Два и семь (СИ)

А потом я не услышал, а почувствовал кожей гудок танка. Хотел сказать, что уже смысла нет в стрельбе из пушки, но кто же меня послушает, я и сам-то себя не слышу. Пришлось убраться подальше, а пушка выплюнула сноп огня, стальные шарики прокатились по коридору смертоносной волной с множеством рикошетов, превращая живых и мёртвых лемуров в мясной фарш.
Оглянувшись, я понял, зачем танк стрелял. От тела ракеты была отделена боеголовка, её загрузили в тягач, который выступал ещё и транспортом для перевозки очень тяжёлых и компактных предметов. Нам пришла пора уходить, я заменил патроны в обоих стволах и бросился к грузовику.
Громко сказано, бросился. Произошедшие события повлияли на организм самым неблагоприятным образом. Перед глазами всплыло уведомление о контузии, а от здоровья отминусовалось двадцать очков. Но доковылять до кузова я смог. Пара-тройка бойцов вовсе упала в обморок, а ещё один блевал фонтаном, сидя на корточках.
Пришла пора сваливать, надеюсь, хотя бы водители у нас в форме. Я залез в кузов последнего грузовика, после чего колонна дружно тронулась на выход.
Первым в проход рванул танк, тут и думать нечего, оба грузовика просто завязли бы в ковре из мёртвых тел лемуров. Гусеницы превратили трупы в кровавое месиво, не только пол, но и серые бетонные стены моментально стали красными от крови. Запах просто бил в нос, вызывая тошноту. Оставалось только в очередной раз восхититься реальностью игры. Следом прошёл тягач, а только после него, расплёскивая кровавые лужи, на выход пошли оба грузовика. Бронетранспортёр замыкал колонну.
А снаружи творилось нечто невообразимое. Лемуров и след простыл, зато танк, развернув башню, стрелял куда-то вдаль. Тягач, обогнув стального монстра, рванул в сторону, быстро скрывшись в лесу. Точно так же поступили обе машины, но пошли другой дорогой и, кажется, не в сторону тридцать восьмого.
Всё же это была игра, а потому слух мой восстановился довольно быстро, а сразу после этого я услышал страшную фразу «Военные». Приехали. Недолго музыка играла, недолго фраер танцевал. Руководство заигралось в войну, а потом пришли взрослые дяди и надавали по шее. Не знаю, какими силами располагают военные, но, подозреваю, что даже убежать не удастся.
Если я правильно понял, водителям поступила команда убегать в разные стороны. Тягач с грузом, само собой, сорвался первым. Танк, расстреляв десяток снарядов, тоже отправился в сторону леса, но уже другим путём, для него выбор дороги был делом простым, он даже по лесу проедет, если там нет вековых деревьев. Грузовики начали выезжать на большую трассу, а бронетранспортёру не повезло, из-за кромки леса прилетело нечто, напоминающее сгусток пламени, странным образом впиталось в броню, а через мгновение железная коробка взорвалась изнутри, словно была начинена напалмом пополам с динамитом. Следующий такой сгусток полетел за танком, но, видимо, прицел взяли плохо, или толстая броня спасла. Огонь скользнул по башне, а танк продолжил движение, постепенно скрываясь из виду.
Когда я оглянулся назад в последний раз, из леса выходили закованные в броню существа, отдалённо напоминавшие людей. Отдаленно, потому что на каждом было навешано такое количество брони, приборов и оружия, что фигура мало напоминала человеческую. Это их пехота, а где-то должна быть и техника. Человек, будь он трижды киборг, грузовик не догонит, а вот вертолёт запросто. Или они тут не вертолёты используют?
Что именно они используют, я смог убедиться довольно быстро. На дороге, отставая от нас на пару километров, летел странный аппарат, напоминающий гибрид боевого вертолёта, истребителя и ракеты. В наличии были: обтекаемый корпус серебристого цвета, утыканный приборами, короткие крылья с подвешенными ракетами, несколько винтов сверху, а снизу — сопла реактивных двигателей, которые выбрасывали синее пламя. И эта стальная туша неслась следом за нами, быстро сокращая разрыв.
Машина, где сидел я, шла первой, водитель выжимал из двигателя последние капли мощности, скорость превышала сто километров в час, а, поскольку качество дороги оставляло желать лучшего, нас немилосердно трясло. При этом как-то умудрялись входить в повороты, хотя противник это использовал, чтобы, поднявшись над лесом, срезать угол и оказаться ещё ближе.
 
А потом они выстрелили, всё тот же сгусток синеватого пламени, который полетел по сильно вытянутой параболе и приземлился точно на крышу кабины второго грузовика. Кабина превратилась в облако огня, а летательный аппарат, резко ускорившись, завис над неподвижным кузовом и стал расстреливать людей. Кто-то, успев выскочить, бежал в лес, но пули догоняли и таких. Аппарат висел над кузовом несколько секунд. Тут до меня дошло: ищут боеголовку. В танк она не влезет, бронетранспортёра нет, а тягач неизвестно где. Даже если тягачу удалось уйти, они не знали, что изнутри убрано всё, чтобы поместить груз. Единственный вывод, который они могли сделать, — бомба в одном из грузовиков. Именно поэтому они не стали сразу превращать машину в пепел.
А теперь, когда они проверили первую, настала очередь и нас превратить в решето. Аппарат снова погнался за машиной, теперь снизив высоту метров до пяти. Мы сидели в кузове, объятые страхом, оставалось только надеяться, что смерть наступит быстро. Как в эпицентре ядерного взрыва, когда человек испаряется быстрее, чем сигнал по нервам доходит до мозга. Отдельные личности выпрыгнули бы за борт в надежде, что за одиночной целью гоняться не станут, да только прыгать на такой скорости — это гарантированная смерть, скорее всего, с большими мучениями.
В какой-то момент стало казаться, что мы сможем уйти от погони, скорость стального монстра стала снижаться. Но тут же надежды рассеялись, как дым. С направляющих сорвалась ракета, которая за полсекунды добралась до машины. Я успел разглядеть, что ракета совсем маленькая, с мою руку размером. Надо отдать должное водителю, он за это время успел среагировать и бросил машину вбок, насколько позволяла ширина дороги. В результате при попадании погибли не все. Трое, которые сидели позади всех, оказались разорваны на куски, кусок железного борта разлетелся раскалёнными осколками, но они почти никого не задели. А позади бедолаг сидел я.
Вы получаете урон 220
Сломано ребро
Проникающее ранение грудной клетки
Повреждено лёгкое
Тяжёлое кровотечение
Много слов, а я, исключительно по ощущениям, мог бы и сам поставить такой же диагноз. Кусок кузова в виде сильно вытянутого и слегка погнутого ромба воткнулся мне в грудь слева. От боли я едва не потерял сознание, рот стал наполняться кровью. Но, надо сказать, крови было относительно немного, видимо, раскалённый металл прижёг рану, добавив мне болевых ощущений.
Ежу понятно, что мне уже не жить. Отбегал своё. Впрочем, нам всем туда дорога, парой секунд раньше или парой секунд позже, но конец один. Тут дорога окончательно превратилась в противотанковый укрепрайон, а потому водитель вынужден был сбросить скорость. И я, помахав на прощание рукой оставшимся, спрыгнул вниз.
От боли снова потемнело в глазах, но способность мыслить пока осталась со мной. Парням, скорее всего, каюк. Но мне-то точно умирать, так почему бы не сделать это красиво. Сражаться с механическим монстром, которому огневой мощи хватит, чтобы разнести средних размеров город, бесполезно. Но при этом, если я встречу его грудью и попытаюсь ударить, это будет достойно уважения.
Разогнувшись, я сплюнул кровавую пену, потом переломил стволы дробовика и заменил патроны. То, что броня у этой огненной стрекозы прочная, я знал, но знал и то, что в самой прочной броне есть уязвимые места, в которые гипотетически можно попасть. Вот только ситуация усугублялась тем, что цель летела мне навстречу со скоростью гоночного болида, а дальнобойность у меня совсем никакая. Надо выбрать момент.
Я вскинул «Элеонору» и прицелился. Тут пришло ясное осознание выбора цели: ракеты на пилонах. Они точно поддадутся бронебойной стреле. Только бы попасть. Расстояние сто метров, пятьдесят, двадцать. Выстрел! Уже увидев, что попал, я завалился на спину и выстрелил во второй раз уже снизу.