубь. Нам оно совсем без надобности. Пусть послужит благому делу. И нам приятно будет вспомнить, что и мы внесли во мщение свою малую лепту.
– Да ты смотри, дед. У меня самого только и осталось, что два камня и один из них ваш. Берегу не как богатство, а как память. Боюсь расстаться.
– Ничего. То подарки, и ты хорошо сделал, что сохранил их, а наши камушки пусть послужат общему делу.
– Ну хорошо, уговорил. Пусть будет по-твоему. Может так и лучше.
– Лучше, голубь, лучше. Сегодня и отыщем их. Тянуть не будем.
После обеда Мишка со стариком отправились в гору. Старик часто останавливался и отдыхал на трудном подъёме, хоть тропа ещё не совсем заросла, и путь был знаком. К вечеру достигли вершины.
В пещере, в самом дальнем углу, старик с помощью Мишки отвалил плоский камень и, выгребая щебёнку из ямки, что-то шептал сухими губами.
Мишка с интересом наблюдал за неторопливыми движениями старика, а в груди нарастала волна щемящего чувства теплоты к этому тихому говорливому и такому беспомощному человеку. Он вдруг представил себе его тусклую и безрадостную жизнь, обречённую на медленное умирание. И так жить будет его родная дочь? И тут только Мишка ощутил в себе какое-то нежное чувство к маленькому комочку жизни, и ему захотелось сделать что-то большое и хорошее для этих несчастных людей. Но что, он ещё не знал.
Старик вытащил горшок обожжённой глины и протянул его Мишке.
– Вот все наши сокровища. Собирали несколько лет. Немного, но пригодятся. Владей на погибель проклятого разбойника. Пусть голова его расстанется с телом и пусть нигде не будет ей покоя.
Мишка развязал ремешок с горла черепка и высылал на ладонь горку мелких алмазов. Они крохотными иголками блеснули в сумраке пещеры. Изредка виднелись алмазы покрупнее, и Мишка не мог понять, как удалось откопать на том неизвестном пустынном острове тот, который ему подарила Янхонг.
– Теперь душа моя будет спокойна, – сказал старик и смахнул набежавшую слезу...
– Дедушка, большое спасибо! А я ваш остров не оставлю в беде. Колонию мы возродим. Людей подберу самых хороших, и ты ещё увидишь её счастливой.
– Боюсь, что не дожить мне до того дня, голубь. Сильно подорвал тот разбойник здоровье. Спасибо ты помощь прислал. Теперь легче будет.
– Ничего, дед, не горюй! Мы тебе оставим риса, муки, а молоко у вас теперь своё будет. Может, и охотой что добудете. Коз не всех перебили разбойники. А там и я подоспею. Только ждите меня. Если воля неба будет ко мне благосклонна, то это случится не позже чем через год.
– Воля неба! Видно прав был Лян Юн-хэ. Какое небо, если оно так обошлось с невинными? Видно плохо мы чтили богов или плохих богов выбрали.
– Кто это знать может?
– Лян знал. Он и нас учил, да боязно было его речи слушать. А молодые слушали, и им не было страшно. Но их нет, а я ещё топчу эту землю.
– Не убивайся, старик! Скоро всё станет лучше. И храни мою дочку. Как вы её назвали? Фын? Пусть растёт, и ты рассказывай ей о её отце и матери. Пусть помнит и постарайся втолковать ей уважение к нам. Я не забуду её.
– Не печалься. Силы пока будут, так доглядим. И спасибо, что не собираешься забирать её от нас. Я, грешным делом, опасался, что возьмёшь. А как нам, старикам, без внуков? Сразу помрём, и похоронить некому будет.
 
– Оставлю, дед. Куда я возьму её? Что там в море ей делать? Дай время – всё образуется. А ты береги память Ляна, старик.
  
Глава 67. Поиски
 
Мишка, как и в первый раз, неотрывно смотрел на исчезающий клочок зелёного острова. Тихая злоба не утихала в его груди. Но теперь он спокойно и обстоятельно обдумывал план поисков ненавистного врага.
Твёрдо обещав вернуться с новыми поселенцами и не оставить колонию на произвол судьбы, он и это обдумывал, взвешивая способы.
Всё чаще его мысли останавливались на дочери. Он теперь не мог понять своего скованного отношения к несчастному ребёнку. Ему страстно хотелось приласкать хрупкое тельце, приручить дикое сердце, но время упущено, и это глодало душу, и неопределённая тревога не покидала.
Команда благодушно приняла дар колонии, и теперь ждали случая спустить неожиданное богатство в первом же попавшемся порту. Зёрна алмазов были тщательно зашиты в одежду и на капитана смотрели уже не так хмуро.
Мишка только опасался, что опять, как и прежде, он с трудом отыщет этот остров, и вся надежда на опытность помощника Вэйдуна. Они ломали головы над картами и астролябией с квадрантом, но пользоваться ими не могли.
Вэйдун часто говорил, что без знающего и учёного в деле определения местонахождения судна в море очень трудно искать нужные острова.
– Зря мы ухайдокали всех испанцев тогда, – не раз с сожалением говорил дотошный помощник. – Следующий раз умнее будем. Учёных надо щадить.
– В тот раз не подумал, а теперь упрекаешь, – огрызался Мишка, но в душе соглашался, понимая, что в поисках островов, да и просто портов у них уходит много времени и сил. Слишком часто бывали ошибки, и они иногда дорого обходились.
– Но местные купцы как-то же обходятся без инструмента? – спрашивал Мишка, всякий раз раздражаясь своего незнания.
– Они опыта столетиями набирались в здешних водах. У них приметы и знания ветров и течений. Они нутром чуют нужное направление. У себя и я что-то знал, хоть никогда самостоятельно суда не водил, а тут другое дело.
– Ладно, Вэйдун, следующий раз не подведём. Достанем себе кормщика со знаниями, да и сами будем учиться.
После недельного плавания, бриг достиг островов Сулу, где и рассчитывали получить сведения о проклятом Ли.
Однако на острове Холо, куда они заглянули, ничего им узнать не удалось. Даже имени такого никто не знал. На протяжении месяца пришлось блуждать от острова к острову, но те сведения, которые удавалось раздобыть, были так противоречивы, что опираться на них в своих поисках оказалось слишком рискованным.
За всё это время пираты не остановили ни одного судна, надо уже думать о пропитании. Средств на покупку почти не было, да и негоже вольным морякам покупать то, что можно взять даром.
Матросы уже испытывали томление от безделья и начинали роптать на отсутствие настоящего дела. Приходилось уступать требованиям команды.
– Что, Вэйдун, надобность появилась в разбое? – спросил Мишка, и старый моряк со вздохом ответил:
– Миш, ты не очень кипятись. Как плавать без этого. Мы же не торгаши. Люди пошли с тобой не на прогулку. Им подавай добычу. Сам видишь, что заскучали люди. Искать добычу требуется.
– Ну и я к тому же. Сам вижу, что дальше так не пойдёт. Готовься, помощник.
– Мы всегда готовы, капитан. Дай клич, а мы не подведём.
Весть о готовящемся разбое обрадовала команду. Матросы повеселели и с радостью принялись за осмотр оружия. Ссоры забылись до поры до времени, и на мачте постоянно стал дежурить самый глазастый матрос.
Но плавание на европейском корабле создавало некоторые трудности. В большинстве случаев местные купцы не доверяли встречам с такими судами, и предпочитали менять курс, завидя паруса брига.
– Не подумать ли нам о захвате португальского или какого другого судна? – спросил Мишка после нескольких дней безуспешной охоты.