Пыль моря (СИ)

Два дня Мишка старался избегать призывных глаз Ани. Он зол был и на себя и на неё. Чувствовал, что устоять против неё у него не хватит сил. Он не находил себе места и сам удивлялся своему состоянию.
Дато Буканег стал, как казалось Мишке, подозрительно поглядывать на него, и это не удивляло Мишку. Вряд ли можно удержать в тайне его отношения с Ани. Мишка постоянно находился под напряжением и ожиданием неотвратимой беды.
И всё же он покорно поплёлся за Ани, когда она повстречала его недалеко от хоромов дато.
Глаза её куда-то проникали внутрь души, когда она заговорила. И хоть Мишка не понял ни слова, но красноречивые жесты убедили, что она требует от него посещения её половины дома. Он хотел отвернуться и уйти, но что-то властное и неодолимое толкало его за женщиной, и он покорно шёл.
Ани игриво улыбалась, и Мишке было неловко и противно идти рядом, когда на них смотрели. Эти взгляды жгли его раскалённым железом.
В той же комнате, что и первый раз их встречи, хлопотала та же служанка, готовя лёгкие закуски и прохладительные напитки.
Ани тотчас обвила гибкие мягкие руки вокруг шеи хмурящегося Мишки, как только удалилась служанка. Мишка опять ощутил её покоряющую власть над собой. Он вяло уклонялся от её губ, но потом опять всё потонуло в страстном порыве. И воля перестала его слушать. Мозг не работал, и для него оставалась только желанная женщина, которая влекла его в мир наслаждений и забытья.
Он опять потерял чувство времени. Навязчивые руки, губы, тело притупило все другие чувства. Но тут что-то сильно кольнуло в груди. Яркий образ Янхонг предстал перед его внутренним взором. Её маленькая фигурка так скорбно стояла перед глазами, что он вскочил на ноги, встрепенувшись.
Ани широко открыла глаза в недоумении. Он же с ненавистью глядел в эти глаза и вдруг разразился потоком ругани на своём родном языке. С губ слетали отборные ругательства и оскорбления, какие он мог припомнить. Язык заплетался, он задыхался в злобном излиянии.
Ани сманила недоумение на лице весёлой гримасой, растянув губы в лукавой усмешке. Потом весело и задорно расхохоталась.
Мишка замолк и, упав перед ней на колени, с размаха ударил её по лицу. Шлепок звонко разнёсся по комнате. Смех умолк, глаза широко раскрылись, остановившись на Мишкином лице. Затем она поднялась на колени, глаза медленно сужались и с презрением и злобой уставились на обидчика. Губы шептали что-то страшное и непонятное.
Мишка оторопел, но злоба не проходила. Он с трудом сдерживал себя от попытки наброситься на неё с кулаками и молотить до тех пор, пока у неё дух не выйдет.
Мишка не заметил, как в её руке появился тонкий нож и в последний момент успел подставить руку под удар. Перехватив другой и выбив оружие, Мишка отбросил разъярённую тигрицу от себя.
Ани злобно сверкала глазами, лёжа на циновках и беззвучные рыдания сотрясали её смуглое тело.
Мишка оделся и торопливо покинул дом. Он спешил, но куда – ещё сам не знал. Лишь бы подальше от этого проклятого дома.
Его догнал воин и тронул за плечо. Обернувшись, он хотел ударить и его, но сдержался, готовый принять казнь и кончить свои мучения. Воин жестами звал его к дато, называя его имя. Мишка понял, что зовут не на казнь, а на совет. Нехотя он пошёл за воином.
Дато Буканег встретил его нетерпеливым жестом. Толмач поспешил доложить Мишке, что пришёл приказ султана выступить против вторгшихся в пределы султаната испанцев. Те двигались со своих северных укреплённых постов. Султан собирает отряды своих дато, и в двухдневный срок нужно всех их собрать в назначенном месте.
  
Глава 59. Испанское вторжение
 
Совет был скор и решителен. Долго не о чем было разговаривать. В этот раз за всех думает султан. Все распри должны быть забыты. Враг, злобный и настойчивый, угрожающий с незапамятных времён, рвался в очередной раз в центр султаната Магинданао.
Десятки раз испанцы предпринимали попытки овладеть этим непокорным оплотом сопротивления и всякий раз они получали достойный отпор.
 
Во времена султана Кударата испанцы с трудом держались на северных берегах острова, но Кударат умер, и султанат опять стал ареной междоусобных войн и раздоров.
Испанцы постоянно стремились использовать слабость местных дато, и сейчас они сочли момент подходящим для нанесения очередного удара, рассчитывая сломить сопротивление и подчинить себе этот огромный остров.
– Тотчас гнать гонцов во все селения! – распоряжался дато. – Завтра все воины должны собраться вместе. Султан торопит.
Мишка внимательно слушал толмача и наблюдал суету и беготню во дворце дато.
– Готовые к выступлению передовые отряды должны уже сегодня выступить, – продолжал дато. Затем повернулся к Мишке и продолжил: – Твои люди отправятся сейчас же с первыми отрядами. Спеши готовить людей и оружие. Большая надежда на тебя.
Мишка с радостью воспринял весть о походе. Это давало ему возможность без помех избавиться от приставаний озлобленной женщины. И хотя опасность не миновала, но настроение Мишки стало улучшаться, он с воспрявшим духом бросился выполнять приказ дато.
Задолго до заката два отряда по сто, приблизительно человек, выступили к северным пределам острова, в места сбора всех сил султаната. С этими отрядами отправлялся и отряд пиратов в сопровождении рабов и носильщиков. 
Поход был так стремителен, что к концу дня все валились с ног, и без ужина бросились спать на едва разостланные циновки. Рабы из последних сил делали свою работу под присмотром некоторых воинов.
Ещё до восхода пришлось сворачивать лагерь. Не выспавшиеся и ещё не отдохнувшие, моряки ругались и проклинали дато и испанцев с их войнами и походами. Горный лес с множеством ручьёв и речек, москиты и дождик, ядовитые растения, которые жгли голые места тела, непроходимые чащобы, постоянные спуски и подъёмы. Моряки выбивались из сил, и если бы не рабы, нёсшие большую часть их вооружения и припасов, то им бы никогда не добраться до намеченного места сбора.
Ещё день – и наконец, цель достигнута. В широкой долине уже виднелись отряды других дато, и с каждым часом их становилось всё больше. Дымили костры, слышался говор, смех, крики, кудахтанье кур и аппетитные запахи готовящихся кушаний.
Султан ещё не прибыл, но его полководец Сумати уже развил деятельность. Отряды разведчиков рассылались в разные стороны, собирая сведения о продвижении испанцев. Гонцы ежечасно докладывали о противнике, формировались соединения из соседних владений и разрабатывался план наступления.
Сумати вызвал и Мишку. Его заинтересовал этот неожиданный отряд Буканега. Мишка явился с толмачом. Командующий, небольшой, но упитанный старик, с любопытством оглядел огромную фигуру.
– Я уже слышал о тебе, – молвил он и толмач, склонившись, стал переводить. – Я надеюсь, что ты и теперь поможешь нам отбиться от неверных.
– Рад буду помочь всем, чем смогу, – ответил Мишка с глубоким поклоном.
– Мне уже доложили о твоих ребятах. Думаю, что лучше, если ты будешь подчинён только мне. У Буканега и так забот хватит.
– С превеликим удовольствием буду служить, господин.
– Ты мне нравишься, чужеземец. Так и порешим. Приказы будешь получать только от меня. Твоего дато я оповещу. Ступай и неси службу, как полагается доблестному воину.
Мишка склонился в поклоне и задом вышел из шатра.
Он с радостью поделился своими вестями с ребятами. И если им это ничего не давало, то Мишка надеялся этим прикрыться в неминуемом споре с Буканегом. А что спор будет, и жестокий, Мишка не сомневался. Дато не оставит его проделки без последствий, да и глаза его жены говорили слишком много и откровенно.
Через два дня войска собрались. Они с трудом помещались в этой обширной долине. Трудно было найти свободное место для запоздавших отрядов.
После грандиозных военных плясок, войско выступило в поход. Разведчики точно определили местонахождение испанцев, их количество и вооружение. Сила, вроде, и не большая, но это только казалось. Огромное превосходство в оружии и дисциплине, а также в тактике ведения боя, делали небольшой отряд испанцев в пятьсот человек грозной силой.