Два и семь (СИ)

Над столом повисла гробовая тишина. Даже с соседних столиков оглядывались.
— Дай посмотреть?
Я бросил ему один патрон.
— Сука, правда заводские. А пулемёт по восемьдесят?
— Угу, а больше таких в продаже нет, и на других анклавах не завалялись. Пулемёт — вещь полезная, думаю, огневая мощь группы ощутимо возрастёт.
— Слышь, Холмс, барыга дело говорит, — подал голос один из бойцов, тощий, словно скелет, даже малого размера камуфляж болтался на нём, как на вешалке. Худобу подчёркивала бритая голова. — С пулемётом многое сможем.
— Что у нас с деньгами? — старший повернулся к братве.
— За бухло из общих платили, у каждого по двадцатке, если поскрести…
Они наскребли требуемую сумму. Я расстался с пулемётом, а карман мой потяжелел сто тридцать монет. Откланявшись, я вернулся за столик, где так и сидел Гарри, он слышал подробности сделки.
— А ты молодец, — похвалил он, улыбнувшись во все тридцать два. — Тут про тебя ещё сказали, что паука привалил. Это правда?
— Как есть, потроха, правда, почти все пропали, да только внутри я обнаружил одну занятную штуку.
— Покажи.
Я предъявил ему коробочку. Гарри долго на неё смотрел, потом позвал кого-то из-за стойки. В бар вышел человек в замасленном комбинезоне, который явно был техником. Присев за стол, он принял из рук Гарри неизвестный предмет и поднёс к глазам, на один из которых тут же надел монокуляр.
Поскольку пауза затянулась, бармен решил поторопить подчинённого:
— Винт, ты просто скажи мне, это то, о чём я подумал?
— В каком месте стояла? — спросил Винт, подняв на меня свободный глаз.
— Сзади, — я вывернул руку и постучал по спине, — ну, там, где у людей позвоночник.
— Значит, всё плохо, — сообщил Винт.
— А могло быть хорошо?
— Могло быть так, что эта дрянь стояла у кого-то другого, а паук этого кого-то просто сожрал. Такой металл точно не переварится и будет лежать внутри.
— Не, точно не из желудка, — подтвердил я. — Она встроена была, тварь сдохла только после того, как я эту штуку повредил.
— Вот я и говорю, — согласился Гарри, — обкладывают нас, сразу атаковать не стали, а постепенно измором берут. Из-за этого таракана у нас поставки патронов накрылись, курьеры теперь в обход идут, товар золотой получается.
— Вояки? — спросил я.
— А то кто же, у них форпост на севере, только сил там немного, нас уничтожить смогут, да только с потерями. А если нас хорошо ослабить, то мы и сами уйдём, или просто будем в нищете сидеть и каждый патрон считать.
— Так может, самим съехать?
— Не, будем до последнего держаться, тут руины богатые, один цветмет гребут тоннами, да и оружие попадается. Про продукты я вообще молчу. Ладно, спасибо тебе за товар и за информацию, предупреждён — значит вооружён. Задержись до завтра, я со своими поговорю, выдадим премию за чудовище.
Он хотел уйти, но техник потянул его за рукав.
— А, точно. Что за эту коробочку хочешь?
Я, сказать по правде, даже не представлял, что имплант имеет какую-то ценность.
— Ну, две сотни-то он стоит, — я с интересом посмотрел на своих собеседников.
— Стоит, только целый, — сказал Винт. — А этот чинить нужно, но я починю.
— Сто двадцать, — сказал своё веское слово Гарри.
— Идёт, — сказал я, сгребая очередной куш.
Меня оставили в одиночестве. Но я нашёл себе занятие. Выбирал в баре людей, явно опытных, но в небольших компаниях и откровенно бедных. Подсаживался рядом, угощал выпивкой и расспрашивал о жизни на материке.
Ситуация вырисовывалась следующая. На севере стоит форпост военных, людей там мало, да только и техники хватит, чтобы наглых рейдеров на место поставить. Что там дальше, на севере, никто не знает. Есть подозрения, что там места богатые, да только никто пока не добрался. Зато рассказали одну интересную вещь. Не доходя до базы военных всего километра три, можно свернуть направо, там идёт тропинка, сразу сказали, что на машине не проеду, но тропинка серьёзная, кое-где камнем вымощена. И если по той тропинке пройти, то можно выйти аж к городу Цибола. Расстояние там выйдет километров триста, но пройти можно.
 
Вроде бы, кто-то из рейдеров даже пробрался, а потом сообщил оттуда. Впрочем, как сказали люди, рейдеров туда ушло много, а добрался только один. Его можно поздравить, но я, прикинув свои возможности, решил от такого похода отказаться. Тут на машине не успеваю от тварей отмахиваться, а пешком только и буду палить во все стороны, пока все патроны не закончатся.
А вот ещё одна новость, которая отлично стыкуется с тем, что я узнал у Папуаса. Старику и Китайцу, в самом деле, стало тесно в одном анклаве. Но они не сцепились между собой за место под солнцем, а вместо этого начали расширяться. Поскольку окрестности анклава были уже изрядно истощены, они решили двинуться дальше на запад, к пустошам. И не просто двинулись, а решили взяться за тот регион всерьёз. Проложить железную дорогу, а на границе организовать крепость. Военные оттуда далеко, а потому можно не стесняться.
Эта информация меня заинтересовала. Настолько, что я даже задумался о том, чтобы подождать. Путь в Циболу неблизкий, куда лучше будет хоть часть пути проделать по железной дороге, а потом с какой-нибудь группой через пустоши.
А зачем мне Цибола? Да я подумал, что разыскиваемый мной человек не станет околачиваться в таких местах, как это. Он привык к роскошной жизни, а здесь, даже получив много денег, ты обречён есть просроченную тушёнку, пить палёную водку и трахать некрасивых потасканных девок. Не его уровень, точно. А если он ещё и занял какое-то место в здешнем обществе, то искать его следует именно в Циболе. Вряд ли это сам Генерал, но вполне может быть кто-то из его окружения.
Когда поток информации иссяк, я снова подошёл к Гарри, попросил у него апартаменты на ночь и девку. За всё отдал пятнадцать золотых. Цена приличная, но оно того стоило. В качестве номера мне отдали комнату с удобствами и широкой кроватью, белые простыни, тёплое одеяло и даже телевизор, который, правда, не работал. Если приспичит, можно фильм посмотреть, но мне не хотелось. Девка тоже была вполне сносной, на вид лет двадцать пять, небольшого роста, фигуристая, как спортсменка, блондинка, да ещё и с приличным размером груди. Подозреваю, внешность была сильно подправлена в игре, но, если рассудить здраво, какая разница. В реале они то же самое делают с помощью косметики и пластической хирургии, и ничего, мужикам нравится.
С собой мы прихватили бутылку вина и лёгкую закусь. Выпили, познакомились, а потом занялись основным делом. Надо сказать, что Лили, так её звали, в своих пристрастиях ничем не отличалась от Сони, точно так же любила страстный секс, местами переходящий в мазохизм. Развлекались мы почти до утра, пробуя всё новые виды порока, а потом я уснул, а она ушла к себе.
Утром в дверь постучали. На пороге стоял Гарри, он, видимо, решил поговорить насчёт премии.
— Смотри, — он прошёл в комнату и присел на край кровати, постельное бельё было собрано в комок, да к тому же заляпано чем-то непонятным. — Мы тут посовещались и решили. Паук нам здорово крови попортил, следовательно, хоть награду и не объявляли, тебе с нас причитается. Сотня золотых, но, по возможности, продукцией.
— Спасибо за заботу, — сказал я, всматриваясь в развёрнутый передо мной каталог. — Оружие у меня есть, а вот амуниция бы не помешала.
— Всё, что есть, выбирай. Если дороже чутка выйдет, то терпимо.
Я и выбрал. Выбрал разгрузку, потому как в запасах бункера такого не водилось. Выбрал патронташ, в котором можно было хранить винтовочные патроны. Специально проверил, чтобы размер подходил. Будет висеть на плече, а патроны удобно доставать по ходу стрельбы. Ещё выбрал очки, такие, как хотел, чтобы ездить не прищуриваясь. Нашёл бинокль, небольшой, но с двенадцатикратным увеличением и встроенным дальномером. Хотел ещё оптику найти, но подумал, что к моей винтовке не всякая подойдёт, а мастера для установки лучше в тридцать восьмом поискать. Нашёл противогаз, защищающий от пыли и ядов, удобный, не с окулярами, а с панорамной маской, обеспечивающей обзор почти на сто восемьдесят градусов. Всё это великолепие потянуло на полсотни, из которых тридцать монет стоил бинокль. Под конец нашёл прибор ночного видения, в описании говорилось, что прибор трофейный, отобранный у военных, элементы питания почти вечные, а ночью всё видно, как днём. Тут я не сомневался, но была одна проблема. Стоил он аж двести монет, может быть, недостающие полторы сотни мне бы и простили, но настолько злоупотреблять гостеприимством я не хочу.